https://lrm.webtalk.ru/ LINRAMM ru-ru Thu, 24 Feb 2011 17:13:24 +0300 MyBB/mybb.ru https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=91#p91 <p>Название: Спасите - ремонт! <br />Авторы: Engel &amp; Irena</p> <p>Часть 1. Кто виноват?</p> <p>Бывают творческие кризисы. Каждый поэт, писатель, в общем, любая мало-мальски творческая личность знает, что это такое.<br />Вот и Тиль, как главный поэт в Rammstein, забурился в небольшой комнатушке своего дома, в то время как остальные участники группы что-то там наигрывали в репетиционном зале… Стоит заметить, что формально-то дом считался собственностью Тиля Линдемана, но во время написания песен для каждого нового альбома и в перерывах между гастролями группа практически всегда зависала именно здесь.<br />Судя по всему, главный сочинитель находился в том состоянии, о котором уже упоминалось выше. Предательница-муза, как она обычно любит делать, ушла в гости к кому-то другому, оставив герра Линдемана в абсолютном одиночестве и тем самым лишив поддержки. Тиль глубокой задумчивости ходил кругами по комнате, но кроме двух строчек на каком-то жалком листочке, ничего не лезло в голову, что, естественно, приводило вокалиста в бешенство. Комната уже представляла собой сплошной бардак: обрывки бумаги, сломанные карандаши и ручки валялись повсюду, Тиль периодически спотыкался о них и из-за этого злился еще больше.<br />Как будто подстраиваясь под его настроение, погода за окном тоже бушевала: который час уже шел дождь и дул сильнейший ветер. Для середины лета было весьма холодно.<br />Тиль докурил последнюю сигарету, но это не принесло успокоения. В голове по-прежнему не было ни одной дельной мысли. От злости он сломал еще один карандаш, пополнив этим число уже сломанных. <br />В такие моменты вокалиста лучше было не беспокоить. Того человека, который решился бы это сделать, смело можно было бы назвать камикадзе – другого названия придумать просто нельзя. Когда Тиль находился в творческом поиске, причем безрезультатном, лучше было зря его не тревожить. И все в группе это прекрасно знали.</p> <p>Но в этот раз нашелся такой человек. Им оказался (кто бы вы думали?) Флака, который самым бесцеремонным образом ворвался в «рабочий кабинет» вокалиста, нарушив тем самым два правила, которые вбил всем в голову Тиль: а) входить только со стуком и б) не беспокоить его во время работы.<br />Клавишник в самом веселом расположении духа прям с порога завел что-то жизнерадостное про то, какую он себе классную партию придумал, как она замечательно будет звучать, и т. д. и т. п.. Тиль слушал-слушал, но терпение было и так на исходе, и когда довольный Флака начал заливать про что-то еще, Тиль довольно грубо прервал эту жизнерадостную трель.<br />- Какого черта ты сюда приперся? Тебе, кажется, говорили, что не стоит мне мешать, а?<br />- Г-говорили… - почему-то с заиканием ответил Флака.<br />- Так в чем тогда дело?<br />- Да так, вот зашел просто…<br />- Просто? Да я тебя сейчас… А ну-ка вон отсюда!<br />- Да я же просто хотел…<br />- ВОН!!! – рявкнул во всю мощь своих легких вокалист. Флака, в силу своей худощавости и под действием ударной волны голоса Тиля впечатался в стену. Вокалист запустил в него пепельницей. Пепельница просвистела над самым ухом Флаки и со звоном разбилась об стенку. На клавишника это подействовало мгновенно: секунда – и его след простыл.<br />Тиль тяжело вздохнул и подошел к окну. Ничего нового он там не увидел, но, как это ни странно, почувствовал некоторое успокоение. Сцена с Флакой послужила такой небольшой разрядкой. Вокалист, с присущей практически всем немцам аккуратностью, собрал все сломанные карандаши, обрывки бумаги и даже убрал осколки пепельницы, чуть не ставшей если не орудием убийства, то орудием нанесения тяжких телесных повреждений точно. Тиль вот уже в который раз уселся за свой письменный стол и принялся за сочинительство снова. Через некоторое время он ощутил просто зверский голод.<br />А муза все не возвращалась…</p> <p>* * *</p> <p>Внизу пострадавший клавишник жаловался согруппникам:<br />- Он меня чуть не убил! Да и вообще, у нас вокалист какой-то психованный стал. Невозможно…<br />- Сам виноват. Кто тебя просил заходить к нему в комнату? – спросил Пауль, отложив в сторону гитару.<br />- Да я же просто хотел поговорить по-человечески…<br />- Н-да. Флака, я тебе иногда поражаюсь! – усмехнулся Шнайдер. <br />- Почему это? – удивился Флака.<br />- Ну, понимаешь… Вот ты у нас вроде как самый умный…<br />Флака гордо выпрямился и поправил очки.<br />- Но иногда мне кажется, что на самом деле в башке у тебя ничего нет! – закончил Кристоф, стукнув клавишника по голове своей барабанной палочкой.<br />- Тебе же ясно сказали: не беспокоить Тиля, когда он пишет, то есть попросту не нарываться, - добавил Рихард. – А то потом костей не соберешь…<br />- В буквальном смысле этого слова! – вставил Шнайдер.<br />Все засмеялись, а Кристиан, как всегда, надулся. На лице его отразилось примерно следующее: «Ну вот, опять меня все обижают!» Клавишник снял очки и принялся сосредоточенно протирать стекла.<br />Воцарилась тишина, но ненадолго.<br />- Эй, ребята! У меня тут возникла идея! – воскликнул Пауль.<br />Все с ужасом посмотрели на ритм-гитариста, так как знали, что когда у него возникают какие-то идеи, то ни к чему хорошему это не приводит.<br />- Ну? – осторожно спросил Рихард. – Что на этот раз?<br />- Да что вы такие испуганные лица-то сделали? – осведомился Полик. – Я только хотел предложить немного отдохнуть. Думаю, выпить никто из вас не откажется?<br />- Ты еще спрашиваешь? – воскликнули остальные, мигом позабыв про все свои обиды.<br />- Значит, все согласны. А ты, Оливер? – Пауль потряс басиста за плечо.<br />- О-м-м-мм… - продолжал медитировать Олли.<br />- Короче, он тоже согласен, – заключил Пауль. – Значит, надо достать выпивку и жратву…<br />- А как быть с Тилем? – вдруг вспомнил о вокалисте Рихард. – Кто пойдет к нему и скажет? Если не скажем, будет еще хуже…<br />Все остальные дружно сделали вид, что их это не касается.<br />- Ладно. Я сам схожу, – вздохнул Рих и отправился вверх по лестнице, на второй этаж, навстречу неизвестности.<br />Неизвестность пугала. Рихард остановился перед дверью и, набрав воздуха в грудь, тихонько постучал и приоткрыл дверь в «кабинет», еще недавно чуть не ставший местом побоища:<br />- Тиль, ты не очень занят?<br />Вокалист оторвал свой взгляд от окна и повернулся к Рихарду. Тот на всякий случай приготовился к самому худшему. Но в глазах Тиля не было злости. Скорее даже наоборот…<br />- Нет. А что ты хотел?<br />Рих почувствовал себя свободнее и, войдя в комнату, стал излагать свою, а точнее Полика, мысль.<br />На этот раз глаза герра Линдемана загорелись хищным огнем, он даже не дал соло-гитаристу закончить:<br />- Выпить, говоришь? Да как ты вообще можешь спрашивать! Когда это я отказывался? Только один вопрос: а как насчет закуски? Очень хочется кушать! У Рихи окончательно отлегло от сердца.<br />- Насчет этого можешь не париться. Это мы организуем.<br />- Gut. Пошли вниз.</p> <p>* * *</p> <p>Остальные четверо «Раммштайновцев» немного прибалдели, увидев Круспе и Линдемана, спускавшихся вниз по лестнице, причем последний был в весьма хорошем настроении.<br />- М-да. А Риха-то у нас дипломат… - прошептал потрясенный Пауль на ухо Шнайдеру.<br />- Угу, – кивнул Дум. <br />- Так, все в сборе? – спросил громко Полик. – Ах, да… как я мог забыть. Оливер как всегда в астрале…<br />- Щас попробуем его оттуда вытащить! – решил поприкалываться Шнайдер и, встав перед сидевшим в позе лотоса басистом, заговорил громким голосом:<br />- Взываю к тебе, о Оливер! Войди с нами в контакт, отсоединись от информационного поля Земли, послушай нас…<br />- Да не ори ты, я уже здесь! – неожиданно откликнулся любитель медитаций. – А что, уже начинаем?<br />- Нет еще… - ответил ошарашенный Кристоф, видимо, не ожидавший, что прикол сработает.<br />- Ну вот и отлично! – потер руки Пауль. – Раз все в сборе, давайте решим, кто пойдет за жратвой и выпивкой…<br />Через некоторое время было решено отправить в магазина Кристиана (не потому, что он опять оказался крайним, а потому что в выпивке хорошо разбирался). Добровольно с ним отправился Пауль. <br />Рихард пошел хозяйничать на кухне. Следом отправился Тиль, которому требовалось подкрепиться после долгих мук творчества.<br />Остальная часть команды в лице Олли и Шнайдера осталась в репетиционном зале, где каждый из них пытался наиграть что-то свое, из-за чего получался совершеннейший тарарам.<br />Наконец, когда вернулись Флака и Полик, началось долгожданное и совершенно безбашенное веселье, продолжавшееся весь оставшийся вечер и практически всю ночь…</p> <p>* * *</p> <p>Утреннее солнце бесцеремонно светило в окна дома, где вчера тусили бравые тевтонские парни.<br />Тиль лежал на диване в гостиной, причем как ему вначале показалось, не один. Через некоторое время (продолжительное, пропорциональное количеству выпитого) до него дошло, что в руках у него гитара Рихарда. Тиль открыл глаза и увидел, что струны все до единой порваны.<br />- Ну вот! – вслух сказал вокалист. – Опять полдня будем слушать вопли Рихарда… Черт, а что вчера бы… - слова вдруг застряли у Тиля в горле, так как то, что он увидел, повергло его в глубочайший шок.<br />На гостиную ЕГО дома это походило мало, а если сказать точнее, это больше походило на картину из разряда «После боя» или «После разбойничьего нападения». Причем о числе нападавших можно было только догадываться.<br />Стены были изрисованы и кое-где исписаны ругательствами, да такими, что Тиль даже захотел некоторые из них записать, дабы пополнить свой запас ненормативной лексики. Почерк везде был разный, что очень удивило вокалиста.<br />На полу в живописном беспорядке валялись бутылки из-под пива, окурки, какая-то непонятная шелуха и еще много чего. Самого пола, впрочем, почти не было видно под всем этим «ковром». Что касаемо мебели, то с ней тоже было все в порядке: три сломанных стула, сломанный же стол… Короче, целым остался только диван, на котором провел ночь Тиль, и пара кресел, на обивке которых виднелись какие-то пятна. Тиль провел по ним рукой и понял, что это были жирные пятна от жареной курицы, которую они с ребятами, кажется, ели. Больше никаких воспоминаний относительно вчерашнего вечера у герра Линдемана не осталось. А дополняли и без того колоритный пейзаж два разбитых горшка с какими-то редкими тропическими растениями, название которых Тиль не помнил. Вокалист с досадой подумал, что оставшиеся полдня после воплей Рихарда предстоит слушать вопли главного садовода – Шнайдера, по указанию которого эти цветы и были поставлены в гостиную и, впрочем, вполне вписывались в общий интерьер.<br />- Но что, черт возьми, здесь вчера было?! – воскликнул вокалист. Но ответа на этот вопрос он, понятное дело, не получил, так как в гостиной не было больше ни одного участника Rammstein. Поразмышляв немного, Тиль решил отправиться на поиски остальных. Как только он встал с дивана, под ногами раздался треск шелухи, что было очень неприятно. Тиль поморщился, но все же двинулся вперед.</p> <p>Первым местом, куда он зашел, была кухня. Ничего удивительного, ведь после такой бурной ночи организм все еще требовал своего. Не было также ничего удивительного в том, что на кухне он обнаружил Рихарда, который спал за обеденным столом. На кухне также был беспорядок. Обеденный стол был завален пустыми тарелками и объедками. Как Рихард умудрялся спать, не уткнувшись лицом в какую-нибудь тарелку, оставалось загадкой.<br />- Эй, Рих! Просыпайся! – Тиль потряс соло-гитариста за плечо.<br />- М-м… - промычал в ответ Риха и сделал попытку перевернуться на другой бок.<br />Но Тиль не оставил своих попыток. Он очень хотел узнать, что же все-таки было вчера, и кто так прелестно разукрасил дом.<br />- Шоле! ПОДЪЕМ!!! – гаркнул вокалист во все горло.<br />Это мигом подействовало: Рихард подскочил и стал вертеть головой во все стороны.<br />- А? Что, что случилось? Чего ты орешь, Тиль? Ой, голова… - Рих схватился за голову. Сказывался вчерашний вечер.<br />Тиль оглядел герра Круспе с головы до ног, и ему сделалось смешно. На голове у Рихи был колпак, какие обычно носят повара, вся футболка была перепачкана (видно, той самой курицей), а уж про лицо и говорить нечего: опухшее, как это обычно бывает после пьянки. Тиль подумал, что узрев себя в таком виде, Рихард, скорее всего, вообще не захочет выходить из кухни. Словно в ответ на его мысли (а может просто заметил улыбку вокалиста), Рих забеспокоился:<br />- Я, наверное, ужасно выгляжу! Господи, я боюсь даже выходить отсюда, а то весь остальной народ распугаю…<br />Тиль постарался скрыть ухмылку, но, видимо, у него это не особо получилось.<br />- Ну вот. Так и есть, – расстроился Рихард. – Сейчас все-таки пойду и запрусь где-нибудь… нет, сначала нужно найти зеркало.<br />- Да подожди ты, красавец! – осадил его Тиль. – Лучше скажи, что вчера здесь было, и кто это так разукрасил дом?<br />- А разве что-то изменилось? – огляделся по сторонам Рих. Окружающий пейзаж заставил его присвистнуть почти также, как он это делал в Engel. – То есть да, конечно изменилось…<br />- Так ты что-нибудь помнишь?<br />- Ну-у… Вроде мы выпили…<br />- Это я уже понял.<br />- А что было дальше, я не помню… - вынужден был признаться гитарист. – А что, весь дом вот так, э-э-э… украшен?<br />- Гостиная разнесена в пух и прах. Сейчас пойду осматривать другие комнаты. – сообщил вокалист.<br />- Успехов тебе. А ты не знаешь, есть в холодильнике еще пиво? – спросил Рих.<br />- Вот уж не знаю. Лучше кинь мне кусок колбасы.<br />Рих исполнил просьбу.<br />- Да, кстати, приберись здесь. Должно же быть хоть одно порядочное место в доме.<br />- Будет сделано, – нехотя поднялся Рих со своего места (спорить все равно было бесполезно) и открыл холодильник. – А пива нет.<br />- Ничего, потерпишь, – сказал Тиль, жуя кусок колбасы.<br />Рихард с упреком покосился на старого приятеля, но тот и ухом не повел, продолжая свой «завтрак».<br />Разделавшись с колбасой, Тиль продолжил осмотр дома. Он чувствовал себя полицейским инспектором, который осматривает место преступления. Вокалист решил отправился на второй этаж, так как в репетиционный зал он просто боялся заходить, полагая, что такого потрясения просто не выдержит.</p> <p>Но путь на второй этаж ему преградил в кои то веки не медитировавший, а просто спавший сном перепившего человека Оливер.<br />- Ридель! Ридель, проснись! – похлопал басиста по щекам Тиль.<br />Оливер открыл глаза и простонал:<br />- Пи-и-и-ить!<br />- Ну вот еще! Сам иди на кухню к Рихарду. Может, он тебя чайком угостит.<br />- Ага, точно. Иду, – басист с трудом поднялся с лестницы, потирая лысину.<br />- Подожди, - остановил его Тиль. – Ты помнишь, что вчера было?<br />- Так… кажется, я медетировал, а потом что-то услышал про выпивку… Мы Флаку с Паулем в магазин отправили… Когда они вернулись, мы выпили, и… не помню! – горестно закончил Олли.<br />Тиль чертыхнулся.<br />- Неужели у всех случился провал в памяти?!<br />- А что такое? – спросил Ридель. - А ты посмотри вокруг. Только не падай! – предупредил Оливера Тиль. <br />Тот кивнул и спустился вниз, откуда почти сразу же донесся тихий удивленный возглас.<br />Тиль отправился на второй этаж, который, как оказалось, выглядел ничуть не лучше первого. Во всех комнатах царил беспорядок, кроме одной. Эта комната принадлежала дочери Тиля – Нэле, которая сейчас находилась в Берлине, у матери, но должна была приехать на каникулы. Комната была заперта, но у Тиля был ключ, и он убедился, что там все в полном порядке.<br />Остальные же помещения были в ужасном состоянии, причем ни в одном из них вокалист не обнаружил больше ни одного из своих коллег. Зато одна комната была почти полностью сожжена. Точнее, пожар, видимо, удалось потушить, т. к. кое-где виднелись грязно-серые комья пены, и на полу валялся огнетушитель.<br />«Странно… кто ЭТО мог сделать?» - Подумал вокалист. Ответ нашелся сам с собой: в одном из углов комнаты валялся огнемет. Тиль смутился.<br />«Наверное, я вчера решил поприкалываться!» - Решил он и поспешил смыться из этой комнаты. Он понял, что это была комната Флаке. «Черт! Вот теперь и этот разоряться будет!» - Подумал Тиль.<br />Из помещений на втором этаже оставались только ванная и туалет. В последнем вокалист никого не обнаружил, а в ванной комнате прямо в ванной спал Флака.</p> <p>- Эй, Флака! Просыпайся, ты уже приплыл! – тормошил клавишника вокалист. – Все не можешь забыть свои плавания в надувной лодке?<br />- А? Что такое? – Флака сел, снял очки и стал протирать стекла рубашкой. Потом водрузил их обратно на нос и воззрился на Тиля: <br />- Тиль? Тиль… Ой, я не могу!.. – клавишник истерически захохотал. На вопросы вокалиста он только хохотал еще громче.<br />В конце концов, Тилю это надоело и он включил холодный душ и окатил Флаку.<br />- Ай! – верещал тот. – Холодно же… Вода холодная. Ну Тиль, перестань!<br />Тиль выключил душ:<br />- Угомонился? Иди вниз и посмотри, что стало с нашим домом… с моим домом! Кстати, ты помнишь, что случилось вчера?<br />- О-о! – Флака выдержал эффектную паузу. – Я то все помню! <br />Клавишник расплылся в дьявольской улыбке. Судя по всему, он не врал.<br />- Вот и отлично. Расскажешь всем внизу. А я пока найду чертовых барабанщика и мелкого гитариста…<br />Тиль уже знал, где могут быть эти двое: только в репетиционном зале. Вот туда-то он и отправился. <br />Если весь дом напоминал место проведения военных действий, то про репетиционный зал с уверенностью можно было сказать, что именно там было дано генеральное сражение. По полу были разбросаны сломанные барабанные палочки (причем в таком количестве…), уже ставшие традицией пустые бутылки из под пива и минеральной воды (!!!), а также использованные пластиковые стаканчики, традиционные же окурки и еще много чего, что требовало серьезного изучения. Все вышеперечисленное было в таких количествах, что Тиль схватился за голову.<br />В дальнем углу зала изволил возлежать герр Ландерс, который сжимал в руках… нет, не гитару, а бутылку пива. Последнюю, которую он, видимо, выпить уже не смог.</p> <p>Тиль осторожно попытался вытащить бутылку из крепких объятий гитариста, но тот не спешил с ней расставаться. Промучившись с ним немного, Тиль прибег к испытанному способу:<br />- Пауль, ПОДЪЕМ!!!<br />Гитариста подскочил от неожиданности и с недоумением воззрился на Тиля:<br />- Что случилось? Oh, mein Gott, что здесь вчера было? Убей Бог лаптем, ни черта не помню…<br />Своим высказыванием Пауль опередил Тиля, который уже хотел задать свой традиционный вопрос. Тиль улыбнулся: его прикалывали русские поговорки и пословицы, которые довольно часто употреблял Полик, хотя он и не всегда врубался в смысл.<br />- А где Шнайдер? – Тиль огляделся, но ни в одном углу барабанщика не было.<br />- Да вот же он! Спит рядом со своей ударной установкой. – Пауль поднялся, отряхнул с себя весь мусор и подошел к барабанам.<br />Тиль тоже приблизился и увидел распластавшегося на полу, рядом с барабанной установкой Шнайдера. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны, в одной из которых была… правильно, барабанная палочка (единственная, которая уцелела). Барабанщик блаженно улыбался во сне. Картину портила только небольшая шишка на лбу.<br />- Интересно, что ему такое снится? – полюбопытствовал Ландерс. – Тиль, может, не будем его будить?<br />Но вокалист, конечно же, остался неумолим и все-таки растолкал Кристофа:<br />- Дум, просыпайся! Хватит уже дрыхнуть!<br />Шнайдер открыл глаза, зевнул и, жизнерадостно потянувшись, задал гениальный по своей сути вопрос:<br />- А где это я?<br />- Ну-у, тяжелый случай в мировой практике! – язвительно прокомментировал Пауль. – И ты, конечно же, не помнишь, что вчера было?<br />Кристоф огляделся по сторонам и заключил:<br />- Мы пили.<br />- Представляешь, Тиль, у нас в группе появился гений! – опять съехидничал Пауль.<br />- Ja, - отозвался Тиль. – А что еще помнишь?<br />- Помню как я сел играть… И тут пришел ты и начал меня выгонять…<br />- Видимо, ты, Тиль, решил вспомнить свое прошлое барабанщика, – вставил Пауль.<br />- Ну а я, естественно, сопротивлялся... В результате немножко повредил твой фейс. – Крис указал на синяк под глазом вокалиста, о котором тот и не подозревал.<br />- Ну, ты тоже не без потерь! – заметил Тиль, указывая на шишку у Кристофа на лбу.<br />- Шнайдер, ты у нас оказывается, горячий парень! Я бы даже по пьянке к Тилю не полез! – восхитился Полик.<br />Вокалист бросил на Ландерса уничтожающий взгляд и произнес:<br />- Зато за свою болтовню у тебя есть шанс получить! Без всякой пьянки. Кстати, гони сюда свое пиво.<br />Пауль решил, что лучше не спорить с Тилем и протянул ему бутылку.<br />- Вот и отлично. Даю вам пять минут, чтобы привести себя в порядок. Приходите на кухню. Дело есть.</p> <p>* * *</p> <p>Через десять минут весь Rammstein был на кухне. Вовсе не за тем. Чтобы обсудить продолжение банкета, как думали барабанщик и ритм-гитарист (Пауль попытался высказать свою мысль насчет продолжения, но Тиль убедительно стукнул кулаком по столу, чем отбил охоту у Пауля высказываться вообще). Решался типично РУССКИЙ вопрос: «Кто виноват?»<br />Собственно, вывод можно было сделать только по «показаниям» Флаки, который, всячески борясь со смехом, поведал всю историю, точнее, все, что он помнил. В принципе, это многое прояснило: к «украшению» дома были причастны все. Но, конечно, больше всех натворил под воздействием градуса Тиль. Когда Кристиан дошел до попыток вокалиста танцевать на столе в гостиной, (так вот откуда сломанный стол…) он уже рыдал от смеха. Остальные тоже тихонько посмеивались.<br />- Так, все, хватит! – Тиль вновь стукнул кулаком по столу. – Похоже, нам предстоит ремонт дома.<br />- А у нас есть выбор? – робко спросил совестливый Рихард.<br />- Вообще-то… НЕТ!</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 17:13:24 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=91#p91 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=90#p90 <p>...Тем временем, слегка заморившие червячка (по мнению Тилля червяк не тянул даже на наживку для рыбалки, так, глист какой-то) делегаты заняли свои места и принялись шумно ждать: со вздохами расселись по креслам, поприслонялись к стенкам и даже приступили к почесыванию головы, подпиливанию ногтей, методичному обрыванию кактуса и приступам вдохновения. Решив не дожидаться прихода Дизеля, продюсер выразительно откашлялся. Ошарашенные внезапным осознанием того, что кто-то наблюдает за их деяниями (напомним: ощипыванием кактуса, обрыванием обоев, оцарапыванием лакированного шкафа и т д), музыканты по-детски нервно и испуганно уставились на кашлянувшего. Тот выжидательно взглянул на работающего челюстями лидер-гитариста. Рихард деликатно выплюнул на пол жвачку и принял вид монаха, бичующего и ущемляющего свою плоть еженощно и ежедневно. Это зрелище было настолько фальшивым, что продюсер аж заперхал от возмущения. Рихард продолжал благостно и, вместе с тем, в меру мученически освещать помещение шедевром стоматологии. Сияние продолжалось до тех пор, пока не соизволил объявиться Дизель. В этот момент сияние погасло, словно бы пришел круглосуточный кошмар россиян - Чубайс - и мановением пальца, покрытого рыжеватыми волосками, выключил свет. И наступила тьма. Во тьме Вин немедленно наступил на выплюнутое, на пару секунд прилипнув к полу. Рихард воссиял вновь, изгнав призрак Чубайса, а Вин прикрылся от сияния, после чего плюхнулся в свое кресло с таким видом, будто он наступил не на какую-то там жевательную резинку, а на использованное изделие №2 как минимум, и его содержимое при этом ухитрилось просочиться через подошву и носок.<br />- На повестке дня! - пролозунговал продюсер к окружающим.<br />- Эмм... - хором замычала неблагодарная аудитория.<br />- Я сказал на повестке дня! - повторил продюсер, одним глазом моля режиссера о помощи.<br />- На повестке у нас ваш сценический образ! - объявил тот. - На рассмотрение предлагаются варианты оригинального концерта класса V.I.P.. Что предлагаете?<br />В ответ воцарилась тишина, сквозь которую просочилось ядовитое шипение на тему &quot;перевешать всех и дело с концом&quot;, но на злого и голодного автора предложения никто не обратил внимания.<br />- Посадим всех в лодки?! - возбужденно блестя глазами предложил продюсер. - Они будут вместе с инструментами расплываться по аудитории и получится объемный звук!<br />Шнайдер представил себе, как плывет куда-то во главе барабанной установки, и его разобрал истерический смех. К нему присоединились гитаристы, мысленно уже образовавшие команду по художественной гребле гитарами. Что представил Тилль, осталось глубокой тайной, но от этого он зверски раскраснелся и уже приготовился совершить какую-нибудь гадость. Спокоен оставался только Флак, который за свою длительную музыкальную жизнь пережил и не такие ужасы.<br />Встретившись с таким непониманием грандиозного замысла, режиссер внезапно ощутил острую потребность в смене профессии и тут же открыл в себе новый талант. &quot;Кролики... Это не только ценный мех... Но и три кило отличного, легкоусвояемого органического удобрения! Господа! Внедряйте кроличье хозяйство! Будете при шерсти, при навозе и при сенной лихорадке! Поэтом можешь ты не быть, но крола содержать обязан!&quot; - Мысленно оря все эти невесть откуда возникшие лозунги, режиссер не заметил, что внимание аудитории переключилось на него. Он так сладко прищурил глаза, что сразу стал похож на китайца. И Тилль, охваченный махровым расизмом, решил тайком провести этническую чистку в рядах служителей Музы, забыв, что свидетелей тут явно больше одного. Вовремя остановив разошедшегося Линдеманна, продюсер постановил, что играть будут на сцене с применением самого эффектного набора трюков. Загоревшись воплощением этой идеи, он выкинул из совещательной комнаты всех и даже более того - встал возле двери на карауле, пока гениальные идеи ложились на бумагу из-под пера режиссера. В этот момент даже неистребимые плодовые мушки старались летать потише, безрезультатно пытаясь подслушать секретную информацию. Оба творческих товарища чувствовали себя без малого гениями и уже на следующий день носились по церкви словно ужаленные, с вытаращенными глазами, напоминая взбесившихся тараканов, осознавших, что никто вокруг их не любит.</p> <p>Первый день репетиции пришелся на какое-то несчастливое число по гороскопу. Это вычислил Оливер и решительно упирался всем попыткам вытащить себя на сцену. Рихард, заготовивший кучу визиток для раздачи автографов, попал под тлетворное влияние басиста и тоже загрустил. И лишь очередная сумма, перекочевавшая на шестизначный счет в Бундесрате, помогла вернуть музыкантам оптимизм и здоровый цвет лица. Режиссер заподозрил что-то неладное, но было уже поздно. А репетиция грозно наступила всем весом.</p> <p>Нагруженные стандартными примочками до предела, Раммштайн вперевалку выкатились на сцену, словно беременные утки. Продюсер воинственно взмахнул клетчатым носовым платком, сигнализируя о начале прослушивания. Выразительно откашлявшись, Тилль начал исполнять солянку из всех близких его сердцу песен. Раммштайн всем составом старательно подыгрывали ему, а обосновавшиеся возле сцены статисты экстатически подвывали, стараясь попасть в мейнстрим. Но попадали только под струю (впрочем, не только струю), периодически применяемую расшалившимся Линдеманном. И их не смущала, а совсем наоборот - вдохновляла перспектива испытать неземное счастье, будучи оплеванными Тиллем с расстояния полутора метров.</p> <p>- Тра-ля-ля! - прыгал в углу зрительного партера Вин, принципиально не желавший принимать душ и обрядившийся в футболку с портретом Эминема, а так же с аппетитом жующий пончик.<br />- Duu rieecht soo guut! - плотоядно затянул в ответ Тилль, многообещающе посматривая на жруна своим самым злобным и недружелюбным взглядом.<br />Вин радостно набросился на пончик, старательно применяя к нему основы армейской наступательной тактики, сводящейся к принципу &quot;расчленить и уничтожить&quot;. Дожевывая последний кусочек обжаренного противника, он услышал и заметил, что интонация вокалиста сменилась вместе со словами. В призывах к нересту мало того, что слышалась угроза, так еще и были какие-то неприличные намеки. Как раз на словах &quot;uberall Fischmilch&quot; Тилль красноречиво подергал себя за свой эквивалент этого самого Fischmilch.<br />Наученный горьким опытом, Вин поспешно заглотал выпечку, чуть ли не подавившись при этом, облизал пальцы и продемонстрировал вокалисту кукиш с остатками масла. Тилль оскорбился, резко перешел под визг гитар на очередную песню и коварно дыхнул в оскорбителя огнем. Актер вовремя сообразил, что сейчас дело запахнет бензином и поджаркой из него любимого, поэтому сгруппировался и удрал со злорадным хохотом, унося в бумажном пакете еще теплые пончики. Пока он пробивался сквозь толпу статистов, его несколько раз хватали немытыми руками нервные фанатки, норовящие оторвать от любимого актера кусочек и унести с собой на память, чтобы тоскливыми зимними вечерами... Вин содрогнулся при мысли о том, что могут сделать с кусочками его тела, и с удвоенной энергией стал пробиваться к выходу.<br />- Ich steig dir nach! - с подвыванием сообщил вослед ему Тилль, однако пламенное обещание пропало впустую.</p> <p>- Великолепно, потрясающе! - стремительным броском вырвался вперед режиссер. - Вот эта ваша масочка как раз создает нужный антураж!<br />Музыка оборвалась, а Шнайдер прицелился и запустил вслед удирающему актеру палочки дуплетом. К сожалению, тот уже выскользнул из зоны досягаемости, и снаряды канули в лету, то есть в толпу фанатов, где их разодрали на щепу, стружку и прочий мелкий ширпотреб. Шнайдер разочарованно сплюнул, чуть ли не угодив в Оливера и быстренько смылся, пока басист не разошелся и не начал выяснять причины и следствия плевка. Следом за ним, влекомые стадным инстинктом, удрали и остальные. Рихард затормозил было, чтобы понежиться в лучах славы, но едва толпа придвинулась ближе к сцене, как тут же позорно сбежал.<br />- Мы еще обязательно будем репетировать! - догонял их голос режиссера. - Перепробуем все варианты, а потом...</p> <p>Церковь стала им как родная. Флак шмыгал вдоль стенок, простукивая все подряд и прослушивая стетоскопом, в надежде найти клад. Пауль занимался тем же самым с целью обнаружить забытый винный подвал. Тилль норовил отыскать место чьего-нибудь захоронения, но постоянно натыкался либо на Рихарда, прикидывающего, как вот эта статуя будет смотреться у него в прихожей, либо на занимающегося спиритизмом Оливера. Шнайдер натыкался на них поочередно и отпускал язвительные замечания. Вин же скопом следил вообще за всеми, строча обвинительные и клеветнические пасквили сразу в нескольких экземплярах. Кстати, его дедушка в свое время тесно сотрудничал с товарищем Сталиным, несмотря на свои националистические речи.<br />Помимо изысканий, периодические веселые игры на автобусе вносили в репетиционные будни приятное разнообразие. Сначала персонал и администрация возражали, но королевским жестом врученные чеки и прочие приятные финансовые мелочи успешно преодолели слабое сопротивление. Горделив и неподкупен остался только шофер, не желающий отдавать свою крошку на растерзание бессердечным монстрам. Поэтому с ним находили консенсус силовым методом, неизменно в пользу монстров. При этом монстры заталкивали евро ему за шиворот, потому что остатки совести периодически пробуждались от анабиоза и начинали их нещадно грызть. При виде евро, остатки снова впадали в коматоз.</p> <p>Обширная террористическая деятельность была развернута коалицией Вина и шофера. Получив от Вина еще один чек, шофер решил пойти на убийство своей крошки во имя мести. Первым делом Дизель предложил пойти путем физического превосходства и указующе ткнул в неизвестно зачем стоящий на приколе снегоуборочный комбайн. Тот принадлежал японскому изготовителю, о чем свидетельствовали намалеванный яркий круг Восходящего солнца в прямоугольной рамке: как ни посмотри - шаровая молния, влетевшая в окно к какому-то счастливцу.<br />- Надо действовать силовыми методами, - заявил Дизель. - Начать войну в Ираке... тьфу, взять и раздавить всех к чертовой бабушке! Покончить раз и навсегда! - свой короткий спич он закончил дьявольским смешком.<br />- О господи, нет! - не выдержал такого чудовищного прессинга шофер. - Это слишком жестоко, она не заслужила такого!<br />- А исторические памятники тебе не жаль? - накинулся Дизель на него, тыкая пальцем в широко распахнутые ворота, которые так и отворились с петель наружу, после того как Оливер промахнулся и вместо тормоза нажал на газ.<br />Шофер длинно шмыгнул носом, утер скупую слезу и побежал заводить комбайн - то ли с намерением перекрыть им ворота, то ли для того, чтобы уехать от греха подальше на седьмой километр - он сам бы не мог толком объяснить.<br />Первым делом стронувшийся с места комбайн сшиб мусорный бак, оберегающий природу от остатков человеческой жизнедеятельности. Бак упал на бок, покатился. Спустя десяток секунд изнурительное верчение было остановлено препятствием, бак уткнулся в стену и произнес: &quot;Не кантовать. Опять кантуют, выродки&quot;.<br />Шофер схватился за голову и начал выдирать из прически первые седые волосы. Из бака вылезло лицо неопределенного гражданства и рода занятий, сплюнуло под ноги заговорщикам и удалилось в смутную даль за воротами, где уже виднелось облако рассеянной в воздухе грязи, предвещавшее скорое прибытие любителей автобусных гонок. Вин тоже плюнул себе под ноги, извлек из кармана швейцарский нож и притаился в засаде.<br />Спустя некоторое время, в ворота победно вломился автобус, тут же обезвреженный на все колеса. Обезвреживание производил Вин лично, совершив каскадерский трюк с ножом. Автобус занесло, из него, как горох, посыпались пассажиры, но, как Вин не надеялся, что с ними случиться какая-нибудь гадость, этого не произошло. Уже привычный к неожиданностям, Дизель не подпрыгнул и не впал в истерику, а всего лишь сдержанно икнул. После этого он попытался с достоинством отступить, но не успел и тактично отвернулся к стене. В упомянутой стене он тут же начал сосредоточенно проковыривать дыру пальцем, словно это гарантировало покров невидимости.</p> <p>- Кто ел из моей чашки? - строго прозвучало над ухом.<br />- Мама! - сразу определился Вин, пряча палец в карман.<br />- Нет, она не любит кашу, - парировали из-за спины.<br />- Бабушка? - предположил Дизель, страшась обернуться.<br />- Померла она, - сумрачно ответил другой голос.<br />- Ну тогда.. тогда я сбегаю и спрошу! - нашелся ковыряла-затейник, взял с места низкий старт и побежал, стараясь делать это быстро, но не слишком заметно. Мало ли куда торопится звезда киноэкрана, по горло загруженная разнообразными проблемами и выгодными контрактами.<br />- Стоять! - басом обманутого Сфинкса загудели сзади. - Хватай его!<br />Возле осевшего набок автобуса остался шофер. Он был страшно расстроен, что его крошке прокололи колеса, и все норовил над убиенной поплакать, пытаясь заткнуть ранения скомканными евро, которые оставили немцы.<br />Дизель, понимая, что в апартаменты не успеет, не теряя спасительных минут с криком: &quot;Живым не дамся!&quot; совершил спринтерский рывок до туалета, где и заперся, для надежности приперев дверь изнутри вывороченным с корнями унитазом. В туалете сразу стало мокро. Под дверью снаружи поскреблись и отступили, едва только из-под нее стала просачиваться вода. Вин проклял все и попытался залезть на стенку.</p> <p>- Американец, - пробурчал Тилль, возглавляя отступление. - Терпеть не могу.<br />На деле Тилль не жаловал и иные народности. Французов он не любил за сексуальную озабоченность, испанцев - за корриду, мексиканцев - за национальную кухню, англичан - за снобизм, соотечественников - за Бундесрат, который некрасиво звучал по-русски, русских - за рецепт похмелья, поляков - за нелюбовь к немцам, швейцарцев - за доброжелательное наплевательство на всех без исключения. Неясно было с мальтийцами и прочими островитянами, хотя и им, скорее всего, симпатизировать не стоило. За теплолюбивость.<br />- Что здесь происходит?<br />Это по закону жанра в месте свершения событий материализовался режиссер со своим банальным вопросом.<br />- Да вот! - радостно сообщил Оливер сверху. - Вредителя поймали!<br />- Какого вредителя? - прищурился режиссер, - неужто крысу?<br />- Да я... да я... - забулькал Рихард, проникаясь праведным негодованием.<br />- Шпиона, - важно сообщил Пауль, больно пнув коллегу в щиколотку.<br />- Кто это тут крыса?! - завопили из туалета.<br />- Он автобус испортил, - шепотом поделился секретом ударник, словно не сам каждый божий день в компании друзей доводил машину до ускоренного физического износа.<br />Режиссер побледнел (видимо, от злости) и махнул рукой, приказывая посторонним удалиться. Раммштайн чинно выстроились гуськом и действительно удалились, сдерживая торжествующие улыбки.<br />- Вы знаете, хороший автобус сейчас денег стоит! - не преминул капнуть кислотой на оголенные нервы продюсера удаляющийся в числе последних Рихард.<br />- Изыди! - зло шевельнул губами страдалец. - Открывай! - обратился он к затворнику.</p> <p>- Робби, это ты? - недоверчиво спросили оттуда.<br />От потрясения и мокрой обстановки Вин даже вспомнил имя режиссера и решил таким образом настроить упомянутого на дружелюбный лад.<br />- Для вас - сэр Коэн. Прошу покинуть помещение, - кисло проговорил режиссер.<br />Дизель с грохотом оттащил баррикаду (унитаз) от двери и распахнул последнюю, слегка забрызгав стоявшего за ней. Встав в картинную позу, Вин ослепительно улыбнулся, уповая на свое обаяние. Но не удалось. Взгляд режиссера тут же уперся в обезображенную сантехнику.<br />- Туалет финский со встроенным подогревателем! - сипящим шепотом произнес режиссер и выпучил глаза. - Вандал!<br />Увидев на лице режиссера блуждающие красные и буро-зеленые пятна, Дизель ужаснулся. Вообще-то к режиссеру он уже привык, отдавать его во власть инфаркта совершенно не хотелось. К тому же, неизвестно, какие пункты в свое завещание он успел внести за последнее время. Пока Вин размышлял, пятна прекратили блуждать, выстроились в гармоничный узор, а потом режиссер открыл рот. Дизель присел и зажал уши руками. Продолжая сотрясать воздух децибелами, служитель искусства схватил звезду за рукав и, словно первоклассника, потащил в кабинет. В кабинете режиссер несколько минут топал ногами и плевался, а потом устал, рухнул в кресло, утер лоб грязноватым платком и неожиданно спокойным тоном спросил:<br />- Кто будет платить?<br />Вин посерел, органично вписавшись в обстановку кабинета. Кричащего и визжащего начальства он не боялся. Он боялся начальства спокойного и хладнокровного, готового тебя забраковать и выгнать с отрицательной рекомендацией. Режиссер вкратце наметил путь, которым должен был следовать Дизель вместе со своими горячо нелюбимыми коллегами, которые в этот момент подслушивали за дверью. Но на этом, к великому облегчению одного и не менее великому огорчению других, дело и кончилось.</p> <p>Последней каплей для режиссера стало явление призраков из прошлого. Призраки материализовались в виде целых трех штук. Две штуки составляли опасного вида дамы, кокетливо называвшие себя девочками, а одну штуку - странного вида молодой человек, оснащенный безумным огнем в глазах и прижимающий к груди некий лазерный диск. Заподозрив, что у молодого человека в руках пиратская копия их диска, Раммштайн не замедлили проследовать за троицей, искусно маскируясь под предметы быта. Они настолько увлеклись маскировкой, что даже не заметили, как по их следам ползет ничуть не менее замаскированный Дизель, зловеще бухтя себе под нос, что никому нафиг не нужны альбомы Раммштайн, а вот коварно переведенные в цифровой формат фильмы с его грандиозным участием - это клад и находка для любого пирата, а так же иностранного шпиона. Привычно обосновавшись у двери, Раммштайн не только не заметили, что в их ряды затесался противник, но даже уступили ему немного места.<br />- Солнышко, ты не забыл, кого должен благодарить за свою карьеру? - тем временем слащаво спрашивали за дверью.<br />- Неужели к нему прибыли его музы? - романтически удивился Тилль.<br />- Сценарий, сценарий! - баритоном восклицал молодой человек в помещении.<br />- Раммштайн! - лирическим дуэтом подпевали дамы.</p> <p>Поняв, что речь пойдет не о нем, Дизель обиделся и уполз восвояси, не преминув сделать гадость напоследок: налепил на пол хорошей жвачки, которая соединила Раммштайн с полом, как Ленина с коммунизмом - не разорвешь. Бесполезно потрепыхавшись и покричав вслед уползающему Вину множество нехороших слов, творческие личности притихли, нервно вслушиваясь в шепотки за дверью. Периодически оттуда порывались отдельные слова. Речь шла о концертах, билетах, автографах - и каждый раммштайновец в отдельности наливался гордостью, как хороший арбуз. Едва только степень раздутости достигла критических пределов, как за дверью пришли к консенсусу. Остро почувствовав, что они не готовы к датию автографов прямо здесь и сейчас, музыканты отчаянно забуксовали, стремясь исчезнуть в противоположном двери направлении. Отполированные каменные плиты пола затрещали. Жвачка не поддалась. Дверь распахнулась, и шестеро музыкальных звезд мирового класса оперативно уткнулись лицами в пол, как спецотряд страусов.<br />- Так значит, будет билетик? - пропели в распахнувшейся двери и тут же наступили каблуком на чей-то свитер. - Ой, какой тут у вас коврик оригинальный...<br />- Будет, Кэт, дорогуша... - прохрипел режиссер, стараясь не глядеть под ноги. - А это не коврик, это реквизит, не успели унести, дорогая!<br />Реквизит придушенно захрипел, но тут в орган хрипения неумолимо и в тоже время осторожно внедрился замшевый носок ботинка режиссера. Таким образом товарищ режиссер пытался предотвратить незапланированные контакты между группой и фанатами. Однако его героических усилий не оценили, и орган хрипения превратился в орган кусания. Глаза у режиссера тут же приняли отстраненное выражение и вообще стали, как у натянутого на глобус филина. С трудом вырвав дорогую обувь из природного капкана, режиссер все-таки выпроводил незваных гостей за дверь, после чего вернулся, чтобы потребовать возмещения ущерба. Но на месте преступления обнаружились только куски жевательной резинки и выплюнутый носок ботинка. Режиссер стал похож на упомянутого филина не только глазами, но и объемом щек. Разбирательства он решил перенести на время ужина.</p> <p>- Господа! - начал он эпическим голосом, заявившись на общественный ужин (Дизель такие мероприятия игнорировал).<br />Означенные господа восприняли его без энтузиазма и вроде бы нацелились на дверь в попытке сбежать, но там возвышался продюсер, подпирая косяк, как Атлант. Что-то в его лице - возможно, выпяченная оквадраченная челюсть - не внушало желания пройти мимо эдаким прогулочным шагом. Присутствующие заволновались. Были забыты живо обсуждавшиеся до этого похороны всемирно известной поп-звезды, подавившейся на концерте микрофоном, когда выключили фонограмму. Режиссер немного понежился в лучах общественного внимания, размяк и уселся за стол. Величие момента тут же пропало, и за столом начали перепихиваться локтями. Режиссер опомнился и продолжил спич<br />- У меня появились некие идеи...<br />- Украл, - поделился соображениями Пауль с окружающими.<br />- Молчать! Дело будет обстоять так...<br />И великие идеи полились, как из рога изобилия. Увлекшись, режиссер начал изображать схватки и перестрелки в лицах, прятался за салатницей, устраивал засады в баночке с горчицей, в качестве мотоцикла использовал подставку для салфеток и мастерски подражал звукам автоматической стрельбы. Когда же он перешел к детальным описаниям смерти каждого из второстепенных героев, для наглядности брызгая кетчупом, окружающие прервали застолье с трогательным выражением ужаса на лицах.<br />- Кажется, я как уехал, так чайник забыл выключить! - первым озвучил общественные настроения Флак.<br />- И за рыбками моими никто не ухаживает, - дрогнувшим голосом проговорил Тилль.<br />- Я уже не говорю о моей оранжерее! - органично влился в общий хор Шнайдер.<br />- Дела семейные... - дуэтом загрустили басист и лидер-гитарист.<br />- Ха-ха, - желчно высказался третий гитарист. - Тоже мне семьянин!<br />- Смейся-смейся над социальной ячейкой общества, - обиделся Рихард. - Зато у меня носки чистые!<br />- А у меня шелковые! - взвился Пауль.<br />Под этот ненавязчивый гомон, группа дружно выползала из-за стола и уже передвигалась к выходу, решив устранить продюссера коллективно, когда режиссер выпорхнул со своего места и перегородил телом дорогу. По его лицу было видно, что просто так они не уйдут. Сверлящий взгляд действовал по методу кнута, и Флак нехотя залез в карман, откуда достал толстую стопку чеков, перетянутую резинкой. При виде такого богатства режиссер позеленел, представив, какой фильм он сделал бы на эти деньги. Причем, треть чеков принадлежала ранее ему, продюсеру и некоторым другим лицам. Флак с трудом заставил себя отстегнуть эту треть обратно - в жадные режиссерские лапки.<br />И пока лапки эти чеки пересчитывали, припугнутый коллектив в бешеном темпе начал собирать немногочисленный багаж, успевший расползтись по всему зданию. Как бы случайно проходивший мимо Дизель был ошарашен зрелищем Пауля, скрывшегося под горой чемоданов, Оливера, волокущего что-то явно не свое (фотограф-любитель спер профессиональный штатив), ну и всех остальных. Самого Дизеля бегущие музыканты проигнорировали. Когда же они стройными колоннами по два прошествовали мимо, Вин только и смог разобрать кусок светской беседы:<br />- Возле окна буду сидеть я!<br />- Не возле окна, а у иллюминатора!<br />- Пи-и-ик...<br />- Уберите крысу!</p> <p>Вин заметался, разрываемый желаниями. С одной стороны хотелось пожелать летального полета уходящим соперникам и, может быть, даже поспособствовать печальному финалу посредством какой-нибудь технической гадости. С другой же стороны нестерпимо хотелось заложить беглецов режиссеру, чтобы тот не только вернул их, но и отобрал уже заплаченные по контракту деньги. Чувствуя себя буридановым ослом, актер некоторое время топтался на месте, но потом все-таки помчался жаловаться - по привычке.<br />- Крысы покидают корабль! - патетически завопил он с порога и снова предпринял театральную попытку вырвать из головы клок несуществующих волос.<br />- Ой, - сказал продюссер и нырнул за диван, уволакивая с собой стопку исписанных листов.<br />- В чем дело? - встрепанный режиссер никак не производил впечатления человека, готового выслушать ближнего своего и оказать ему посильную помощь.<br />- Простите, я вас опять застукал, - сказал гнусность Вин, - но я не могу не сообщить, что эти ваши музыканты собираются уезжать, явно нарушая условия контракта!<br />- Ничего подобного, - сообщили из-за дивана продюссерским голосом. - Их роль уже сыграна.<br />- Как это... почему? Уже все? - растерялся Дизель, медленно начиная пятиться от приветственно скалившегося с дивана режиссера.<br />- Именно! А теперь, голубчик, - светясь каким-то неестественным светом от счастья, прошипел тот, - мы внесем некоторые существенные изменения в сценарий...</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 17:05:32 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=90#p90 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=85#p85 <p>Немецкий экстрим или на природе</p> <p>Пролог</p> <p>Каждый человек, который упорно трудится,имеет право на отдых. Легендарная немецкая команда Rammsein не исключение.</p> <p>Глава 1, или зараза Оливер, а может и Тиль.</p> <p>И вот закончилась ещё одна пьянка раммов на хате у Тиля, которая продолжалась всю ночь. Было уже около 15.00, когда из ванной комнаты вывалился, слегка пошатываясь, держась за голову и матерясь себе под нос, басист легендарной команды Rammstein. Оливер смутно помнил происходящее ночной пьянки, однако он вспомнил, что они &quot;обмывали&quot; новую машину Тиля (БМВ Х5).Также он вспомнил, что Полик и Флак припёрли ящик водки и три пакета жратвы. Шнай и Риха приехали на машине Оливера с ящиком пива, и находясь в начальной стадии алкогольного опьянения, попёрлись колотить ногами в дверь Тиля. А Оливер уже находился у Тиля, т.к. они вместе покупали машину. Остальное происходящее праздника Олли не помнил, хотя пил как всегда меньше всех (что уж говорить про остальных пятерых мужиков!) Сперва Оливер пошел искать кухню, а в ней пиво (водку всю выпили вчера, а пиво не смогли). Спустя час Олли наконец нашел недопитое пиво и принялся допивать его. Допив пиво, басист попёрся искать друзей. Зайдя в одну из комнат, он увидел чью-то волосатую ногу, которая торчала из здоровенного шкафа Тиля. Приоткрыв здоровенную дверь, басист увидел там Риху, который с довольной рожей спал в обнимку с пылесосом. Оливер улыбнулся, держась за голову и пробурчал себе под нос:<br />- Там, где и всегда. Надо сказать Тилю, чтобы на шкаф замок повесил.<br />Зайдя в другую комнату, Оливер увидел, что вместо люстры, вверх ногами на этом крюке висел Флак со связанными ногами, руками и рот был заклеен скотчем. Он был в отключке (наверное, опять пытался стащить у Тиля его порножурнал или бутылку водки. А с Тилем шутки плохи.). Убедившись, что Флака не умер, Олли пошёл дальше на поиски. Поднявшись на второй этаж, басист увидел маленького Ландерса, котрый мирно спал на полу возле окна. Тиль находился, как всегда, на диване, глуша соседские дома своим &quot;тихим&quot; храпом и держа в руке порножурнал, который не смог стащить Флака. Выйдя <br />на огромный балкон Тиля, у Олли глаза вылезли из орбит, а сам басист застыл на месте. И чё он там увидал, спросите вы?<br />А увидел он Шная, который спал на полу в обнимку со здоровенным кактусом и<br />барабанными палочками, одна из которых торчала в горшке с кактусом (наверное, опять рыхлил землю у кактуса барабанной палочкой, садовод хренов), а вторая торчала в правом ухе (наверное чистил свои ушки, но не до конца). Выйдя из ступора, Ридель офигевая осматривал Шная, улыбаясь всеми 32-мя зубами и бубня себе под нос:<br />- Ну нифига себе, садовод. Жалко Полик вчера мой фотик в унитазе утопил, а то я бы нафоткал.<br />Ещё около часа офигевая от последствий вчерашней пьянки, Оливер пошёл готовить завтрак, т.е. ужин, т.к. было уже около 17.00.<br />Вкусный запах еды наполнил весь дом. Первым приполз Тиль (а разве кто-то сомневался???), держась одной рукой за гудящую голову, а в другой держал порножурнал. Сев на стул, Тиль пробурчал:<br />- Доброе утро, Олли! Почему здесь столько пустых бутылок? Опять Полик и Флак... (отборный немецкий мат)... припёрли столько бухла?<br />- Доброе утро, Тилюша! Только уже вечер. Если ты помнишь, мы вчера «обмывали» твою новую машину. А Полик и Флак приперли водку, т.к. у тебя её небыло как и еды. Пока Тиль допивал найденную под столом бутылку пива, басист рассказал о том, что он видел сегодня утром. Изрядно поржав над Флакой и Шнаем, Тиль поперся к холодильнику, но зоркий глаз Оливера заметил это, и пока Тиль засовывал свою голову в холодильник, Олли &quot;легонько&quot; ломанул дверью холодильника о головушку фронтмэна. (А сколько можно жрать? Худеть пора! А то опять всё съест и остальным не оставит!). Тиль сразу отключился. Так что Оливеру пришлось тащить целый центнер в ближайшую комнату. Пару раз случайно задев головой фронтмэна дверные косяки (а что же вы думали Тиль - это не Флака!), Олли притащил его на диван(вот это сила!!!).<br />Потом на запах готовящейся еды, приплёлся, дыша перегаром, Риха. Он даже не заметил, что запутался одной ногой в проводе пылесоса. Поболтав о последствиях гулянки с басистом, допив недопитое пиво, Рихард пошёл ещё вздремнуть.<br />И вот по лестнице начал спускаться Шнай, у которого в правом ухе торчала барабанная палочка, а левая щека была в иголках от кактуса. Но вдруг Ридель услышал два диких вопля, один из которых принадлежал Шнайдеру, а другой, приглушенный, принадлежал кокой-то забинтованной и перевязанной заразе (догадались кому?). Оливер сразу побежал на крики сумасшедших. И что вы думаете он там увидел? А увидел он Шнайдера, у которого нижняя челюсть упала на пол, кудряшки на голове стали дыбом, указательным пальцем левой руки он указывал на живую мумию, которая висела на крюке от люстры и качалась во все стороны по комнате, а правой рукой он крестился как ненормальный (ох, бедный Шнайдер, чего только не придет в голову после пьянки). Спустя 10 минут душераздирающих воплей Шнайдера и Мумии (Флака), Шнай наконец заглох, а мумия от страха отключилась. И вот Оливер начал ставить на место крышу ударника.<br />- Олли, что это за мумия? Она хотела меня убить! Теперь я проклят!- вопил во всю глотку Кристоф.<br />- Крис, да успокойся же ты! Подумаешь увидил Флака повешенного на крючке, не в первый раз. Ты лучше вынь палочку из уха и вытащи колючки кактуса из щеки. И перестань креститься!!! А то Флак опять вырубился от твоего вида!<br />- Так это перевязанная сволочь - Флак?!<br />- Да!<br />На эти вопли сбежались все музыканты. Все впали в ступор когда увидели Шная и Мумию. Рихард, который запутался в проводе пылесоса, рухнул на Пауля, а тот на Олли. Спустя 30 минут раммы сняли с крюка Флака. И тот начал рассказывать о том, что он думает про окружающий его мир и глюченом ударнике (этот был всё ещё в ступоре). Но через 15 минут Тилю надоело слушать придурошного Флака и легким движением кулака и парочкой слов, которые не поддаются описанию, вырубил его. Дальнейшее совместное времяпровождение лучших друзей в мире ничем примечательным не выделялось. Всё было как обычно (Полик доставал Рихарда, Тиль уплетал очередную порцию еды, держась за свою творческую головушку (как ни напрягался, не мог вспомнить, почему он проснулся на диване, если он лез пожрать в холодильник), Шнайдер вытаскивал колючки и параллельно ел, а Оливер просто ел. Флака только начал приходить в себя. Вдруг Оливер попросил Полика заткнуться и уделить ему немного внимания:<br />- Мужики, у меня есть отличная идея. Сколько можно отдыхать в городе? Давайте вырвемся на новой машине Тиля на природу, пока нас не достал Якоб! Якоб раммов уже достал, но на природу тащиться не хотелось всем кроме Тиля. А с ним шутки плохи. Это знает каждый. И Тиль заявил:<br />- Олли прав! Сегодня собираемся и завтра утром выезжаем! Так сказал я! Берем всё барахло и едем! Тачка Большая!<br />Ведь для Тиля это была отличная идея проверить машину и отказа он бы не потерпел! И тут началось тихое возмущение (вдруг Тиль услышит) музыкантов:<br />- Оливер - ты гад! (Пауль)<br />- Я тебя утоплю! (Рихард)<br />- Почему я так мучаюсь? (Шнай)<br />Только Флак промолчал, потому что он упал в очередной обморок.<br />- Тиль, тебе не кажется, что с такими темпами мы скоро потеряем клавишника? - заботливо спросил Пауль<br />- Он живучий как таракан! Жить будет! От нас никуда не денется! Базар окончен! Всем собирать свои шмотки и прибамбасы! Утром выезжаем!</p> <p>Глава 2, или сборы шестерых.</p> <p>Раммы не спали всю ночь, т.к. утром они должны выехать. Даже Флак больше не падал в обморок (сколько уже можно, а???). Всё началось с привидения себя в порядок, и естественно Риха первым окупировал ванную комнатуна несколько часов, чем вызвал огромное возмущение у одногрупников. Потом решили что Пауль, Флака и Шнай поедут в супермаркет за всем необходимым. Тиль остался дома собирать шмотки, Олли бродил по астралу на балконе, а у Рихи проснулось вдохновение. Пауль и Шнай пошли покупать еду и водку, а Флак сказал, что ему надо купить карту и парочку заумных книжек, но на самом деле он решил отыграться на одногрупниках на природе и купил упаковку слабительного.<br />- Ну теперь вы попляшите! Будете знать как связываться со мной!- улыбаясь сказал Флак и пошел искать Пауля и Шная.<br />- Ну и где же твои книги и карты, доктор Лоренц, а?- тупо спросил Шнайдер.<br />- Закрыто. Не продают. Ничего страшного, возьмем старую карту - там ничего не меняется. Доберёмся. Лучше давайте затовариваться, а то Тиль нам головы поотрывает.<br />Все дружно согласились, ведь под горячую руку Тиля никто попадать не хотел. Спустя два часа Крис, Флака и Пауль вышли из супермаркета волоча за собой шесть здоровенных телег и неся в руках тяжеленные пакеты. Прошло еще 40 минут пока 1/2 группы, матерясь друг на друга, запихали в машину шесть палаток, бензопилу, ящик водки, ящик пива, шесть огромных пакетов еды (ведь с ними едет Тиль), четыре котла, две сковородки, шесть здоровых бокалов для пива, шесть кружек, подушки и одеяла (у Тиля всё порвано и порезано после пьянки) и еще много разных прибамбасов. Упаковав все в машину 1/2 раммов поехала к дому Тиля.<br />- Флак, как ты думаешь, всё это барахло влезет к Тилю в машину?- спросил друга Полик<br />- Ну если Рихард возьмет только несколько чемоданов и ты будешь лежать по нашими ногами,- коротко отрезал Флак.<br />- А почему я, а? Я что самый рыжий что ли?- выходил из себя Герр Ландерс.<br />- Нет, просто ты маленький и вредный, а если будешь ржать как конь, то мы втроем на заднем сиденье будем тебя долбать ногами, понял, Герр Кнопка?- резко наехал Шнайдер.<br />- Я не кнонка! Я нормальный мужик! Я лучше всех вас вместе взятых!- орал Ландерс.<br />БУХ!!! Пауль замолчал, а Флак, сидя на заднем сиденье, потирал кулак.<br />- Ну всё, теперь я буду вас вырубать, а не вы меня!<br />Шнайдер промолчал и улыбнулся.<br />Через 5 минут они были перед домом Тиля. Шнай и Флак долбанули ногами по двери Тиля и внесли отключенного Ландерса.<br />- Опять он всю водку выпил?- спросил Тиль<br />- Не-а! Просто Флак решил наращивать авторитет!- выпалил Шнайдер<br />- А-а-а-а-а-а-а-а-а. Ясно!- тупо сказал Тиль, сделав лицо Дауна.<br />Рихард всё еще находился в ванной и не хотел выходить (и чё он там делал?), но три здоровых мужика (Тиль, Флак, Крис) не стали терпеть. Они лихо выломали дверь и выкинули Риху. Риха еще полчаса орал во всю, но потом понял, что это бесполезно и сразу заткнулся. Спустя час все сходили в душ кроме Полика (он всё еще был в отключке), позавтракали и Полик тоже (очухался). Он все еще зверел, когда видел Флака и пару раз он стукнул ему ногой по заднице, на что тот ответил тем же.<br />- Девочки, успокойтесь!- орал Тиль<br />И все пошли к новенькой черной БМВ. Спустя полтора часа раммы упаковали все шмотки. Четыре чемодана Рих оставил дома, а один запер в машину и поэтому Тиль не стал раскрашивать ему физиономию. Тиль сел за руль, Оливер рядом с Тилем, Шнайдер, Лоренц и Круспе сели на заднее сидение, а Полика связали и положили под ноги. Итак, полтонны великих музыкантов загрузились в машину, не считая остального барахла.<br />- Поехали!- рявкнул Тиль.<br />- Поехали!- заорали четверо музыкантов<br />- М-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м....- промычал Герр Ландерс (ведь рот заклеили скотчем, чтобы эта мелкая зараза не мешала вести машину).</p> <p>Глава3, или веселая езда на машине и выбор нужного места</p> <p>И вот великая команда уже отъехала от Берлина на поиски места для отдыха. Т.к. Пауль был связан и у него был заклеен рот, то было очень скучно. И тут Шнаю пришла в голову идея. Он отыскал бутылку водки и начал пить. Через 30 минут пьяный Шнай развязал Полика (Флак и Рих спали). Тут Полик выхватил у Шная бутылку водки и залпом ее допил, а потом полез к Крису целоваться и благодарить за освобождение. Пьяный Полик и не менее пьяный Шнайдер подняли мощный рев, разбудивший Риху и Флака.<br />- Полик, мать твою, отвали от меня! Хватит меня целовать! У меня есть девушка и я не голубой! Отвали нахрен!- орал во всю глотку Шнайдер<br />- Шнаюшка, спасибо тебе, а то я там чуть не сдох! Спасибо, дорогой!- чуть не плача орал Ландерс<br />- Да заткнитесь вы оба! Задолбали! Я же ведь спал! Два мужика целуются! Кошмар! А я думал они нормальные! Ну почему это все происходит не моих глазах?<br />Но Шнай и Полик не слышали Флака, потому что орали друг на друга во всю глотку.<br />- Флак, я молчу про тебя и Тиля! Сами ничем не лучше!- орал Рих<br />- Это сценическое! Понял?- рявкнул Тиль на Рихарда так, что было слышно в радиусе километра от машины (все-таки годы тренировок)<br />- Понял,- тихо сказал Рих<br />Как хорошо что Тиль сидел за рулем, а Рихард на заднем сиденье, иначе без разборок бы не обошлось. И только басист молчал, потому что снова бродил по астралу. И тут произошло неожиданное. Пока великолепная четверка раммов пыталась связать Шная (пьяного) и Полика(еще больше), Полик ударил ногой в стекло задней двери и разбил его. Тиль услышал что что-то разбилось и резко надавил на тормоз. Никто из раммов естественно не был пристегнут ремнем безопасности (а зачем? Ведь это НЕУСТРАШИМЫЕ RAMMSTEIN!), и кучка музыкантов на заднем сиденье упала вниз, а Оливер - мальчик спальчик (версия 2.0.- удлиненная) ударился своей бритой головушкой о лобовое стекло, оставив там здоровенную вмятину и сразу отключился.<br />- Вашу мать! Козлы! Пару часов в машине посидеть спокойно не можете? Вы<br />только посмотрите что вы сделали! На лобовухе здоровенная вмятина от бошки Оливера, а здесь выбито стекло! Это моя новая машина! А вы опять все разносите в пух и прах! Кто это сделал?- орал Тиль, выходя из себя<br />- Ландерс!- дружно сдали Полика Флака и Рихард<br />- Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о? Этот мелкий?- округлил глаза Тиль - Да!<br />Полик даже не успел сказать слова, потому что Тиль в очередной раз &quot;легким<br />движением правого кулака&quot; вырубил Полика и поволок его связывать скотчем, закончив с перевязкой Полика, Тиль пошел к одногрупникам. Пока Флак осматривал Оливера на признаки жизни, Тиль подошел к пьяному Крису и спросил:<br />- Ты его развязал, а?<br />- Ну-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! Я-я-я-я-я-я-я-я!- еле шевеля языком ответил Шнай<br />- Ну щас с тобой будет тоже что и с ним!- рявкнул Тиль. Он уже приготовился вырубать ударника, но он сам отключился (так безопасней). Связав Шная, Тиль запихал обоих в машину, Риху и Оливера (Флак привел в чувства) посадили на заднее сиденье, а Флака сел рядом с Тилем. Но Тиль забыл про разбитое окно, и Флак предложил разрезать кокую-нибудь шмотку Рихарда и приклеить скотчем ее к двери, но Рих начал орать на Флака и лезть к нему с кулаками. Т.к. у Олли болела голова он просто вырубил Риху. Тиль с Флакой связали Рихарда, разорвали моднючий свитер и приклеили его к окну. Дальнейшая поездка прошла бы спокойно, если бы наш двухметровый басист во сне не вырубил Тиля (он сидел за рулем) тяжеленными ботинками. Тиль ударился головой о клаксон и сломал его, а так же потеряв управление, машина «легонько&quot; въехала в дерево и немного помялась. Отключенного Тиля басист и клавишник связали, и положили к остальным мумиям.<br />- Почему это случается именно с нами? За что такие мучения? Тиль нас всех<br />убьет!- орал Флака<br />- Не кричи, Флака! Садись и поехали искать место для отдыха,- спокойно отрезал басист<br />Спустя час они подъехали к большому озеру, нашли место для отдыха и принялись приводить в чувства одногрупников.<br />- Место нашли! Осталось только отдыхать!- сказал Ридель<br />Но они даже не представляли что их еще ждет на отдыхе...</p> <p>Глава 4, или отдых на берегу озера(3 дня)</p> <p>День 1</p> <p>И вот легендарная команда Rammstein на долгожданном месте отдыха. В метрах<br />20 от берега стояла новая изрядно помятая машина фронтмена.<br />- Флак, мать твою, ОСТОРОЖНЕЙ, не вырони Тиля, а то мы останемся без вокалиста! Блин, ну и туша!- шумел на Флакона Оливер<br />- Олли, тебе легко говорить, а этот Тиль еще и брыкается, наверное, думает, что его похитили!<br />- Вы???!!! Вашу мать!!!!!!! Я думал меня хотят убить! А это вы!! Вы меня связали!- орал на Оливера и Флаку Тиль - Что произошло?<br />- Ты чё, ничего не помнишь?- спрсил Флак<br />- Нет, а чё?- удивленно спросил Тиль<br />- Ну-у-у, ты, эта, типа белочку задавил на дороге, не справился с управлением и врезался в дерево... - начал хитро врать Флак, чтобы спасти Оливера от ударов Тиля <br />Тиль не въехал в тему разговора и Флак с Оливером рассказывали еще полчаса<br />выдуманную историю. Тиль был похож на инопланетянина: зеленый, с лицом дауна и здоровенно выпученными глазами, осматривающий помятый корабль, то есть машину.<br />- Моя новая бэха! Что с ней стало! За ремонт платить будем вместе!- орал Тиль, чуть не плача, стоя на коленях перед разбитой БМВ.<br />- Тиль, успокойся, помоги развязать остальных, - попросил Оливер Тиль был не в настроении, и по этому срывал скотч вместе с одеждой (Тиль- мужик здоровый). В итоге Шнай, Ландерс, Круспе были с порванными штанами и майками. Развязанная половина музыкантов ничего не понимала, и Полик предложил гениальную идею:<br />- Без пол-литра не разберешься!<br />Все дружно согласились и спустя 10 минут на помятом копоте стояло 5 бутылок водки и лежала куча еды.<br />Было около 17.00.Пьянка продолжалась до часа ночи. Рих, Олли, Флак, Полик поперлись в машину спать, а Шнай и Тиль остались допивать недопитое и доедать недоеденое. И тут Тиля начало глючить. Шнайдер бегал возле машины, изображая из себя медведя, а Тиль, находясь в состоянии перепоя, подумал что это настоящий медведь. Он взял пустую бутылку, пару помидор, и от страха что медведь его сожрет, полез на крышу машины. Выбрав подходящий момент, Тиль запустил бутылкой в голову медведя(Шнайдера)и вырубил его. Выронив из рук помидоры, он поскользнулся и всем своим весом упал на крышу, проделав вмятину длиной 190 см. и глубиной 10 см. Сразу вырубился.<br />Вот так прошел первый день на отдыхе.</p> <p>День 2</p> <p>Рихард Круспе-Берштайн проснулся первым и относительно рано - 14.00. Вылезя кое-как из машины, осмотрев отключенного Шнайдера и Тиля, который лежал на крыше машины, Рихард пошел осмотреть территорию. Спустя полчаса раммов оглушил дикий вопль мужика, напоминающий женский.<br />- Олли, что это было?- испуганно спросил Полик<br />- Наверное, орал Рихард или Шнайдер.- спокойно ответил Ридель<br />- Это не я! У меня другой голос! Это орал Круспе!- прорычал Шнайдер, который услышал их разговор в машине, но находясь в лежачем состоянии на земле.<br />Спустя 10 секунд с крыши машины упало какое-то здоровенное тело, которое<br />ругалось матом и дико орало.<br />- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!! Твою mutter!!! Это спецназ! Они прыгают с вертолета, чтобы схватить нас!<br />Это Якоб их послал!- наполнял вопль Флака закрытую машину.<br />- Флак, успокойся! Это наш любимый Тиль упал с крыши!- хохоча произнес Полик<br />Через минуту с земли поднялось некое тело, которое принадлежало Тилю. В этоже время из-за кустов и деревьев вылетел с одним кросовком, порваными штанами и майкой, бешеный ёжик Круспе, на голове у которого сидела и кусала его не менее бешеная белочка. Пролетев возле машины со скоростью пули, перепуганный Рихард с белочкой на голове, запутался в хитро переплетенных руках и ногах ударника. И всем своим весом и весом белочки упал на перепуганного Шнайдера. Бешеная белочка наконец выпуталась из прически Рихарда, и наверное ругаясь матом по - звериному, убежала от этих здоровых мужиков. Рихард стучал зубами и дрожал, как будто увидел призрака. Ругаясь матом, Шнайдер спихнул с себя перепуганного соло-гитариста, а Полик, Тиль, Флак и Оливер побежали на помощь Круспе. Но Рих быстро побежал в машину, закрыв двери, укрывшись разными шмотками, и рухнул, стуча зубами на заднее сиденье. Дикий вид Рихарда навел на всех смех, а особенно на Полика, который не мог успокоиться два часа.<br />- Рихард, вылезай из машины! Ты слышишь?- кричал Тиль<br />- Я боюсь. Вдруг это существо опять меня захочет сожрать? Что я буду делать?- заикаясь, произнес Рихард<br />- Это была маленькая белочка!<br />- Но она хотела меня сожрать!<br />- Мы ее утопили! Давай вылазь!- соврал Тиль<br />- Но в лесу их много и они будут мне мстить! Я буду в машине!<br />- Рихард, ты такой........ - поорал Тиль и пошел к остальным<br />- Ну чё, а?- спросил басист<br />- Боится, что его сожрут белки!- смеясь, сказал Тиль<br />- Ладно, мужики, давайте ставить палатки и делать костер, а то жрать хочется.- облизываясь сказал Шнай <br />Идея всем понравилась. Флак и Оливер пошли с бензопилой за дровами, Тиль и<br />Шнай ставили палатки, а Полик вытаскивал все барахло из машины, прикалываясь над заикающимся Рихардом. Спустя полчаса звук бензопилы прекратился, и Флак с Оливером притащили кучу дров для костра. Полик вытащил все прибамбасы из машины, а Тиль и Шнай установили палатки. Оливер занялся приготовлением ужина, а остальные участники группы, не считая Рихарда, плавали в озере.<br />- Кушить подано! Идите жрать пожалуйста!!!- любезно прокричал Оливер.<br />Все раммы дружно ломанулись к еде, за исключением Рихарда, который по-прежнему сидел в машине. Эта посиделка, как и прошлая закончилась около часа ночи, но без серьезных последствий. Рихард спал в машине, Тиль, Шнай, Полик пошли спать в палатки, а Флак задержал Оливера и шепотом начал рассказывать свою идею.<br />- Олли, давай приколимся над Рихардом!<br />- А чё, давай!<br />- Короче, щас возмем фонарики и пойдем ловить белочку, а потом запихаем ее<br />в машину к Рихарду!<br />- Хи-хи-хи. Давай!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!<br />Пьяные басист и клавишник взяли фонарики и мешок, и пошли ловить бешеную<br />белочку. Белочек в лесу было много, но мужики были под мухой, и первые 20 попыток не увенчались успехом, но 21-я удалась. Флак и Оливер засунули бешеную белочку в машину, а сами, хихикая, побежали к своим палаткам.<br />5 минут спустя:<br />- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!! Я еще хочу жить! Уйди от меня! Я проклят! Меня хочет убить бешеная белочка! Помогите, мужики!- дико орал Рихард, который разбудил спящих Тиля, Шная, Пауля. И только в палатках Оливера и Флака стоял дикий смех. Пятерка музыкантов вылезла из палаток. БУХ!!!!!!!!!! И вместо стекла от боковой двери торчала волосатая нога Рихарда, которая дрыгалась как у эпилептика<br />- Твою мать, Круспе! Ты мне может сразу взорвешь машину?- орал Тиль, подбегая к машине.<br />- Тиль, родной, меня хочет убить белочка. Она опять кусала мои волосы!!!-<br />со слезами на глазах кричал Рих. Тиль схватил бешеную белочку и выкинул ее на несколько десятков метров. Потом Тиль поволок Рихарда к ближайшему дереву.<br />- Флак, дай мне скотч. Шнайдер, тащи сюда свою задницу и помоги мне связать этого придурка!- орал Тиль, глядя в глаза Рихе<br />- Тилюша, не надо! Белки убийцы! Они меня ночью сожрут! Я проклят!<br />- Чтоб тебя белки сожрали!- хором пожелали Рихарду пятеро музыкантов.<br />Флак притащил скотч, а Шнайдер помог Тилю привязать Рихарда к дереву с ног до головы. Спать уже не хотелось, и Тиль пошел купаться, а остальные развели костер и продолжили пьянку, а Рихард с заклеенным ртом, что-то мычал.</p> <p>День3</p> <p>И вот пришел день отъезда раммов в Берлин. Раньше всех проснулся Флак-16.00 (ведь ночью не спали-бухали). И сразу начал готовить ужин. Запах готовящейся еды разнесся на несколько десятков метров. Из палатки потихоньку начал выползать остальные музыканты. И все сразу подвалили к дереву к которому был привязан Рихард. Тиль отклеил скотч со рта и спросил:<br />- Ну че, белочки-убийцы не сожрали?<br />- Хотели, но вы бухали, и они от запаха перегара убегали.<br />- Ну так может побудешь тут еще, а? А то мы бухать не будем, так может они тебя и сожрут?<br />- Тиль, не надо, отвяжи меня, я жрать хочу!- со слезами на глазах молился Тилю Рихард<br />- Хорошо. Только два условия: первое: ты забудешь нахрен этих белочек, второе: ремонт моей машины оплачиваешь ты!<br />- Ты охренел? Ты знаешь, сколько это бабок?<br />- Ну если ты не согласен...<br />- Нет, я согласен, только развяжи, а то они меня сожрут!!!!!!<br />- Мы договорились?<br />- Да!<br />Мужики развязали Риху и пошли есть, но они не знали, что будет дальше... Ужин был очень сытным. Водки и пива почти небыло и раммы допивали последние остатки. Спустя 10 минут пятерка раммов разбежалась по кустам, а Флак хихикая тоже побежал под куст, только чтобы отсидеться и показать, что он такая же жертва как и остальные музыканты.<br />- Хорошая штука- слабительное! Вот я и отомстил!- хихикая говорил Флак<br />Пять раммов бегали еще раз семь (Флак не пожалел упаковки слабительного, поэтому столько жратвы). После &quot;занятий бегом&quot;, раммы решили искупаться в озере и начать процесс отправления. Заклеив все разбитые окна шмотками Рихарда, запихав оставшиеся прибамбасы после отдыха, осмотрев машину на n-ое количество вмятин и царапин, полтонны великих музыкантов загрузились в машину, и под строки из песни Reise, Reise поехали в Берлин.</p> <p>Глава 5, или эпилог </p> <p>Спустя три или четыре часа легендарная команда Rammstein подъехала к дому<br />Тиля. Несмотря на все разборки и белочек поездка всем понравилась. Рихард, как и обещал, оплатил ремонт машины из своего кармана, Тиль был доволен отремонтированной машиной, а Флак, Оливер, Крис и Пауль просто наслаждались жизнью и очень долго вспоминали бешеных белочек Рихарда. А Рихард Круспе-Берштайн еще долго ходил к психологу, чтобы избавиться от страха перед белочками...<br />КОНЕЦ</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:59:09 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=85#p85 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=84#p84 <p>Палата №6 <br />Автор: Шрайк<br /><br /></p> <p>Было холодно и шел дождь. Все добропорядочные люди сидели дома. Однако и в цивилизованной Германии находятся свои психопаты...<br />Пустынное горное шоссе огласилось ревом мотора и из-за поворота вылетела машина, истошно визжа шинами, под завязку набитая народом. Впереди сидели две весьма анемичные фигуры любителей прятаться за швабру, а сзади кипели и грохотали еще четверо. Как всегда Rammstein было мало места. Заблокированные (чтоб никто не выпал) двери сотрясались, когда об них стукалось изнутри что-то тяжелое. Что-то тяжелое вопило и возмущалось на 4 голоса. Судя по крикам кого-то давили, жали и вообще делали все, чтобы группа лишилась самого лучшего гитариста всех времен и народов. Да-да, именно так и пусть это крашеное чучело не возражает! Периодически взаимные обвинения прерывались ехидными замечаниями в адрес Оливера, который похоже вообще водить не умел, а только притворялся. Во время очередного крутого виража раздался особо громкий крик, сопровождаемый зловещим треском.<br />- Ну вот, Шнайдер, видишь какой ты неуклюжий и толстый... - Не преминул фигурально пнуть упавшего Пауль и тут же получил в ответ - ...Ааай! За что?<br />- Не будешь обзываться. - Пропыхтел Шнайдер, пригибая Пауля за голову к полу.<br />- А вот я вам скажу, - Начал Рихард, все это время упорно занимавшийся собственной внешностью, - Что похоже...<br />И тут Оливер выразился так, что у всех покраснели уши<br />- Эх ты.. постыдился бы.. самый молодой, а так ругаешься. - Укоризненно произнес Флейк с классическим акцентом, толсто намекая на свое высшее образование.<br />- Действительно.. Я же не нарочно на эту ручку свалился! Чего ты сразу так завелся, как будто конец света? - Шнайдер смущенно вертел в руках пластмассовый обломок с набалдашником.<br />Причинно-следственная связь была неочевидна и скрыта неопределенностью, покровом тайны и прочими старыми шпионскими тряпками. Шнайдер находился в раздумьях, как можно связать сломанную деталь с грязной руганью и внезапно резко рванувшей вперед машиной. Оливер продолжал мусорить всякими пакостными выражениями<br />- Может он чего-то не того съел? - Раздалось откуда-то снизу<br />- Кто кого съел? - Временно пребывавший в прострации от поведения Оливера, Тилль мгновенно преобразился - Пауль это ты там лопаешь? - Подозрительно вопросил он, глядя себе под ноги<br />- Нет - злобно раздалось оттуда. - Я тут себе лежу, отдыхаю у ваших ног, господин герцог!<br />- Ааа... - протянул Тилль поудобнее устраивая ноги на чем-то мягком - ну лежи, отдыхай.<br />- Ол.. ливер! Прекрати ругаться и веди машину нормально! - Рихард, назло всем, продолжая делать из себя звезду макияжа, чуть ли не ткнул себе в глаз кисточкой. - Я из-за тебя пострадаю!<br />В ответ раздался поток брани и всякой нехорошей матерщины. Наконец из кучи мусора и нецензурщины пробилось слово &quot;тормоза&quot;<br />- Чего тормоза-то? - снова подал голос Пауль<br />- ....отказали!....<br />- Вот видишь Шнайдер, что ты натворил? - Опять-таки снизу донесся глас Немезиды. - Из-за тебя у Оливера отказали... Тормозаа????<br />В машине поднялся истошный вой. Каждый по-своему мужественно готовился к смерти. В частности сзади все сбились в плотный комок, спешно отпуская друг другу все смертные грехи и искренне раскаиваясь. В ходе этих покаяний в частности было выяснено, КТО упер у Рихарда кольцо, почему у Шнайдера рвется пластик на барабанах, из-за какой некачественной продукции Тилль попал в больницу, а так же почему Пауль так и не вырос. Флейк благоразумно молчал, все туже затягивая ремень безопасности и лихорадочно подсчитывал силу удара о ближайший столб. Однако подобная участь их миновала. К несчастью. Перед ошалевшими глазами Оливера возник гостеприимно распахнувший свои объятия разрыв в ограждении, украшенный похоронным венком и веселенькой надписью: &quot;Опасно! Не приближаться!&quot; В соответствии со всеми канонами плохого жанра, машину развернуло юзом и аккуратненько вписало прямо в хищную пасть, ощерившуюся осколками пластика и железа. Медленно и плавно авто описало пологую кривую и исчезло внизу. Раздался удаляющийся, постепенно затихающий крик души:<br />- Я давно говорил, что надо сменить эту колымагууууууу!!!</p> <p>На следующий день, проезжавшие по своим делам добропорядочные немецкие фермеры узрели на своем пути неподвижную кучу из переплетенных конечностей, рваного железа и все еще слабо дымящихся обломков. Насмотревшиеся фильмов про комиссара Мэгре, не лыком шитые фермеры дедуктивным методом установили, что с наибольшей вероятностью происхождение этой кучи может относиться к каркасу машины, зависшему высоко на дереве. Опять таки последством изысканий было выяснено, что куча состоит из 6 отдельных элементов, которые подают косвенные признаки жизни, т е. вроде как пошевеливают руками и ногами и даже дышат. Собрав все, что по их мнению могло бы принадлежать шестерым пострадавшим, фермеры загрузили вышеупомянутых в свой фургончик и направили шины к мирной больнице. По прибытии к цели, фермеры с радостью избавились от груза, передав шестерку кратковременных воздухоплавателей в жадные руки медперсонала. С чистой совестью, фермеры отправились дальше - делать грязные деньги, продавая маковую соломку заезжим португальцам в целях ее дальнейшего распространения по цивилизованным странам мира. За это португальцы хорошо платили, чтобы фермеры опять выращивали мак, чтобы продавать его, чтобы им платили... Короче фермеры-маковики отвалили, оставив на врачей неизвестных пострадавших.<br />Такой наплыв пациентов вызвал во врачебных рядах буйствования и колыхания: от неподдельного восторга и энтузиазма до опасений по поводу перерасхода бюджетных средств. Временно сложив страдальцев в холле, весь состав больницы собрался на срочном служебном совещании. После подсчета голосов, было решено-таки оставить привезенных себе. Главврач, в детстве начитавшийся советской и русской литературы, почесал маковку и, видимо что-то вспомнив, объявил:<br />- Раз их шестеро, значит и положим их в палату №6! Там и мест достаточно, и вообще, пустует она...</p> <p>На утро следующего дня, разложенные по койкам Раммштайновцы были условно разбужены бравурным криком из динамиков: &quot;Уважаемых больных просим встать, заправить постели и ждать утреннего обходаааа!&quot; - В самом конце крик сменился отчаянным кашлем, как будто кому то не хватило дыхания. Однако кашель производил еще более угрожающее и устрашающее впечатление. Так вот.. Этим кашлем Раммы были сброшены на пол, однако так и не очнулись от здорового сна, в который плавно перешло вчерашнее бессознательное состояние. Сброшенные, в поисках тепла инстинктивно сползлись в середину, пытаясь сотворить друг из друга одеяла и подушки. Пауля норовили свернуть в 16 раз, чтобы он приобрел форму столь желанной думки (не путать с одноименным тов. Шнайдером! Думка - это маленький подушка), Оливера и Флейка старались применить в качестве одеял. И все это не просыпаясь, из чего следовал логический вывод, что такие репрессии в отношении некоторых членов группы - дело обычное и вошедшее в привычку. Однако эта мирная идиллия была прерваня явлением светила медицины в лице Главврача и Ко. Вежливые оклики, настойчивые призывы и разъяренные вопли ни к чему не привели. Поэтому спешным голосованием было решено идти на крайние меры. Был призван вспомогательный батальон медбратьев с тяжелым вооружением типа &quot;шприц пятилитровый&quot; Каждый выбрал себе по жертве... Администрация больницы затаила дыхание. Шприцы замерли в воздухе - и резко пошли вниз. Слитный вопль огласил внутренности палаты. Пятерых человек разметало по углам, а еще пятеро немедленно проснулись. На полу остался лежать И. О. одеяла - Оливер Риедель.<br />Традиционно, не успев открыть глаза, Раммштайн начали выяснять отношения. Главврач и вся его свита остались безжалостно проигнорированы.<br />- Я уже знаю, кто в этом виноват!<br />- Да? а почему сразу я?<br />- Кто-нибудь видел где все мое.. все мои.. где мои..<br />- Оставь нас в покое со своими причиндалами!<br />- Причиндалы у меня на месте! Но я..<br />- Заткнись!<br />- А я хочу есть..<br />- Почему мы сидим на холодном полу? Я простужусь и тогда...<br />- Тогда ты хоть ненадолго замолчишь!<br />- Я счас тебя стукну!<br />- Кто-нибудь, остановите его! У него опять кризис! Здесь есть врач? Кто этот мужик в халате?!<br />- Может это повар?<br />- Вы ошибаетесь, я... - Начал &quot;мужик в халате&quot;<br />- Не мешай! Что ты тут делаешь? Не видишь, мы справедливость наводим?<br />- Да-да-да! И я сейчас тебя стукну!<br />- Верните мне мои вещи! Мало вам украденного кольца? Совсем без всего оставииитеее!<br />- А мне кажется, что мы где-то совсем не дома..<br />- Разбудите в конце концов этот шлагбаум! Чего он поперек пола вытянулся?!<br />- А ты хочешь чтобы он вытянулся вдоль?<br />- Я глав... - Снова попытался влезть Главврач<br />- Молчи, не зли меня! - Пауль энергично принялся трясти Оливера, остальные ему помогали. Среди трясунов отсутствовал только Шнайдер. То есть не принимал участия в процессе. Он внимательно осматривался, запоминал все входы и выходы и столь же внимательно изучал стоящих здесь же работников больницы с лицом бывалого Рэмбо-Терминатора-Конана-варвара и прочих супергероев в одном флаконе. Оливера продолжали пинать и трясти, одновременно с этим охая и потирая уколотые части тела. Наконец, кто-то самый умный догадался его пощекотать. Бас-гитарист с детства боялся щекотки, как Капитализм боится Социолизма. Издав оперный крик, сделавший бы честь самому Паваротти, Оливер взлетел под потолок. При этом из кармана у него посыпались мелкие детали, запчасти, бумажки, ежедневник, спички, календари, чеки и рекламные буклеты. Все это собственно и защитило его от варварского укола шприцем. Очутившись в полном составе, Раммштайн наконец смогли думать, потому как вследствие долгого совместного общения с трудом соображали друг без друга. Это дало повод некоторым злопыхателям обзывать их единым организмом и единым мозгом. Хорошо хоть другими едиными частями тела не называли…<br />Сняв Оливера с потолка, они опять постепенно погрузились в разборки по поводу вождения машины одними товарищами, ломания ее другими, падения всех, воровства, отравлений и т д. В общем злопамятные друзья припомнили друг другу все то, что говорили в &quot;предсмертный&quot; час, рассчитывая на то, что уже не придется отвечать за свои слова, а на том свете рассудят по справедливости. Однако этим мрачным надеждам было не суждено сбыться. В воздухе запахло грозой. Искры посыпались из глаз, в глотках заклокотало. Невольным буфером выступил Главврач.<br />- Пожалуйста, прекратите драться и посмотрите на меня! - Это был весьма опрометчивый с его стороны поступок.<br />Рамштайн прекратили прожигать друг друга пламенными взорами и злобно посмотрели на незначительную помеху личным отношениям. Главврач поспешно отступил и стал из-за спин подчиненных призывать к спокойствию и благоразумию<br />- Что мы здесь делаем? - Шнайдер изо всех сил подавлял кровожадные инстинкты, стараясь быть объективным.<br />- Вы упали с дерева… - Опять попытался разъяснить Главный<br />- Врешь! - Энергично выступил Пауль. - Мы на машине ехали, а они по деревьям не ездят, правда Флейк?<br />- Абсолютно. - С серьезным видом кивнул Лоренц. - Доказано Ньютоном.<br />- Да-да.. по деревьям значит не ездит, а все мои вещи.. наборчик &quot;визажни себя сам&quot;.. Потеряли да? Где я теперь новый достану? Я этот набор выиграл в лотерею! - Вступил Рихард<br />- Мы слишком знамениты, чтобы падать с дерева. - Подключился Оливер<br />- Итак - мы - знаменитая группа… - Шнайдер сделал паузу и эффектно взмахнул рукой в сторону Тилля<br />- Ramm-stein!!! - Концертным голосом рявкнул тот<br />Половину медперсонала вынесло за дверь, остальная половина срочно удалилась по рабочим местам. Главврача от снесения или удаления спасла, вытянутая на манер шлагбаума, рука самого высокого в группе.<br />- Так что мы тут делаем? - Ласково вопросил Рихард, светя линзами и взблескивая ногтями.<br />- Вы ехали, упали, на дерево, фермеры ехали, подобрали, привезли, мы обследовали, посмотрели, все в порядке, но необходима профилактика, надо бы полежать, пройти врачей и…. - Зачастил тот, готовясь выложить все что знал и даже больше того, включая всю частную жизнь своих пациентов, место где у него спрятана заначка и годовой доход своего подпольного заводика по производству доброго старого пива.<br />- Хвати-хватит, мы поняли - Оливер заткнул ему рот. - И долго мы здесь будем?<br />- Около недели… - Пискнул врач. - Но вам необходимо соблюдать порядок нашей больницы и переодеться в уставное…<br />- Чевооо?<br />- Нет-нет-нет, можете ходить в чем угодно! - Врач заелозил, пытаясь обрести свободу и немедленно сбежать. - Завтрак вы уже пропустили, приходите на обед! - Наконец вырвавшись, Главврач сделал ручкой и исчез в путанице переходов.<br />Первым пунктом было, как всегда, разобраться в окружающей обстановке. По молчаливому согласию, коллектив расползся по таинственной и незнакомой территории. Опять-таки по молчаливому согласию, на основе телепатически-желудочного общения было решено сползтись обратно ближе к обеду.<br />Но сползаться начали гораздо раньше. Ничего интересного, за исключением некоторых вещей не нашлось. В результате, радовался только позже всех прибывший клавишник. Не обращая внимания на неприветливые лица окружающих, он начал обустраивать свой угол, тридцать три раза перетряхивая кровать и содержимое тумбочки, в поисках насекомых, чтобы потом проводить над ними опыты. К счастью, насекомых не нашлось. К тому времени палата уже приобрела довольно-таки жилой вид. На тумбочке около Рихардовской койки высилась загадочная икебана из не менее загадочных предметов, засохших еще до Первого Потопа. Оливер уже начертил вокруг своего пристанища такую же таинственную пентаграмму, применив для этого унесенные из химлаборатории вещества. Пауль расставлял в тумбочке пузырьки с ядами, слабительным и прочими интересными препаратами. Шнайдер с Тиллем пытались соорудить двухъярусную койку, исключительно ради самовыражения и тренировки мускулатуры. Завершив нагромождение одной кровати на другую, Шнайдер вспомнил, что он боится высоты, а Тиль вспомнил о клаустрофобии. Пришлось все срочно растаскивать. Рихард лез не в свое дело и пытался помочь физически. Пауль подавал ехидные комментарии. Для разрешения конфликта взяли сопротивляющегося Рихарда и швырнули им в Пауля. Послышались вопли, грохот падения, и в физработников полетели предметы убранства, направляемые руками разъяренных гитаристов. Во избежания попадания в себя чьим-нибудь носком, Оливер принялся создавать защитную сферу, применяя все знания магии, полученные от бабушки-ведьмы. Наконец хаос, поднятый бывшими летунами с обрыва, пришел в более менее спокойное состояние, а потом и вовсе прекратился. Флейк, все это время сидевший тише воды, ниже травы, пришел к выводу что теперь можно и похвастаться.<br />- А я тут уже… Разжиться успел! - клавишник, с видом доброй феи, взмахнул в воздухе блестящей полосой стали, именуемым среди наивных больных &quot;скальпель&quot;, а среди практикующих врачей - просто и доходчиво - &quot;пилка&quot;.<br />- Дай сюда! - Рихард, до этого собиравший расшвырянные предметы убранства, повинуясь основному инстинкту, бросился вперед, как сорока падает на блестящее, чтобы утащить в свое гнездо.<br />- Не дам! Я взял, я и пользоваться буду! - Клавишник отпрыгнул и укрылся за раковиной.<br />- Так нечестнооо... - Не успел Рихард разразиться потоком причитаний, как Шнайдер вместе с Паулем, опасаясь разрыва барабанных перепонок, прыгнули на Флейка и немедленно отобрали у него предмет зависти лидер-гитариста.<br />Однако не успел тот обрадоваться, как, наконец, отреагировал Тилль, до этого размышляющий о жестоких превратностях судьбы, лишившей его, столь милого сердцу холодильного агрегата, путем перевертывания машины и заброса их всех в эту богом забытую поликлинику, что называется на краю света. В этом чувствовалась злая улыбка Фортуны. Причем улыбалась Фортуна тем местом, на котором обычно сидят.<br />Не обращая внимания на расстроенные крики, вокалист единолично завладел медицинским инструментом. <br />- Вот сейчас он начнет ковыряться им в носу - Тихо буркнул Пауль, не сумевший промолчать в силу своей пакостной натуры, при этом, продолжая с помощью Шнайдера удерживать рвущегося к свободе и свету клавишника.<br />- Сейчас я в тебе им поковыряюсь - Угрожающе пообещал подозреваемый и не раздумывая швырнул в Пауля скальпель. Тот ловко отпрыгнул в сторону, скорчил страшную рожу, споткнулся об кровать, перевернулся через нее и свалился где-то у стены, потянув за собой тумбочку. Шнайдер один не справился с борцом за свободу и был отметен в сторону обманчиво тощей фигурой. Фигура поймала скальпель, обогнавший полет Рихарда (Рихард летел в погоню за блестящей штучкой) и спешно ретировалась к подоконнику.<br />- Если ко мне кто-нибудь подойдет, то я перережу себе вены! - Для убедительности Флейк закатил глаза и поджал одну ногу.<br />- В таком виде ты напоминаешь мне цыпленка... - Все мысли Тилля были исключительно гастрономического направления.<br />- Какое хамство... - простонал промахнувшийся Рихард, отлепляясь от умывальника, с которым слился в страстном поцелуе, поскольку не сумел вовремя притормозить.<br />- Грубость! Грубость и наглость! - Подпевал ему из недр развалившейся тумбочки Пауль, подбирая ядовитые пузырьки.<br />- Да кому ты нужен.. особенно с перерезанными венами… - Пропыхтел Шнайдер, поднимаясь с пола. - От тебя и так покоя нет.. Учти, я донором не буду!<br />- Вот и прекрасно! - По-прежнему настороженно, Флейк протиснулся к своей койке и начал любовно полировать лезвие полой халата…. Только сейчас Штайновцы обратили внимание на то, что их друг облачен в сомнительной чистоты белый халат, украшенный подозрительно красными разводами.<br />- Где ты это взял? - С мистическим ужасом прошептал Оливер, сотворяя в воздухе каббалистические знаки.<br />- Где надо там и взял.. - Зловеще-глухим голосом произнес Флейк и облизнул скальпель.<br />- Ой… ой… - Рихард попятился в неизвестном ему самому направлении и уперся спиной в стену. - Я с ним в одной палате ночевать не останусь…<br />- Я тоже.. - Шнайдер точно так же начал отступать, лихорадочно ощупывая свои карманы - вдруг в них что-нибудь из средств самозащиты осталось? Из средств самозащиты были только отсыревшие спички<br />- Да бросьте вы! Он просто шутит! - Преувеличенно бодро произнес Пауль, обращаясь к окружающим. - Правда шутишь? - Все так же бодро повернулся он к владельцу скальпеля.<br />- Угу… Хирург тоже думал, что я шучу…<br />Назревающую трагедию прервало невнятное бульканье в динамике, сообщившее о том, что &quot;всех больных приглашаем проследовать в столовую к обеду&quot;<br />Тут же все трения были забыты, разногласия устранены и сведены к минимуму. Повинуясь больничному распорядку, Штайновцы промаршировали в направлении столовой, куда абсолютно не знали дороги, но куда их уверенно вел Тиллевский нос.<br />В столовой испуганно сидели за столами мирные старички-пенсионеры, страдающие камнями в желчном пузыре, остеохандрозом и радикулитом. Было этих тихих божьих одуванчиков от силы штучек десять - одиноких, как грибы в засушливый период. Описать их состояние при виде явления шести здоровых лбов не представлялось возможным. Столь вопиющее нарушение больничного устава (т. е. появление без больничной одежды) повергло их в шоковое состояние и являлось полным потрясением основ. Основы еще более потряслись, когда Раммштайн прошествовали к отведенному столу и пристулились каждый на отдельное место. Стулья затрещали но выдержали. Оливер критически оглядел окружающие их горчично-зеленоватые стены и, раньше всех остальных, вынес приговор<br />- Отвратительно!<br />Против таких железных суждений не попрешь и остальные согласно закивали головами.<br />- А что у нас сегодня в меню? - выразил заинтересованность Тилль.<br />- А выпит нам дадут? - В унисон с ним выпалил Пауль<br />- Канабис… - Прозвучало со стороны Оливера<br />- Яйцо всмятку и апельсиновый сок. - Рихард разулыбался, как блаженный духом<br />- И японские суши.. - Внес свою лепту Флейк<br />Шнайдер не успел высказать свое пожелание, как рядом возникло существо неопределенного возраста и пола<br />- Официант! - Обрадовались все<br />- Старшая сестра фрау Зольцберг!!! - Рявкнуло существо. - Сегодня на обед гречневая каша и какао с хлебом и маслом!!!<br />- Ааа… - Начал Тилль<br />- Все жалобы к старшему врачу!!! - Старшая сестра грохнула поварежкой прямо перед носом у Пауля, так что тот чуть не подавился собственным языком, и гордо унесла свои телеса в сторону кухни.<br />Через 15 минут ожидания прибыл обещанный обед. В стаканах бултыхалась какая-то жидкость цвета негра с молоком, в тарелках бугрилась коричневая масса. Хлеб был еще времен Второй Мировой, а масло можно было назвать только машинным и то с натяжкой. Чтобы не портить себе нагулянный аппетит, Паулю поспешно заткнули рот и принялись эту массу поглощать.<br />Старички, открыв рот, следили за сим священным процессом. От удивлния они сами забывали есть и прмо на глазах иссыхали от голода…<br />- О! Да тут и яблоки есть! - Жизнерадостно провозгласил Оливер, ковыряясь погнутой ложкой в гречневой каше.<br />- Олли.. Очевидно тебя слишком сильно стукнуло.. - Укоризненно проворчал Тилль, зачерпывая рассыпчатую субстанцию с горкой. - В гречневой каше не может быть яблок.. Тут только что-то мясное, похоже...<br />- Ну так я и говорю! - Не менее радостно продолжил бас-гитарист. - Яблочки-то глазные!<br />Рихард позеленел як изумруд и рванулся к выходу. Шнайдер позеленел меньше и побежал к выходу не так быстро, невнятно выкрикивая на ходу что-то об излишне востроглазых.<br />Флейк выудил из недр уже успевшего окончательно перепачкаться халата украденную в ординаторской лупу и принялся пристально изучать зернистую коричневую массу. Тилль со страдальческим видом закрыл глаза, демонстрируя всем, что здесь его нет, а находится он где-то в самом лучшем ресторане и питается исключительно устрицами с шампанским. Не выдержав такого равнодушия со стороны окружающих, оставшийся в наличии гитарист забулькал как чайник. <br />- Да здесь отвратительное обслуживание! - Восстав со стула, начал митинг Пауль. - Кто со мной согласен поднимитесь! Нет, лучше не поднимайтесь, поднимите только ложки! Кто не может поднять ложки, вытягиваем шею! - Зачинщик восстания уже норовил забраться на стол, чтобы и дальше изобличать подлый строй больничного феодализма, как в столовую (&quot;оплот мирового свинства&quot;, как обозвал ее все тот же Пауль) влетела треть Раммштайна в составе все еще зеленого Рихарда и изжелта-бледного Шнайдера. Оба со страшной скоростью приземлились за стол и дружно спятали носы в содержимое тарелок. От неожиданности Пауль сел на свое место. Тилль по-прежнему сидел с видом Статуи Коммандора в период спячки.<br />- Так. Кто тут у нас недоволен? - В дверях столовой явилась отвратительного вида мымра, с крашеными блондинистыми патлами, что-то прячущая за спиной. Больничные старички побледнели и стали еще тише и еще ниже. Вставные челюсти начали выбивать мелкую дробь, а согнутые спины казалось стремились свернуться в идеальное полукружие<br />- Ну я, и что дальше? - Пауль гордо поднялся из-за стола, словно нерукотворный памятник самому себе. Шнайдер с Рихардом попытались заткнуть ему рот, но не успели.<br />- А ну-ка пойдем, сахарный мой, пойдем-ка на процедурки... - Протянула мымра медовым голоском, доставая из-за спины &quot;клизму семиведерную&quot;<br />Пауль пискнул, съежился и пополз под стол.<br />Радостно повизгивая, мымра полезла за ним. Почуяв бурное шевеление под столом, Тилль наконец открыл один глаз. Увидев перед собой костлявый зад, облаченный в когда-то давным давно белый халат, вокалист с закипающей яростью ткнул в него вилкой. Мымра взвизгнула и вынырнула на свет божий.<br />- Что происходит? Вы кто такой? Почему вы мешаете процедурам? - Хорошо поставленным докторским голосом вопросила она.<br />- Оставь. Его. В покое. - Тилль закипал медленно, но верно как медведь.<br />Из-под стола доносилось согласное подвывание недопроцедуренного гитариста.<br />- Да я.. да я.. да я сейчас вызову главврача!<br />- Ась? - Вилка сломалась в руках новоявленного циркового силача. Воодушевленные примером, Рихард со Шнайдером каждый сломали<br />а) по ножу<br />б) по ложке<br />Флейк сломал зубочистку, а Оливер мысленным усилием разорвал салфетку и разбил стакан.<br />- Помогиииитее! Насииилуууют! - Радостно завопила мымра.<br />Сломанные и порванные предметы попадали на пол из окаменевших рук. Мымра продолжала заливаться соловьем противопожарной сигнализации. Старички радостно хлопали в ладоши и даже осмеливались стучать вилками по столу.<br />Первыми не выдержали нервы фронтмена. С каким-то невнятным воплем, обвиняемый в насилии рванулся к выходу. За ним как горох последовали остальные. Самым последним мчался Пауль, тащивший на себе скатерть, вазочку с мумифицировавшимися цветами и расколотый мысленными усилиями Оливера стакан. Флейк убегал с радостной улыбкой на лице, а из карманов его халата торчали столь милые сердцу колющие и режущие предметы, словно по мановению волшебной палочки оказывавшиеся у него в руках, когда он пробегал мимо очередного стола. Единственное о чем он жалел, так это о том что, не попал на кухню, где простора для клептомании было бы гораздо больше. Сзади затихали разочарованные вопли обманутой в лучших ожиданиях мымры.<br />Бегство закончилось где-то посреди коридора, ведущего к личной временной комнате. Пока распеленывали Пауля, искусно притворяющегося мумией Тутанхамона, пока отбирали у Флейка холодное оружие, посредством перевертывания его вниз головой и трясения за ноги, пока пытались привести в чувство Тилля, заработавшего комплекс на крашеных блондинок, пока выводили из телекинетического состояния Оливера... Прошло энное количество времени. Апофигеем путешествия в столовую, было явление некоей сухощавой бабули, несомненно получившей свою первую пенсию еще во врмена правления Железного Канцлера. Наметанным взглядом опытного артиста бабка оглядела стоявшую перед ней публику. Состав из 6 человек ей показался вполне достаточным...<br />- Оооой, дееткиии.. - Разразилась рыданиями бабуля, - Ой горемыыычныыее.. Да как же мне вас жаалкоо.. - Далее последовал какой-то волчий вой.<br />Не ожидавшие такого, Раммы обзавелись свеженькой икотой на нервной почве. Бабка выдавала оперные арии, пока икота не выдержала и не прекратилась. Заметив в рядах зрителей некое осмысленное шевеление, бабка стала перемежать завывания какими-то невнятными звукосочетаниями. Из рядов зрителей была высказана слабым голосом умная мысль о том, что возможно ей нехорошо. Надо было что-то делать. Первым пришел в себя клавишник, закаленный переживаниями, связанными с постоянным пребыванием среди тяжеловесных, неуравновешенных друзей, от которых периодически приходиось прятаться.<br />- Что случилось? Может вам врача вызвать? - Флейк изобразил готовность мчаться за кем угодно, вплоть до психиатра.<br />- Лучше паталогоанатома. - Пробурчал под нос себе Пауль. Он вообще относился к бабкам с великой неприязнью еще с тех пор, как одна из них поймала его в своем саду, где маленький Пауль радостно обдирал кусты малины и выдрала его этой же самой малиной.<br />- Да я все знаю.. да я все вам скажу... - Бабка набрала полную грудь воздуха перед последней решительной атакой. - Вы все умрееетее!!!<br />Старая карга взмахнула полами халата в воздухе, энергично развернулась на пятке и скрылась в неизвестном направлении. По коридору разносилось ее зловещее хихиканье, вперемежку с завываниями.<br />- По-моему мы попали не в ту больницу. - У Шнайдера задергалось веко и он инстинктивно забарабанил пальцами по стене. Со стены посыпалась некачественная штукатурка.<br />- Не порть казенное имущество! - Рявкнул Пауль и топнул ногой. Некачественный линолеум прорвался.<br />На всякий случай Тиллю заранее запретили топать, хлопать и громко разговаривать.<br />- Ой, знаете, мне здесь с самого начала не понравилось! Здесь и у стенок цветовая гамма не та, и пол какой-то неприятный оттенок имеет, я не говорю уже о сервировке... - Разразился обвинительной речью Рихард.<br />Но дослушать его экспромт остальным не удалось.<br />По коридору, топая ногами (портя и без того порваный линолеум!) пронеслись, злобно пыхтя два дюжих санитара, возглавляемых главврачом. Главврач вопил<br />- Держите ее! Не дайте ей уйти! Хватай! Она же у нас опять бормашину уволочет!<br />Подгоняемые криками, санитары на ходу разворачивали рыболовную сеть, рассчитанную как минимум на средних размеров кита... Исчезнув за углом в том же направлении что и несчастная бабка, санитары некоторое время были слышны по топанью и пыхтенью. Потом все стихло. Подозрительно стихло. Стоя в коридоре, в потусторонней тишине, Раммштайновцы насиловали свой слух, прислушиваясь к окружающему пространству. Раздался пронзительный крик. Все побледнели. Раздался еще один крик и снова наступила тишина. Все стояли словно завороженные. Когда раздался какой-то странный трещащий звук, все подскочили и дико заозирались. Трещал Флейк. Он стоял в полной прострации и грыз свои (благо, что не чужие!) ногти.<br />- Боже, Флейк, ты меня в гроб вгонишь.. - Простонал Тилль хватаясь за сердце… справа.<br />- Прекрати грызть!<br />- Что ты себе позволяешь?<br />- Как не стыдно в таком возрасте?!<br />Остальные радостно накинулись на клавишника, старательно заполняя гнетущую тишину обвинительными воплями. Базарный шум прервал Оливер<br />- Предлагаю всем вернуться в палату! - Вынес он свое веское решение. Согласно закивав и дожевывая бренные останки несчастного ногтегрыза, дружный коллектив отправился в свою камеру.. каморку.. палату, короче.<br />По пришествии в данное место, воцарилась мрачная тишина, поскольку впереди предстояло пройти всевозможных эскулапов и энтузиастов от науки.<br />Ровно в три часа, мрачная процессия потянулась к первой из пыточных камер, по недоразумению называемых врачебными кабинетами. По пути старались вытрясти из Флейка всевозможные сведения о процедурах, происходящих за таинственными белыми дверями. К концу пути у всех тряслись ноги и подгибались колени, а Флейк увлеченно рассуждал о желудочных зондах, взятии анализов на яйцеглист и различных соскребах. </p> <p>Затормозив перед дверью, украшенной психопатическим названием &quot;невропатолог&quot;, стали тянуть жребий. Выпало идти Шнайдеру. Как тот не сопротивлялся, его запихнули внутрь и тут же с жадностью припали ушными раковинами к дверям. Сначала хотели все по очереди подглядывать в замочную сважину, но подлые врачи приделали с обратной стороны жестяную задвижку, что исключало возможность подсматривания. Оставалось только подслушивать и делать далеко идущие выводы. С самого начала стало интересно, а потом становилось все интереснее и интереснее. Из кабинета доносилось:<br />- Закройте, пожалуйста, глаза.<br />- Нет!<br />- Пожалуйса, закройте глаза и вытяните руки вперед.<br />- Не трогай меня, ты!..<br />- Глаза закрыть, руки вперед! - Взревел врач<br />- Не ори на меня.. Ааа!<br />Раммштайновцы за дверью краснели, бледнели и сдавленно хихикали.<br />- Он там ему анализ берет! - Авторитетным шепотом делился Флейк<br />- Анализ чего? - Уточнял Тиль.<br />- Реакцию! - Пояснял доктор Лоренц<br />Между тем из кабинета продолжали доноситься пугающие звуки<br />- Расслабьтесь и не бойтесь. Ничего страшного не произойдет.<br />- Ай!<br />Раздался хруст коленной чашечки, крик и звук падения.<br />- Он сломал ему ногу! - Испугался Оливер<br />- Не сдавайся, Крис! Мы с тобой! - Яростным шепотом поддерживал товарища Пауль.<br />Увлекшись обсуждением того, что там происходило, все упустили момент, когда крики стихли, и установилась тишина. Дверь распахнулась, сметая все и вся на своем пути. Раммштайн в полном составе оказались на полу. Из кабинета вылез Кристоф Дум Шнайдер - с косящими глазами, сгибающимися в обратном направлении коленями, дергающимся веком - но гордый и непобежденный. На поле боя остался врач с смолоточком, недоуменно рассматривающий коленный перелом. </p> <p>Далее путь лежал в сторону психиатра. Добровольцем вызвался Флейк. Ему пожали руку, попрощались с ним, и дверь Ада захлопнулась за одинокой фигуркой… Шнайдера прислонили к стенке и повторили попытку подслушивания. Сначала слышались банальные вопросы, типа ночных кошмаров, чтения дедушки Фрейда на ночь и комплексов неполноценности. Затем видимо психиатр спросил что-то не то, потому как из кабинета донеслось глухое завывание. Потом затрещала ткань. Лопнуло стекло. Раздался вскрик о санитарах и затих, как будто кричавшему засунули в рот, например, носки. Еще некоторое время слышались всякие звуки, не поддающиеся разумной классификации. Кого-то уничтожали, подвергали комплексам неполноценности. Заставляли кушать научные труды З. Фрейда и прививали острую форму Флейкобоязни. На фоне этих хаотических звуков в голове у Рихарда зашевелился мотивчик.. веселенький такой мотивчик, вполне соответствующий глубоко психиатрическим замыслам нового альбома. Немедля поделившись мыслью с вокалистом, Рихард даже забыл, что они тут собственно делают. Пауль с Оливером тем временем заключали ставки, на то, что происходит в прибежище исцеляющего больные души… Вариантов было очень много и все они внушали опасения. Из кабинета доносился треск и хруст бумаги. Шнайдер постепенно приходил в себя, глаза его принимали нормальное положение, и он с удовольствием прислушивался к невнятным звукам. Тиль с Рихардом размахивали руками и изображали какое-то концертное действо.<br />В конце концов, дверь с леденящим душу скрипом, отворилась. На пороге стояла бледная фигура, лишь при ближайшем рассмотрении оказавшаяся клавишником. Безумный оскал никак не желал сходить с его лица.. В руке он держал желтый листик. Диагноз был просто потрясающим - &quot;маниакально депрессивная шизофрения суицидального направления&quot;. Страшно испугавшись незнакомых слов, компания проследовала дальше, периодически останавливаясь и приводя Флейка в себя, когда тот слишком громко начинал рычать и слишком далеко плеваться.</p> <p>Тилль продолжал раздумывать над идеей, преподнесенной Рихардом, поэтому вытягивание листочка со своим именем на предмет похода к следующему врачу, несказанно его удивило. На двери угрожающе краснело слово: &quot;стоматолог&quot;. Несмотря на всевозможное сопротивление, методами массового воздействия вокалист был препровожден в зловещее помещение. Оказавшись в кабинете зубного врача, Тилль сотрясся с ног до головы. Жуткое видение бормашины, всяких звякающих инструментов и зверя в белом халате и марлевой повязке. Остальные злорадно подслушивали под дверью. Количество слопанных Тиллем за всю свою сознательную жизнь конфет не поддавалось исчислению. Злорадство прошло и превратилось в сочувствие, когда раздался зловещий свистящий вой. Понесло запахом паленой кости и зуба. Раздался глухой рев. Впечатлительный Пауль свалился в обморок (только сейчас все узнали, что он еще более впечатлителен, чем второй гитарист). Рихард опять пожелал расстаться с тем убожеством, что имело честь называться обедом. Но, поскольку обед был выплюнут еще в коридоре, опосля общения с мымрой, расставаться было собственно не с чем. Посему Рихард просто переливался всеми оттенками бирюзового. В кабинете загрохотало, посыпалось стекло, и задребезжали всякие металлические инструменты. Затем раздался страшный треск, как будто зубоврачебное кресло с корнем вырывали из постамента. Снова взвыло сверло. Короче говоря, судя по звукам, в кабинете происходил полный Апокалипсис. Периодически раздавались дикие крики, только неизвестно кому они принадлежали. То ли Тиллю, мучимому садистским аппаратом, то ли врачу, которого вокалист пытался просверлить этим самым аппаратом. Битва шла с переменным успехом. В конце концов, шум Мамаева побоища стих, нарушаемый слабыми призвякиваниями и невнятным мычанием. Подслушивающие под дверью уже отрастили себе уши, как небезызвестный Чебурашка. Наконец распахнулась отполированная ушами дверь и возник Тилль. Обеими руками жертва стоматолога держалась за обе щеки, как хомяк, несущий запасы на зиму. Вслед ему донеслось шепелявое сипение<br />- И ефть не ранее сем ферес тфа ЧАСА! - Последнее слово было выговорено по всем правилам логопедии, но видимо стоило говорившему очень больших усилий, потому как потом раздался грохот падающего тела.<br />- Два часа!?? Сволочи! - Рявкнул вокалист и шибзданул дверью так, что в кабинете чего-то грохнулось, погребая под собой гипотетический труп стоматолога.</p> <p>Итак ровно половина Раммштайн уже пострадала от врачебного внимания. В самый интересный момент, когда кавалькада приблизилась к кабинету гастроэнтеролога, обычно невозмутимый Оливер уперся как осел и решительно заявил, что больше никуда не пойдет, мотивируя это внезапным ухудшением самочувствия. На жестоких и черствых Раммштайновцев слезные просьбы никакого влияния не оказали, и Оливера, по частям отцепляя от косяка, порога, двери, дверной ручки и своей одежды, утрамбовали в кабинет.<br />Действие в кабинете разворачивалось тоже очень интересно. Сначала следовали всякие дурацкие вопросы о еде, и Рихард с Паулем уже начали жалеть, что сами не пошли к этому доброму и безопасному врачу, как вдруг последовал вопрос следующего содержания<br />- А теперь, ммм.. Оливер, правильно? Так вот, Оливер, скажите мне какой у вас ээ.. стул?<br />- Стул? - Несколько растерянно переспросил бас-гитарист. - Вам подробно описывать?<br />- Да уж, голубчик, пожалуйста, подробнее<br />- Ну так.. Он значит где-то 30 на 30 см и в высоту где-то пол-метра.. Я конечно понимаю, что для меня это не такой уж и нормальный стул, но другого не было.<br />- ….. - Врач почему-то молчал<br />- Да.. что еще.. ну, он у меня зеленый с небольшими вкраплениями черного и. знаете, такими блестками.. Короче я его очень люблю. - Смущенно признался Оливер.<br />- Любите? - в шоке переспросил специалист по желудочно-кишечной флоре и фауне. - Вам голубчик с таким стулом уже в могилку пора!<br />- Вы думаете? - испугался Оливер. - Но у меня есть еще красный стул в желтый горошек…<br />- Так. - Окончательно обалдев произнес врач. - Сейчас мы вам желудочный сок возьмем.<br />- А как это делается? - в голосе бас-гитариста звучала чистое и наивное детское любопытство.<br />- А вы рот откройте, голубчик и расслабьтесь…<br />Врач чем-то зашуршал, потом донеслись странные звуки, задавленный хрип, еще что-то такое же булькающее-клокочущее, а потом… Оливер повторил подвиг Рихарда в коридоре, т е поставил новый рекорд по скоростному избавлению от пищи, посредством судорог горла и желудка. Потом раздалась еще парочка невнятных криков, взревела струя воды, хлынувшая из сорванного крана, и раздалось характерное полосканье горла. Полосканье было долгим и тщательным. После этой очистительной процедуры, Оливер с гордостью покинул отвратительный кабинет.<br />- Можешь моим желудочным соком завтракать, обедать и ужинать! - Яростно крикнул все тот же Оливер в дверь, прежде чем захлопнуть ее. Раммштайновцы в тихой истерике катались по полу. Испепелив их взглядом, бас-гитарист вздернул нос и… колени у него подогнулись и он рухнул на землю, то есть на линолеумное покрытие.</p> <p>Как говорилось в одном популярном литературном произведении: &quot;И их осталось двое&quot;.<br />На очереди предстояли такие монстры медицины, как гематолог и хирург. Хирург - это слово было знакомо. Но вот гематолог… По просьбе трудящихся, Флейк любезно разъяснил, что это есть дохтур, занимающийся кровью. Слово &quot;кровь&quot; прозвучало в его устах настолько грозно, что гитаристы вступили в безобразную драку за право идти к хирургу. К несчсастью, разнимать их было некому. Все способные на это пребывали в глубине личных переживаний. Несмотря на то, что Рихард сильнее по определению, Паулю страх придал мускулы. В результате, слегка побитый гитарист с траурным видом шагнул в Склеп Вампира. Выигравший сражение Пауль, волей-неволей нуждался в помощи хирурга, поэтому подслушивать был не в состоянии. Остальным тоже было не до злорадств, поэтому обо всем, что происходило По Ту Сторону Дверей мог бы рассказать только сам Рихард. А мог бы он рассказать следующее. Оказавшись в затемненной комнате, он первым делом уставился на зловещую согбенную фигуру, восседавшую за столом и что-то царапающую на ветхой бумаге… Подняв голову фигура растянула губы в приветливом оскале, сверкнув единственным желтым клыком.<br />- Проходите, уважаемый… Будьте как дома. Давайте мы с вами не будем тратить время на глупые вопросы и сразу приступим к делу<br />У Рихарда от страха отнялся голос. Он судорожно принялся осенять крестом представителя полостнозубых, в надежде, что порожденье больной фантазии растворится. Однако порожденье и не думало с криком исчезать в клубах дыма, а наоборот, чувствовало себя весьма комфортно и собиралось учинить над своей жертвой страшную расправу. В верхней конечности гематолога появился мистически поблескивающий шприц. Иголка дрожала, словно ядовитое жало.<br />- Десять... нет пятнадцать... нет двадцать кубиков! - Радостно захихикал Дракула<br />- Пришел твой смертный час, Рихард! - донеслось из-за двери голосом Флейка<br />- Мама!!! - донеслось из голосовых связок гитариста на всю больницу.<br />Граф Всех Вампиров с размаху всадил шприц в вену ошалевшего гитариста. Прямо сквозь одежду. В пластиковую капсулу быстро потекла густая кровь. Врач стоял рядом и непроизвольно облизывался. Рихард принял оттенок, которому нет подобных в общепринятой цветовой гамме. Выкачав из него положенные двадцать кубиков и еще чуть-чуть &quot;про запас&quot;, старый вампиридзе милостиво разрешил Рихарду удалиться. Тот выполз наружу, зажимая боевое ранение и с ужасом прислушиваясь к чавканью и глоткам, доносившимся вслед<br />- А вот железа в вас маловато, уважаемый! - Донесся прощальный крик. - Вы таблеточек попейте и снова, милости просим к нам, проверяться!<br />Рихард, не успев принять достойное человека разумного двуногое положение, на трех конечностях рванулся куда подальше. Пришлось остальным за ним гнаться, снимать с фикуса, погибающего в кадке, и обещать, что они его туда больше не поведут. При этом, все, кто мог, держали за спиной скрещенные пальцы. Некоторые особо одаренные, скрещивали их на ногах.</p> <p>Путешествие по врачам приближалось к концу. На арене оставался один только Пауль - как говорится, последний гладиатор. Сопроводив его прощальными напутствиями, пожав руку, наступив на ногу и сентиментально попрощавшись, пятеро остались ждать шестого.<br />Против их ожидания, разрушений в кабинете не произошло, вероятно, потому, что хирург был воробей стреляный, калач тертый и вообще дока в таких делах. Поэтому с ним всегда дежурили крупногабаритные помощники. В обиходе, а так же за глаза их именовали не иначе как Шкаф и Холодильник. Одному Паулю с ними было не справиться, поэтому хирург уверенно и беззаботно трещал его костями, не обращая внимания на многоэтажные конструкции и невообразимую ненормативную лексику, столь плотно повисшую в воздухе, что ее можно было черпать ложками. Куда там Петру I с его Большим Адмиралтейским Загибом! Пауль Ландерс в два счета побил его и уложил на обе лопатки. Тем временем, приходящие в себя Рамы слушали его упражнения и одобрительно кивали головами. Флейк даже записывал что-то. Точнее выцарапывал скальпелем на глиняной табличке (раньше это было керамическое блюдо).<br />Время от времени помощники хирурга вскрикивали, когда разъяренный подопечный вырывался-таки на некоторое время из дружеских объятий работников медицины и отвешивал пинки и оплеухи направо и налево. В результате врач пригрозил надеть на него гипс, в ответ на что Пауль предложил ему сделать трусы из гипса и носить их не снимая недельки две. Хирург оскорбился и с удвоенной силой захрустел костями, хрящами, связками и сухожилиями. Пауль побил свой прежний рекорд. Уши у помощников завяли и свернулись в трубочку, а позже отвалились вовсе, что не мешало им с тупостью предметов мебели удерживать норовящую выскользнуть добычу.<br />Подслушивающие окончательно пришли в себя и радовались, что это происходит не с ними. Радость была настолько сильной, что Пауль услышал как &quot;эти паразиты&quot; пляшут в хороводе, взявщись за руки и таким образом издеваются над ним. Теперь поток красноречивых выражений был направлен на &quot;предателей и негодяев&quot;. Хирург по-прежнему хрустел и трещал.<br />Как результат - Пауль выбрался из жилища костоправа эдаким посвежевшим, распрямившим косточки и.. гуттаперчевым как жевательная резинка. Руки и ноги свободно гнулись в разные стороны, а голова все время норовила повернуться на 180 градусов. Устроив словесные разборки, гитарист окончательно залил своих коллег словарными помоями и независимо отправился в сторону палаты, вихляя на ходу всем телом. Остальные, похихикивая и утирая слезы, двинулись за ним.</p> <p>Милосердно опустим взятие остальных различных анализов и тех самых соскобов, упомянем лишь о том, что пока все это происходило, стены больницы сотрясались от криков, а подавляющее большинство врачей попали в травматологическое отделение или взяли больничный по общему состоянию здоровья.<br />Позднее начались процедуры - терпимые, сносные и ужасные. Иглоукалывание, прогревание, уколы, грязелечение, облучение, таблетки, электрофарез - в общем, весь &quot;малый пыточный набор джентльмена&quot;, присутствующий в каждой уважающей себя больнице. </p> <p>Так прошло три дня. В конце их началось противостояние Раммов и больничного персонала. Битва была яростная и сильно подорвала психическое здоровье обеих сторон. Поскольку Раммам деваться и отступать было некуда, потому как местонахождения своего они не знали, а документы были спрятаны в сейфе, а ключ главврач проглотил, а подкарауливать его в интересные моменты Рамы брезговали - сама судьба сделала так что они победили. Но опять же, психика пострадала. В результате чего…</p> <p>Временами у Пауля во сне открывалась глубинная память советских времен, разбуженная воспоминаниями об уколах и пробах на желудочный сок, и тогда он оглашал закрытое пространсво криками по поводу поварих - расхитительниц социалистической собственности. Спящие в этот момент в домах немецкие поварихи вздрагивали всей своей глубинной жидомасонской памятью от таких изобличительных воплей...<br />Остальные тоже вели себя крайне беспокойно. Рихард страдал приступами лунатизма, бродил по темным коридорам, глухо стенал по поводу дизайнерского уродства архитектора, заложившего проект этой конуры. Нестриженные ногти зловеще скрежетали по давно некрашеным стенам, вызывая приступы нервной дрожи у случайно бодрствующих старичков. Флейк окончательно стал клептоманом, уворовав все что можно было и попрятвав в различные тайники. Порой он сам забывал, где что спрятано и радостно обворовывал сам себя. Шнайдер организовал кружок начинающих барабанщиков &quot;Для тех, кому за 75&quot; и каждодневно тренировал старичков, заставляя лупить ложками по мискам, вилками по стаканам и ножами по столам. Старички делали несомненные успехи - столовая напоминала французские баррикады, разломанная мебель хаотически распространилась по некогда посвященному еде помещению. Оливер захватил БУР (больничный узел радиовещания) и в прямом смысле бурил мозги всех, кто здесь находился, очистительными молитвами, призывами к раскаянию и всепрощению, не говоря уже о том, что засеял весь прибольничный участок травкой сомнительного происхождения, влияющей на мозги уже одним своим видом. Особо проникновенно звучали его проповеди в глухой полночный час, когда все спали, наслаждаясь тишиной и покоем. И как раз в самый мирный и тихий момент обычно раздавалось мантрическое завывание из динамиков. Некоторое время спустя, старички, подученные Шнайдером, начали отвечать мажорной барабанной дробью, что в сочетании с глухим воем БУРа и царапаньем ногтей по стенкам, создавало непередаваемую атмосферу психушки. Когда же к общему фону присоединялось зловещее позвякивание украденных Флейком медицинских инструментов.... Безумная бабка, так сильно напугавшая Раммов в первый день, уже давно впала в окончательный маразм от зависти. Не принимал участия в общем помешательстве только Тилль. Причина этому была веская - он засел за написание кулинарной книги &quot;1000 Rezepte fur Sie&quot;, в которой подробно описывал свои многолетние кулинарные пристрастия. Запасов больничной бумаги уже не хватало, а впереди предстояло написание приложения &quot;1001 способ отравиться в больнице, если не пользоваться моей первой книгой, а так же некоторыми силовыми методами воздействия на медперсонал&quot;. Главврач, привязанный к батарее с ужасом ждал, что будет, когда бумага действительно закончится? От неминуемой смерти врача спасли сердобольные медсестрички, которые наябедничали вокалисту Раммштайн о запасах бумаги, которую Главврач скаредно спрятал в подвале. Тиль немедленно отправился на поиски. Главврач трусил рядом на поводке. Найденные запасы продлили жизнь врачу еще на месяц как минимум. Высчитав, что эти маньяки будут находиться у него в больнице еще месяц, Главврач сошел с ума и стал называть себя никак не иначе как тов. Сталиным и все порывался дойти до Берлина. Пример его оказался столь заразителен, что с ума сошли по очереди:<br />- работники кухни, во главе со старшей сестрой Зольцберг<br />- завхоз Фридрих, объявивший себя Фридрихом V и единолично провозглазившим свою империю в подведомственной кладовке<br />- весь медперсонал, включая медсестричек и медбратьев. Дружноначавших изображать различных греческих персонажей<br />- старички-барабанщики<br />- приходящий молочник, выловленный как вражеский шпион и лазутчик<br />- такой же приходящий дворник, обвиненный в воровстве<br />- разносчик газет, привлеченный к ответственности за пропаганду…</p> <p>На просторах больницы воцарился хаос, и смута опустилась на некогда приветливые земли. Тьма правила здесь бал…</p> <p>От окончательного помешательства весь коллектив и своих &quot;ненаглядных идиотов&quot; спас как всегда вовремя явившийся продюссер. Его явление было принято с восторгом, подобным тому, каким сопровождалось Пришествие Христа. Однако благое впечатление рассеялось, едва продюсер собрал в кучку всех наличествующих и открыл рот. <br />- А! Вот они вы где, голубчики? Я вас везде ищу! Господи, какой у вас ужасный вид! Что вы здесь делаете? Отлыниваете? Я вас быстро снова заставлю работать! А ну, собираемся все! Шагом марш! Links zwo! А что это здесь за психопаты бегают? Тиль, убери от меня эту ненормальную собаку! (это он о Главвраче) Всем привести себя в товарный вид! У нас много работы! Каникулы закончились! Всем настроиться на рабочий лад, живо!<br />Раммштайновцы некоторое время дергались и впадали в шизофрению. С одной стороны, здесь действительно было просто ужасно, особенно питание, обслуживание, внешний вид развлечения, бытовые услуги - короче все было плохо! С другой стороны - где бы они могли еще почувствовать себя совершенными психами? Раздвоение было мучительным и продолжалось до тех пор, пока разгневанный продюссер не пригрозил банкротством. Что-что, а деньги Раммы считать умели. Мгновенно вычислив убытки, они потребовали выдать им прицеп, в который нагрузили все то, с чем сроднились ( а это было практически все материальное имущество больницы), да еще и прихватили с собой безумную бабку. Продюсер сначала упирался, а потом смирился, разбитый в пух и прах железными аргументами о несомненной пользе данной бабки в качестве сторожа. К тому же Оливер собирался использовать ее в качестве помощницы, зарабатывая себе на жизнь выступлениями и балаганом на улицах, потому как все заработанное на концертах отбирала семья.<br />Заключительная картина - финал - можно сказать итог всей эпопеи: Раммштайн, в полном составе сидящие в продвинутом джипе; бабка, репетирующая сторожевые крики где-то в недрах багажника, поскольку в прицепе было ветрено и некомфортно (джип был о ч е н ь большой - по габаритам пассажиров); и Главврач, валяющийся в ногах продюсера и лобызающий его ботинки за свое освобождение. Продюсер величественно принимал знаки внимания, оказываемые себе любимому и раскланивался на все четыре стороны света. Медперсонал выстроился армейской шеренгой и в унисон махал марлевыми повязачками. Когда продюсер влез в машину, из дверей чеканным шагом промаршировали старички и заиграли &quot;Прощание Славянки&quot; на сподручных инструментах. Машина исчезла за поворотом</p> <p>Через полтора часа пути, на горной дороге…</p> <p>- Кхе.. а кто ведет машину?<br />- Я не знаю.. вообще-то Якоб должен…<br />- Но он же сидит рядом! И спит к тому же!<br />- Ну если это не он, не ты, не я и никто другой, то значит это…<br />- ОЛИВЕЕЕР!!!!<br />Раздался гром небесный, дождь хлынул как из ведр,а и джип, визжа шинами, исчез за поворотом, ведущим в неизвестность…</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:55:35 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=84#p84 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=83#p83 <p>Утро во всей красе…</p> <p>Раздался стук по батарее. Дверь одной из комнат на в тором этаже медленно открылась. Спустя несколько минут из нее выползло лохматое (непричесанное) существо. Существо окинуло окружающую среду мутным взглядом и, держась за стену, двинулось в направ-лении лестницы. Открылось вторая дверь. Второе существо, зевая и поглаживая брюхо, обогнало первое и начало совершать спуск по лестнице. Преимущества были на стороне второго, потому что вчера оно выпило меньше. Полик и Тилль, а это были именно они, спешили вниз, к завтраку, в надежде на то, что от вчерашнего еще что-нибудь осталось. Третьим появился Рихард. Держась за голову, гитарист наощупь нашел перила и подклю-чился к спуску. Одновременно вылезли Оливер и Флаке. Дружески держась один за одно-го, басист и клавишник пошли вниз. Единственным, кто проигнорировал навязчивый стук по батарее, был Шнайдер - барабанщик крепко спал, о чем свидетельствовал, застав-ляющий вибрировать створки двери, храп. Спуск тем временем подошел к логическому завершению, и раммштайновцы направились в сторону кухни. На кухне на большом столе стояли шесть стаканов светло розовой, напоминающей бабушкин компот, жидкости. Му-зыканты тут же использовали их по назначению. Мир стал несколько светлее. На стол были поданы драники со сметаной. По ходу дела, делясь впечатлениями о пережитом, раммы наминали национальное блюдо. Вскоре к ним присоединился хозяин. Он попытал-ся успокоить раммштайновцев:<br />- Это вас так… с непривычки! У меня же все в порядке. Вы тоже скоро привыкнете!<br />В головах раммов шевелились разнообразные мысли:<br />Полик: а где большая кастрюля? <br />Флаке: никогда больше этой гадости в рот не возьму!<br />Оливер: надо попросить чаю…<br />Рихард: если так будет каждый день, это может отрицательно сказаться на моей внешности!<br />Тилль: да, и не к такому привыкают…<br />Вскоре подтянулся Шнайдер.</p> <p>Особенности национальной рыбалки…</p> <p>- Ну, что? Как настроение? - интересовался Иван, - Я предлагаю сходить на рыбалку!<br />Все закивали головами, кроме Шнайдера. <br />- У нас даже удочки есть! - похвастался предусмотрительный Пауль. <br />- Отлично! Нужно накопать червей и сварить кашу. Кто займется червями?<br />- Я! - выкрикнул Флаке, предвкушая тесный контакт с червеобразными. <br />- Ну, тогда держи! - клавишнику была вручена большая лопата и маленькая баночка. <br />Флаке попытался совершить поднятие лопаты, но подлый землеобработачный инструмент словно прирос к земле. <br />- Да, - сказал хозяин, - нужен еще один доброволец. <br />Вперед шагнул Тилль, который внимательно слушал и сделал вывод: если он не пойдет копать червей, то он пойдет варить кашу. <br />- Очень хорошо! - заметил Иван, - А кто поможет мне на кухне?<br />Рихард и Оливер подняли руки. <br />- Чудесно!<br />- А я пойду распакую наши удочки, - объяснил свое нежелание варить кашу Пауль. <br />Тилль и Флаке были препровождены на грядку, с целью проведения копательных работ, имевших целью добывание червей. Риха, Оливер и Иван отправились в дом для приго-товления приманки. Пауль пошел извлекать удочки. <br />Через полчаса все воссоединились. В руках клавишника блестела баночка, доверху набитая откормленными червями. <br />- Утю-тю… - приговаривал Доктор Лоренц, почесывая за скользкий бок то одного, то другого червяка. <br />Риха держал банку с кашей. Полик приволок шесть удочек. Одна из них пострадала в процессе транспортировки, но в ней отпала необходимость, так как Шнайдер наотрез отказался от рыбалки. Ему хватило. <br />Шли пешком, изучали окрестности. Добравшись до места рыбной ловли, плавно распределились по береговой линии и приступили к рыбалке. Иван показывал, как насаживать червей. Полику так понравилось, что он специально насаживал их плохо, что бы они падали, а потом можно было насаживать других. Рихарду, ноги которого подгибались при одной мысли о червяке, пришлось прибегнуть к услугам Полика - первый раз в жизни Пауль был рад помочь другу… <br />Первым клюнуло у Флаке. Клавишник, что было силы, дернул удочку на себя, но в воздухе просвистел пустой крючок. <br />- Рыба - неглупое существо! - прокомментировал Иван, - Нужно подождать пока она съест червя и потянет крючок вниз.<br />Раммштайновцы немного растерялись, но желание &quot;поймать чего-нибудь&quot; не исчезло. Первый улов принадлежал Рихе, но гитаристу вдруг стало жалко несчастную рыбу. Под удивленными взглядами товарищей Рихард дрожащими руками снял карася с крючка и бережно отпустил обратно в воду со словами:<br />- Живи, бедняжка…<br />Тилль, созерцая эту классическую картину, подавился бутербродом, а Полик зацепился за собственный крючок. Вскоре Паулю удалось поймать большого карпа, и счастливый гитарист, держа в руках улов, тут же принялся позировать Оливеру с фотоаппаратом. Флаке поймал несколько плоток и с интересом изучал их поверхностное строение. Рихард окончательно отказался от мысли о рыбалке и пошел собирать цветочки вдоль реки. А у Тилля не клевало. Раздосадованный такой рыбьей наглостью, вокалист отбросил удочку и решил искупаться, но плавать одному было скучно. Линдеманн подошел к Полику, напряженно вглядывающемуся в шевелящийся поплавок. <br />- Пауль, плавать не хочешь? - вопросил вокалист.<br />- Нет! - ответил Полик.<br />- А придется… <br />- Осторожно! Там холодное течение! - крикнул Иван, видя, как Тилль тащит Полика в воду. </p> <p>А в это время, но в другом месте…</p> <p>Шнайдер, недовольно пыхтя, отбросил в сторону &quot;Войну и мир&quot; и решил пойти поискать более достойное занятие. Дома никого не было: хозяйка ушла в гости к подруге, а ос-тальные были на рыбалке. После относительно непродолжительного поиска Шнайдер нашел телефон. Позвонил Эльке, Карине, Монике, Гертруде… Пошел на кухню, съел два драника. Нашел телевизор, посмотрел &quot;телепузиков&quot; на незнакомом языке (исключительно в познавательных целях). Избил тапочком соседскую собаку, и решил вынести мусор. Из мусорной корзины вызывающе торчала сломанная удочка. Шнайдеру вдруг захотелось на рыбалку. Быстро исправив нехитрую поломку методом заматывания скотчем, барабанщик закрыл дом, спрятал ключ под коврик, как ему объяснили, и пошел искать товарищей. Проделав нехитрые брождения вокруг дома, барабанщик понял, что река не здесь, и сам он, вряд ли, до нее доберется. Ударник потоптался немного на месте, и пошел по первой попавшейся дороге. Мудрое решение, если учесть, что дорога была одна, но вскоре их стало две. Озадаченный Шнайдер решил подождать, пока не появится кто-нибудь, у кого можно поинтересоваться о дальнейшем направлении. Бог смилостивился над барабанщиком, и на дороге возник сухощавый субъект пенсионного возраста, несущий большую корзину с грибами. <br />- Fisch! Wo ist Fisch?! - закричал обрадованный божьей милостью Шнайдер, подбегая к появившемуся и потрясая удочкой. <br />Дедушка жутко испугался и уронил корзину Шнайдеру на ногу. Ударник завыл, а дед подхватил корзину и рванул обратно в лес. <br />- Эй, вы меня неправильно поняли! - кричал ему вслед Шнайдер, - я хотел…<br />Но дедушка исчез в лесу, и тут до ударника дошло, что же так напугало беднягу. Шнайдер ощупал свою голову: на ней по-прежнему был бинт, но опухший нос вылез из повязки и угрожающе торчал снаружи. Барабанщик заглянул в маленькую лужицу и схватился за сердце, но, увидев, что кто-то приближается, поспешно замотал нос и попытался повторить попытку узнавания дороги. </p> <p>Рыболовный финал…</p> <p>Рыбалка подходила к логическому завершению. На самом деле рыбалкой занимался только Иван. Оливер медитировал с удочкой в руках; Рихард собирал восьмой букет; Флаке с помощью подручных инструментов изучал строение пойманной рыбы; Тилль купал Полика. Возражения Пауля были слышны на почтительном расстоянии, так как вода было очень холодной, но никто из друзей не желал приходить гитаристу на помощь. Даже Иван начинал понемногу привыкать к атмосфере Rammstein. <br />Когда удочки были смотаны, букеты завязаны и Полик извлечен из воды, общим голосованием было решено перекусить, а потом отправиться домой.</p> <p>Кто не успел, тот опоздал…</p> <p>Добравшись, наконец-то, до реки, Шнайдер понял, что опоздал. Помятая трава, сорванные в радиусе двадцати метров цветы и мутная вода говорили о том, что здесь недавно были его друзья. Барабанщик взглянул на часы - половина шестого, так и на ужин опоздать можно! Попялившись немного на реку и зашвырнув в кусты ненужную удочку, Шнайдер пошел обратно. </p> <p>Мы уже почти как дома…</p> <p>Так как состояние недостачи в собственных рядах было для Rammstein делом привычным, то на отсутствие Шнайдера внимания никто не обратил. Кроме хозяйки, которая поспешила сообщить об этом невнимательным музыкантам.<br />- Ваш друг куда-то исчез! - взволнованно говорила Алеся, - я вернулась около часа назад, а его уже не было.<br />- Ничего, он обязательно вернется, когда проголодается! - заверил ее Пауль, кутаясь в рукав тилльского свитера, небрежно завязанного на поясе хозяина. <br />- Конечно, вернется… - подключился Тилль, - кстати, о проголодавшихся: ужин, случайно, не скоро будет?<br />- Скоро! - с улыбкой ответила хозяйка и удалилась в направлении кухни. <br />- Ни как ни накушаешься, монстр вокала? - злобно заметил Полик, на всякий случай, прячась за фикус.<br />- Это кто, это, монстр? - спросил Тилль, зеленея.<br />- Тилль, не надо, - вступил Флаке, - Ты не так понял, &quot;монстр вокала&quot; - это тот, кто очень хорошо поет. Не надо…<br />- А я и не собирался, - ничем не моргнув, соврал вокалист. <br />В это время на пороге возник Рихард. Гитарист, словно фея из сказки, вплыл в комнату, с легкостью держа в руках несколько увесистых и, повидимому, самодельных венков.<br />- Кого хороним? - поинтересовался Полик.<br />- Ничего ты не понимаешь! - обиделся Риха, - Это цветы… вот это фиалка, это колокольчик, это ромашка, а это…<br />- Не надо..! - в один голос взмолились Полик и Тилль.<br />- Какие же вы… плохие! - выдал Круспе и исчез в коридоре.<br />Пауль вылез из-за фикуса и, злобно хихикая, подобрал вывалившийся из венка цветок.<br />- Вот это филокольчик, - потряс он несчастное растение, - а вот это фекальчик…<br />Тилль и Флаке восторженно зааплодировали. Поощренный Полик залез на стол и продолжил издевательства. Финалом представления стало поедание Паулем ни в чем, ни повинного цветка. Под одобрительный свист и аплодисменты великий, но по определенным причинам не состоявшийся, пародист покинул импровизированную сцену, то есть стол, и эффектно раскланялся. Раздался стук по батарее… <br />- Драники, я иду к вам! - на бегу расчувствовался Тилль.<br />- Бежишь! - поправил его Полик, удачно зацепившийся за вокалистский свитер.<br />Оказалось, что в меню также включены пирожки с мясом и холодец. Поглощение было в самом разгаре, когда на пороге появился Шнайдер. Несчастный вид барабанщика, так напугал мирно кушающих друзей, что ему без споров и расспросов выделили самый большой драник и самый пузатый пирожок, намереваясь тем самым поднять ударниковское настроение. Подействовало. </p> <p>Неординарные стороны народного эпоса…</p> <p>Начинало темнеть. Летучие мыши носились над черепичными крышами, в траве урчали лягушки… Спать не хотелось никому, в том числе и отдыхающим. Решено было разжечь костер. Когда идея была претворена в жизнь, стало совсем темно. Пламя осветило уютный двор и счастливые лица раммов. Все сидели, и молча наблюдали за большим костром. Как вдруг со стороны леса раздался жуткий завывающий звук…<br />Оливер схватился за фотоаппарат, Флаке за блокнот, Шнайдер за большую палку, Рихард за сердце, а Пауль за Рихарда. Круспе, ставший жертвой поликовских конечностей, изобразил глубокий обморок. Коварный Пауль торжествующе отцепился от &quot;жертвы&quot; и бесстрашно спросил:<br />- А что это было?<br />- Волк, - изрек Тилль.<br />- Нет, не волк! - ответил Иван, - Это волкодлак!<br />- Волко… как? Погромче! - пролепетал Флаке, - Я записываю.<br />- Пожалуйста, вол-ко-длак… - повторил хозяин.<br />- А чем он отличается от волка? - снова выразил заинтересованность Доктор Лоренц.<br />- Волк - это животное, а волкодлак - это оборотень… - зловеще улыбаясь, протянул Иван, - Хотите, я расскажу вам о волкодлаках и их жертвах? <br />Согласные кивания можно было наблюдать со стороны всех, кроме Рихарда. С его стороны слышался равномерный стук. Хозяин заговорил:<br />- Волкодлаки живут в лесах и выходят на охоту ночью. Днем их нельзя отличить от волка, а ночью они являют собой нечто среднее между зверем и человеком. Питаются волкодлаки исключительно человеческим мясом. Передвигаются они неслышно, только глаза горят зеленым светом. В полнолуние волкодлаки принимают человеческий облик, идут к людям, обманом завлекают кого-нибудь в лес и съедают его. Выдают их только зеленые глаза. Если укушенной жертве удается бежать, то и она превращается в волкодлака. Хотя такое случается редко. <br />- Вот бы увидеть хотя бы одного… - мечтательно протянул Тилль.<br />- Или двух… для сравнения! - подхватил Полик. </p> <p>О предсказуемом и наказуемом…</p> <p>Полик мечтательно смотрел из окна своей коморки на полную луну. Где-то в лесу кричала сова, за стеной храпел Тилль. Зевнув, Пауль решил перед сном проверить содержимое большого черного сундука, стоявшего у стены. В сундуке лежало много интересного: чьи-то рога, копыта, детали охотничьего ружья и большая волчья шкура. Прямо на месте состоявшаяся примерка показала, что шкура как раз по поликовским размерам. Обрадованный находкой гитарист захотел немедленно показать ее кому-нибудь, например, Рихарду. Рихард отреагировал на Пауля в волчьей шкуре довольно предсказуемо - ОЧЕНЬ громким криком, коий вызвал пробуждение остальных участников коллектива. На срочном совете, созванном специально по этому случаю, было решено сделать следующее… Полика перевязали шкурой, отнесли в его коморку и, на всякий случай, замотали в одеяло. Так восторжествовала справедливость. </p> <p>Последствия из категории малоприятных…</p> <p>Утро было добрым и, на удивление, светлым для всех, кроме Полика. Малыш проснулся с жуткой головной болью. Операция &quot;Вспомнить все&quot; показала, что вчера он ничего такого не пил… Пауль с трудом совершил вылезание из кровати и подхождение к зеркалу. Захотел поздороваться с собой, но не смог: голос куда-то исчез. Еще из патологий наблюдались заложенность носа и боль в горле. Нехорошо кашлянув, Полик поплелся вниз, где счастливые и выспавшиеся друзья завтракали превосходной ухой. <br />- Ой, что-то ты нездорово выглядишь! - заметил наблюдательный Рихард. <br />Тяжело вздохнув, Пауль пристроился на табуретке, заглянул в миску с ухой и понял, что не хочет есть. Гитарист не на шутку испугался и попытался позвать на помощь. Но вместо слов получались неопределенные бульканья и хрипы.<br />- Что с вами?! - испуганно закричала хозяйка. <br />Хрипы повторились. <br />- Я же говорил, - заметил хозяин, - что ему не стоило купаться в холодной воде. <br />Тилль виновато опустил голову. <br />- Откройте рот, - скомандовала Алеся, - О! Да у вас ужасная ангина! <br />Пауль озадаченно почесал макушку, кашлянул и снова сел на стул. <br />- Какая жалость! - воскликнул Иван, - Я хотел предложить вам сходить в лес за грибами.<br />- Ничего… - сказал Шнайдер, - Пауль посидит дома, а мы сходим в лес. Ты ведь не против, Пауль?<br />Полик захрипел что-то неопределенное.<br />- Вот видите! - добавил Шнайдер, - Он не против.</p> <p>Грибные приключения…</p> <p>Иван, Тилль, Оливер, Шнайдер и Риха с корзинками в руках бодро шагали по лесу. Пауль, как больной и лишенный голоса, остался дома, под присмотром хозяйки. В последний момент Флаке выказал желание остаться, с намерением понаблюдать за лечением Пауля. Иван перечить не стал: чем меньше потенциальных потерявшихся, тем лучше. <br />Светило солнце, пели птицы. <br />- Разделяемся! - скомандовал хозяин, - держим дистанцию в четыре метра, и поганок не брать!<br />С горем пополам выстроились в рядочек и пошли. Какое-то время было подозрительно тихо, но вскоре послышалось:<br />- Тилль, зачем тебе такой красивый гриб? - нервно спрашивал Риха, - Ты не любишь красивое, не говоря уже о том, что этот гриб рос на моей территории… <br />- Молчать, - &quot;посоветовал&quot; Тилль, выковыривая из земли большой подосиновик. <br />Риха обреченно вздохнул и потопал вперед, размахивая корзинкой, как Красная Шапочка. Шнайдер все время интересовался у Ивана особенностями грибов, и когда узнал, что мухоморы несъедобны, решил сократить их количество в лесу методом затаптывания. По ходу дела он бессовестно обворовал нескольких белок, сняв наколотые запасливыми существами на ветки деревьев, грибы и, положив их в свою корзину. Оливер, не терявший времени даром, фотографировал окружающую среду в лице леса и собирательствующих друзей. Уже через час тилльская корзина была наполнена, и вокалисту пришлось &quot;одолжить&quot; корзину у протестующего Рихарда. Обескровленный, то есть обескорзиненный, гитарист вынужден был класть грибы к Шнайдеру, который продолжал заниматься мухоморадавительством, видимо, надеясь увидеть вредное растение на страницах Красной книги. </p> <p>Лечение в радость…</p> <p>- Да не расстривайтесь вы так, - говорила Алеся, наблюдая за несчастным Поликом, - мы сегодня же вас вылечим. Вот увидите!<br />Поль тяжело вздохнул и с опаской посмотрел на сидящего рядом Флаке. Хозяйка тем временем извлекла из шкафа несколько банок и с усердием принялась что-то разогревать. Флаке с нескрываемым интересом несостоявшегося садиста следил за ее действиями. Наконец, Алеся отошла от плиты, держа в руках большой черпак, из которого клубами валил пар. <br />- Выпейте это, и вам сразу станет легче! - обратилась она к Полику. <br />Гитарист зажмурился и совершил несколько попыток провалиться под землю. <br />- Ну же! - настаивала хозяйка.<br />Рыдая без слез, Пауль сделал маааааленький глоток, но уже в следующий момент он выхватил черпак и жадно хлебал содержимое, рискуя обжечь собственные внутренности. <br />- Что там такое?! - удивленно спросил Флаке.<br />- Масло, мед и спирт… - простодушно ответила Алеся. <br />- Записывай! Записывай! - вдруг выпалил Полик, и тут же сам замолчал, удивленный возвращением дара речи. <br />Флаке размашистым почерком записал чудодейственный рецепт в черный блокнот.<br />- А может у вас еще есть? - спросил больной, вылизывая черпак. <br />- Пока хватит, - ответила хозяйка, - отдохните немного, а потом продолжим. <br />Полик отправился в свою каморку и уснул сладким гитаристским сном. Пока Пауль спал, Алеся делилась с Флаке врачевательным опытом. Клавишник был поражен неординарными способами лечения, постоянно что-то записывал и абсолютно не жалел, что не отправился в лес за грибами. <br />Вскоре пробудился герр Ландерс. Полик уже не выглядел таким несчастным, и сам настаивал на продолжении лечения. Хозяйка улыбнулась и ушла на кухню. Вскоре она возвратилась с большой банкой, наполненной прозрачной жидкостью:<br />- Этим нужно полоскать горло. Умеете?<br />- Конечно! - выпалил Полик, вцепляясь в банку. <br />Гитарист прошествовал со &quot;священным сосудам&quot; к умывальнику, отпил немного, позеленел и выплюнул лекарство обратно.<br />- Что это..? - скривился Пауль.<br />- Очищенный керосин! - как ни в чем ни бывало, ответила хозяйка. <br />- Я не могу… не могу… - стонал Полик.<br />- Придется-придется, вы ведь хотите выздороветь? - спросила Алеся.<br />С умирающим видом гитарист сделал несколько полосканий, и уполз к себе - отдыхать. <br />Вскоре возвратились грибники, уставшие, но довольные. Пообедали и расползлись по апартаментам.</p> <p>Паротерапия…</p> <p>Ближе к вечеру решено было устроить баню. Кто есть &quot;баня&quot; и с чем его едят, никто из музыкантов, кроме Пауля не знал, но Полик был не в состоянии о чем-либо распространяться, поэтому до самого начала &quot;представления&quot; все пребывали в неведении. Баня оказалась большим уютным строением, расположившимся прямо за домом. Баниться решили в две партии. Первыми пошли самые смелые: Тилль, Шнайдер и Оливер (смелость в порядке убывания). А менее бесстрашные - Рихард, Флаке и Полик - покорно ждали своей участи в саду, прислушиваясь к приглушенным звукам, доносящимся из бани: командовал Иван, пыхтел Тилль, чем-то булькал Шнайдер, было слышно, как медитировал Ридель, потом кого-то чем-то били. Впечатлительный Рихард переливался всеми оттенками зеленого, и несколько раз порывался сбежать, но Кристиан и Полик &quot;заботливо&quot; держали друга. Спустя n-ное количество времени на свет божий из бани явились вокалист, басист и барабанщик. Мокрые и красные. <br />- Ой! - не выдержал Рихард, - Что там с вами делали? <br />- Зайдешь - увидишь… - многообещающе буркнул Шнайдер, почесывая красный нос. <br />- Заходите! - позвал из-за дверей хозяин. <br />Флаке и Пауль, толкая впереди Рихарда, шагнули в баню. Тут же их окатило горячей волной сухого пара. Полик закашлялся. Раздевшись, начинающие банщики проследовали в парилку. Распределились по полкам. <br />- Как в морге! - заметил Пауль, которого поместили на самый верх, что бы лучше пропарился. <br />Когда Иван поливал водой раскаленные камни, Рихард выдавал одну оперную арию за другой. Полик кашлял так, что дрожали стены, а Флаке рассуждал о полезности пара для организма. Потом в дело пошел специально приготовленный березовый веник. В общем, соседи думали, что наступил конец света...<br />После бани счастливые раммштайновцы тихо попивали пиво во дворе, заедая недоалкогольный напиток большими красными раками; играли в &quot;дурака&quot;, безумно впечатлившую Полика игру. Гитаристу очень понравился оригинальный способ определения дураков. Чаще всего &quot;в дураках&quot; были Флаке и Рихард, которым игра совсем не понравилась. <br />Как оказалось, мучения Полика еще не закончены. На ночь глядя Алеся решила поставить ему &quot;банки&quot;. Флаке испросил разрешения присутствовать при этом, но Полик заломил ручонки и начал умолять хозяйку не допускать никого к процедуре. <br />- Как хочешь… - сказала Алеся.<br />Флаке и остальным пришлось довольствоваться глядением в замочную скважину, но, несмотря на такие неудобства у всех остались незабываемые впечатления. Никто из соседей не мог уснуть, пока все &quot;банки&quot; не поснимали с гитариста. По окончанию данного процесса все забылись в тихом сне…</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:53:39 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=83#p83 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=81#p81 <p>Автор: agent_turbodrive</p> <p>We’re living in America,<br />America is wunderbar.<br />We’re living in America,<br />Coca-Cola, sometimes war...</p> <p>Международный аэропорт Нью-Йорк<br />Вторник 2003 г. 12:30 </p> <p>-…цель вашего приезда в США?- спросила служащая международного аэропорта пятерых пассажиров прибывших рейсом Берлин-Нью-Йорк.<br />- Ну… Мы…<br />- С целью туризма, - ответил самый низкий из мужчин. <br />Служащая посмотрела на них. С документами у них всё было нормально, но она не могла отделаться от мысли, что где-то она их уже видела.<br />- Ладно, проходите. Удачного отдыха!<br />- Aufwiedersehen!!! – ответил ей стройный хор голосов.</p> <p>* * *</p> <p>Тиль вышел первым из здания аэропорта и почесал голову. Здесь всё было похоже на Германию, да и на любой другой аэропорт мира тоже. Тиль отметил про себя, что здания всех аэропортов мира похожи друг на друга, но додумать ему не дал Шнайдер, который после безуспешных попыток докричаться до задумавшегося вокалиста, взял его за локоть и, изрядно поднатужившись, впихнул Тиля в такси.<br />- Куда везти? – спросил таксист.<br />- Да. Сейчас. One moment, please... - вспоминая куда он засунул адрес герра Круспе, заговорил по-английски Флаке.<br />- В район Сохо, пожалуйста! – выручил Флаку Оливер.<br />Они ехали уже довольно долго, и Тиль канючил, что если такси сейчас же не остановится, то Тиль за себя не отвечает, и что у него уже желудок сводит от голода.<br />Его держали все… Однако как оказалось у герра Линдеманна силушка, несмотря на долгое четырёхчасовое «голодание», ещё осталась, поэтому водитель всё же остановил Ford и сказал, что дальше повезёт немцев-вандалов и немцев-дикарей только за двойную плату плюс починка переднего бампера, сломанного о пожарный гидрант, и починка самого гидранта. Тиля высадили у одного из ресторанчиков фастфуда, назад он вернулся с множеством бумажных пакетов, и теперь салон наполнялся радостным урчанием и ещё более радостным чавканьем. Шнайдер тоже принял участие в акте пожирании котлет из коров, выращенных трудолюбивыми фермерами, и поглощении булок из пшеницы, взращённой на полях Америки. </p> <p>* * *</p> <p>Берлин<br />Два дня назад 2003г. 18:58</p> <p>- НЕТ!!!! Я не хочу ничего слышать! Раммштайн должен жить. Собрать всех. Завтра вылетаете в Нью-Йорк и без Рихарда не возвращаться! Verstehen?! – орал Якоб Хелльнер на Тиля и Пауля – единственных раммштайновцев, которых ему удалось найти. - А по возвращению… ЗА РАБОТУ!!!<br />После такого разговора Тиль и Пауль кое-как соскребли весь отряд вместе. Оставалось самое сложное – Рихард Круспе-Бернштайн, который *#:% и т.д. гитарист забрался к *#:% америкосам! Но делать нечего, попробуйте поспорить с Хелльнером, когда тот в гневе, да ещё с похмелья.</p> <p>* * *</p> <p>Нью-Йорк<br />Вторник 2003г. 13:30</p> <p>- Нам сюда! - А я говорю - нет!!! Это дом 16, а нам нужен 19! – упорно доказывал Тиль Флаке, который умудрился потерять адрес, данный им Хелльнером.<br />Раммы уже час бродили по Сохо, ища дом, похожий на тот, про который им рассказывал Якоб. Но проблема состояла в том, что дома здесь были похожи друг на друга, как близнецы. Глаза Штайнов уже устали от однообразной картины «бетон-стекло, стекло-бетон» и сошлись на том, что в адресе Рихи точно была цифра 1, а вот 6 или 9 они не помнили. Сие обстоятельство ничуть не смутило командора Линдеманна и он решил про себя, что они зайдут сначала в дом 19, а если Рихарда там не отыщут, то пойдут в 16-ый. Оливер уже стоял около подъезда и читал фамилии напротив звонков.<br />- Никсон, Смит, Андерсен, ага вот Cruspie...<br />- Что-то не больно похоже на Kruspe, не находишь? – не был удовлетворён Пауль.<br />- Так это же английское написание, Пауль, пойдёмте, а? А то меня уже ноги не держат, и есть охота! – упрашивал Тиль<br />- ОПЯТЬ!!! – хором заголосили остальные.</p> <p>* * *</p> <p>Нью-Йорк, квартира Рихарда Круспе<br />Вторник 2003 г. 11:00</p> <p>Рихард мерил шагами свою единственную комнату. Сразу было понятно, что mr. Kruspe-Bernstein в глубоком раздумье: ногти были не накрашены, а волосы не причёсаны после сна. Рихард думал: «Я не знаю… Зачем позвонил Якоб, зачем приезжают ребята? Вопросы, вопросы… Э-э-х! А стоит ли возвращаться? А Emigrate? Я очень верю в этот проект, я сам создаю его. Вот! Сейчас они войдут, но что я скажу им? Hallo, hallo?»<br />Раздался звонок в дверь. Рихард открыл, но на пороге не стояло четверо здоровых лбов и еще одного человека на 10 см ниже его. Это был всего лишь почтальон, который принёс счета.<br />«Ох, счета, счета и нет им конца. Fuck!» - ругался про себя лидер-гитарист Раммштайна, а может вокалист Emigrate?</p> <p>15:00</p> <p>«Однако, это странно, они вылетели из Берлина два дня назад. Они точно должны быть здесь! - Карен с утра уехала по магазинам, Кира ещё в школе, в общем все, словно сговорившись, оставили Риха один на один с сомнениями, которые одолевали его. - Блин-блин, Scheisse-scheisse, где, где, ГДЕ ОНИ? Ох, точно что-то случилось. Нельзя же так, что поехали вместе и ничего не случилось». –Думал Рих, вспоминая все их совместные поездки за 8 лет.</p> <p>Нью-Йорк<br />Вторник 2003 г. 13:40</p> <p>Поднявшись на нужный этаж, пятёрка музыкантов остановилась перевести дух. Только Тилю было всё нипочём, его натренированные лёгкие выдержали этот бешеный подъём (в здании почему-то не работал лифт). Кроме того, Тиль сам задавал темп подъёма и следил, чтобы никто не отставал. Так что на лестничной площадке сидели четыре человека и хором произносили: «Э-э-х… Тиль… О-о-х… Садист…» На что Тиль им отвечал: <br />- А вы как думаете, нам в сборной по плаванию легко было?! Подъём 5 секунд!!!<br />Все в нерешительности застыли перед дверью, было только слышно, как тяжело дышит Флаке. <br />- Ну что, Тиль, ты тут командовал, давай звони, – предложил Пауль.<br />Тиль нерешительно нажал на звонок. Внутри квартиры раздалась тихая мелодия. Но дверь никто не открыл. Тогда Тиль вздохнул и облокотился на дверь. Но дверь совсем не хотела, чтобы на неё всем весом легло 100-килограммовое тело, и она взяла, да и распахнулась вовнутрь…</p> <p>* * *</p> <p>Нью-Йорк, некая квартира в доме 19<br />Вторник 2003 г. 13:35</p> <p>Официальный представитель Франции в ООН на саммите, посвящённому борьбе с терроризмом, Жан Круспье был недоволен: мало того, что ему предоставили квартиру в доме, где не работает лифт, так ещё не обеспечили должной охраной. Вчера, например, какие-то обалделые девчонки ломились к нему в дверь (кстати, после этого она не запиралась) и требовали то ли Ричарда, то ли Рихарда Круспе, который, видите ли, по их информации живёт здесь. Месье Круспье поворчал и решил не обращать внимания на превратности американской жизни, заказал себе бутылку французского вина, на котором почему-то оказалась бирка «Made in USA», затенил все окна, и, откинувшись в полумраке с бокалом вина в мягкое кресло, подумывал задремать.<br />Но видно не уготовил сегодня Бог спокойного дня для Жана. Только в лёгкой дымке мозг стал рисовать ему лазурные побережья Франции и её заливные луга, как раздался звонок в дверь. Круспье решил не открывать, ему не хотелось опять выяснять отношения с непонятными девицами, и вообще неизвестно, что там за дверью, ведь это же Америка. Но не закрывающаяся дверь, слетев с одной петли, пропустила внутрь нечто громадное. Это нечто громадное, выкрикивая какие-то дьявольские слова, типа «Scheisse», рухнуло на пол в коридоре… </p> <p>* * *</p> <p>Нью-Йорк, квартира Жана Круспье<br />Вторник 2003 г. 13:41</p> <p>Тиль лежал минуту не шевелясь и осознавал случившееся. Все остальные потихоньку протискивались внутрь, а Оливер помог Линдеманну подняться. <br />Собравшись вместе в коридоре, ребята стали осматривать затемнённую квартиру. Они увидели множество дверей, ведущих в комнаты. «Это здесь называется крохотная, однокомнатная квартирка?» - подумал каждый. Решив разделиться, парни разошлись по комнатам.<br />Тиль довольно устроился на кухне и не утруждал себя мыслями, где же может находиться хозяин квартиры и его семья. Пауль вошёл в комнату, заставленную какой-то нераспакованной мебелью. «Странно… Рихард и Карен уже довольно долго живут здесь, можно было выбрать время и распаковать мебель. Хм…» - подумал Ландерс, не любивший беспорядка. Оливер стоял в дверном проёме полупустой комнаты, не понимая, где половина, казалось бы, нужной здесь мебели. Флака бегал по комнате, напоминающей спальню, и судорожно соображал: «Где Риха, где все? Ничего непонятно. Рих говорил, что у него однокомнатная квартира, а здесь их четыре. Ну почему никого нет? Ну почему я посеял адрес?!» Шнайдер зашёл в комнату, воровато оглядываясь. В комнате было темно. Уж лучше бы Шнайдер и дальше ворочал своей кудрявой головой, так как когда он посмотрел перед собой, то увидел силуэт, сидящий в кресле и смотрящий не моргая прямо на него! Шнай закричал…</p> <p>Тиль уютно устроившись на стуле поглощал хот-дог, когда услышал шнайдеровский крик. Линдеманн побежал на крик, а хот-дог так и остался у него во рту. Пауль от неожиданного звука, прорезавшего тишину, споткнулся и упал, дёрнув на себя полиэтилен, закрывавший мебель. На Ландерса свалился какой-то деревянный стул раскроив ему бровь. А Олли и Флака добрались до Кристофа без видимых повреждений.</p> <p>Впавший в ступор француз очнулся и начал молить явившихся к нему посланников дьявола, чтобы те не забирали его с собой в Ад. А молить было от чего. Голосивший на высоких частотах Шнайдер мог напугать кого угодно, но особенное впечатление на Круспье произвели здоровый детина, в пасти которого виднелся кусок недоеденного им грешника, и маленький чёрт с красно-кровавым лицом.</p> <p>- Шнайдер, заткнись! – рявкнул Пауль.<br />Шнайдер замолчал и от неожиданности застыл, забыв ответить маленькому нахалу. А вот месье Круспье застывать не торопился и, схватив телефонную трубку, бросился в атаку на маньяков. Маньяки не ожидали такого нападения и были отброшены кто куда. А Жан Круспье уже в коридоре орал в телефонную трубку: «Алло! ФБР! Немедленно выезжайте! Официальное лицо в опасности! Спасите убивают!»<br />Раммы медленно подходили к «официальному лицу». <br />- А где Рихард? – тихо спросил Оливер.<br />- И вам он тоже нужен?! – ошалел от неожиданности Жан.<br />- Да, мы наконец-то поняли, что если кого-то нет, то и группы тоже нет! – начал философствовать Флака.<br />Но докончить мысль ему не дали. Посыпались стёкла, комната наполнилась едким газом. Последнее, что слышали, теряющие сознание парни, был приглушённый голос из противогаза: «Ни с места! Всем лицом вниз! ФБР!!!»</p> <p>* * *</p> <p>Нью-Йорк, квартира Рихарда Круспе<br />Вторник 2003 г. 15:20</p> <p>- … милый, помоги мне! – кричала из ванной комнаты Карен, недавно вернувшаяся из похода по магазинам.<br />Рихард с каменным лицом вошёл в ванную - он как будто не замечал обнажённой жены и никак не реагировал на всякие недвусмысленные намёки и телодвижения.<br />- В чём дело? Малыш сегодня взял выходной? – удивилась Карен своему обычно ненасытному супруга.<br />- Карен, давай не сейчас. Я жду ребят, а их почему-то нет.<br />- Ты хочешь сказать, что должны приехать Тиль и остальные?<br />- Да, они вылетели из Берлина два дня назад, а их до сих пор нет. Что-то сердце у меня не на месте.<br />- Ты волнуешься о них? Право странно… А кто приехал сюда после окончания Mutter-тура и вопил: «Ноги моей там больше не будет! Кретины, идиоты!» - Не ты, разве?<br />- Солнышко, ну разве можно… После всего, что мы пережили вместе, взять и просто забыть!? Нет, никогда! Чтобы и произошло, мы всё равно будем чувствовать друг друга… Что бы ни случилось… - Рих произносил последние слова, сжав кулаки и стиснув зубы.<br />- Значит, ты вернёшься?<br />- Ну… Я ещё не знаю…<br />- Брось, Рих, - стала серьёзной Карен и накинула на себя полотенце, - Ты сам знаешь, что вернёшься. Кстати, предствавь, я еле припарковалась, там в 19-ом доме, который напротив, ФБР проводило какую-то свою дурацкую операцию, захватывали они кого-то…<br />- ЧТО!!!? А у нас какой дом?<br />- 16, а что? Рих, Рихард, ты куда? Рихард Круспе-Бернштайн вернись немедленно, я говорю! – только и успела крикнуть Карен в спину натянувшего кроссовки и убежавшего муженька. </p> <p>А Рихард уже бежал по улице. До него уже дошло, кого это там захватывали ФБР-ровцы. Рих плюхнулся на сиденье автомобиля, достал мобильник и набрал номер справочной.<br />- Hallo! Справочная слушает… - отозвалась девушка.<br />- Hallo! Мне нужен адрес штаб-квартиры ФБР В Нью-Йорке! Срочно!<br />- Диктую…</p> <p>* * *</p> <p>Штаб-квартира ФБР, Вашингтон округ Колумбия<br />Четверг 2003 г. 10:00</p> <p>Олли открыл глаза и первое что он увидел, был Флаке, расхаживающий по камере. Стоп! КАМЕРЕ!!! Да, пятёрка музыкантов находилась в изоляторе предварительного заключения при ФБР. А в Вашингтон их привезли как особо опасных преступников, посягнувших на жизнь дипломата, гражданина другой страны! <br />Тиль будто впал в астрал, как Оливер, он не замечал ничего вокруг, а только бубнил себе под нос и время от времени царапал что-то рукояткой ложки на стене камеры. Пауль просто спал, а Шнайдер лежал на койке и смотрел, не моргая, в потолок. А Флаке всё носился по камере, и в его голове так же по кругу неслись мысли: «Что же, что же теперь будет, как мы выберемся отсюда? Ну ничего, Риха у нас умница, он придумает что-нибудь, он выручит нас. Не может так быть, что он на нас забьёт, мы – одна команда, мы всегда вместе, и если кто-нибудь в беде, то остальные всегда приходят на помощь, так было всегда, так и будет впредь!» Эти размышления немного успокоил Флаку, всё же его вера в комадность Раммштайна была велика, и он реально верил, что сейчас войдёт Риха и спасёт их.</p> <p>* * *</p> <p>Берлин, квартира Якоба Хелльнера<br />Четверг 2003 г. 6:00</p> <p>Звонкая трель дверного звонка прорезала спящую тишину дома Хелльнеров. Якоб проснулся и зашлёпал к двери.<br />- Ох, кажется, что я сейчас кого-то убью! – ругался Хелльнер, открывая дверь.<br />Но на пороге стоял Риха. ОДИН!<br />- Что это значит? – офигел Якоб.<br />- Ребята попались, их арестовало ФБР. Я ездил туда, но мне сказали, что они, как рецидивисты, отправлены в Вашингтон для дальнейшего разбирательства. Я взял билет на ближайший рейс и прилетел. Что мы будем делать, Якоб?<br />- Я так и знал, что вы этим когда-нибудь закончите. Тюрьма, да-а-а… Я думаю надо ехать в наше министерство иностранных дел, чтобы они там связались с нашим посольством в США, а там посмотрим.<br />- Э-э-э… Якобушек, ты главное не волнуйся, но… - сказал Рихард и рассказал историю про французского дипломата, которую ему рассказали в ФБР.<br />- Так здесь ещё и Франция замешена, да как они умудрились… О, Боже!<br />- Не знаю, – прикинулся веником Рихард.<br />- Ладно. Поехали, пока ещё чего не случилось.</p> <p>* * *</p> <p>Штаб-квартира ФБР, Вашингтон округ Колумбия<br />Четверг 2003г. 20:15</p> <p>Флаке всё ещё терзался мыслями и верил в Риху, Тиль исцарапал всю стену и, к удивлению всех, не ныл на отсутствие пищи (их кормили всего один раз). Оливер пребывал в похожем состоянии, просто часа три назад ему всё надоело, и он ушёл в астрал. Шнайдер и Пауль уснули. За окном стемнело, и Флаке отметил про себя, что сейчас уже около восьми вечера.</p> <p>Дверь в камеру открылась, и вошёл огромный негр. Высотой он был с Оливера, а шириной с полтора Тиля! <br />- Все на выход! – приказал он.<br />Все зашевелились, а Тиль повёл себя совсем странно, он схватил ложку и начал что-то быстро карябать на стене.<br />- Есть, есть, - завопил он. – Я придумал! Всё! Ребята, у нас есть одна песня для нового альбома! Она будет называться – America! Вот её текст! – ткнул Тиль пальцем в стену.<br />БАМ!<br />Тиль рухнул на пол, сражённый ударом негра.<br />- Я - патриот! – пояснил он. – Знаю я вашу команду, у меня сын слушает, по-моему это мусор, не хочу чтобы такие, как вы, пели о моей стране. <br />Все вышли из камеры, а Шнайдер и Олли помогали Тилю, приходившему в себя.</p> <p>* * *</p> <p>Аэропорт Берлина Суббота 2003г. 16:40</p> <p>Рихард и Якоб шли к трапу. Только что приземлился военный самолёт, доставивших специальным рейсом пятерых музыкантов группы Раммштайн. <br />После того, как Якоб позвонил Жану Круспье и всё ему объяснил, то Жан согласился не подавать на ребят в суд и не возбуждать дело. Правда, как говорит Хелльнер, это было не просто. Он звонил из здания Universal Music, так что весь коллектив упрашивал вредного французишку.<br />- Тиль, Пауль, Олли, Флаке, Шнай!!! – кричал Рихард.<br />Но ребята вели себя как-то странно, они подпрыгивали и пели что-то. Когда Рих подошёл поближе, он услышал: « We’re living in America, America is wunderbar, we’re living in America, America...» Риха подошёл к ним, обнял их за плечи и тоже начал прыгать и петь вместе с ними. Слёзы навернулись на глаза, когда он смотрел на длиннющего Оливера, на не менее длиннющего Флаку, на раскрасневшегося от пения Пауля, на как всегда кучерявого Шнайдера и, конечно, на самого великого вокалиста всех времён и народов - добродушного Тиля. Он смотрел на своих лучших друзей, которых уже однажды потерял, но больше терять не хотел. <br />- Риха!<br />- Ребята, я так скучал словами не передать!<br />- А мы-то как! – подхватил Тиль.<br />- Рих, у тебя, э-э-э, тушь потекла, – вставил своё слово Пауль.</p> <p>Шестеро самых лучших друзей на планете вновь сошлись вместе, чтобы сотрясти мир ещё более сокрушительными риффами и сказать на весь мир без боязни быть непонятыми: « WE’RE LIVING IN AMERICA!» </p> <p>P.S. В федеральной тюрьме в Вашингтоне в камере номер восемь выскоблен текст шестой песни с четвёртого студийного альбома группы. Агент Райсон (тот самый негр) теперь считает это некоторой достопримечательностью и сажает в эту камеру только самых отпетых негодяев.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:50:59 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=81#p81 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=80#p80 <p>Авторы: Honda &amp; Granata</p> <p>Раз в осенний понедельник<br />Тиль, наш массовик – затейник,<br />В кошельке звеня копейкой,<br />Шел за праздничной индейкой.<br />В предпред-день благодаренья<br />Он готовил угощенье.<br />Накрошив салатов кучу,<br />Выставил сервиз покруче.<br />Чтобы всем было завидно<br />Ставил так, что ценник видно.</p> <p>Этим же осенним днём<br />Шнайдер, сидя за рулём,<br />Продвигался к дому Тиля,<br />До которого полмили.<br />Он с собой в пакете чёрном<br />Водку прятал под попкорном.<br />Весело крутя педали,<br />Кристоф видел в светлой дали:<br />Шёл ему на встречу Круспе,<br />У него в руках не пусто…</p> <p>Вот наш Пауль вышел полем<br />Вместе с Лоренцом и Олли.<br />И несёт с собой кальян -<br />Это Ридель-хулиган<br />Получив подарок вредный<br />Заодно с травой целебной,<br />Прихватил его на вече<br />Поразнообразить вечер.</p> <p>За столом все собрались,<br />Возвели все вилки ввысь.<br />И, отрезав пол-индейки,<br />Разложил всё на тарелке<br />Тиль, что самый был голодный.<br />Этот выбор превосходный<br />Был в евойном тонком стиле.<br />И никто не спорил с Тилем.<br />А повсюду все пируют:<br />Рих на пирожках жирует,<br />Флака уже в зюзю... спит,<br />Оливер единством сыт,<br />Только Пауль тихо, скромно<br />Занимался незаконным,<br />Но весьма полезным делом -<br />Издевался он над телом:<br />Он на спящего, на Флаку<br />Положил ТАКУЮ БЯКУ,<br />Что себе сам не поверил<br />(Тиль ему носок доверил).</p> <p>Все как надо нажрались,<br />И вознёсся Рихард ввысь.<br />Первым речь толкнуть хотел,<br />Он готовился, потел<br />Из большого, из пакета<br />Он достал большое ЭТО,<br />Что являлось текстом длинным.<br />И со взглядом, столь невинным,<br />Приготовился бузить:<br />«Вас хочу я убедить,<br />Что нам точно, непременно,<br />Во спасенье несомненно,<br />Нужно что-то поменять<br />И кого-нибудь прогнать...»<br />Громко шмякнулась тефтеля<br />В морду Рихиного тела,<br />Чем его весьма прервала<br />И за шиворот сползала.<br />Шнайдер, гордо гогоча,<br />Видя мину силача,<br />Заправлял второй снаряд.<br />«Рихард, разве ты не рад?»<br />Свен смахнул тефтелю с тела<br />И тефтеля полетела...<br />Перекрасив Тиля цвет,<br />Жизнь свою свела на нет.<br />Понеслось и пожалело,<br />Зажужжало, засвистело...<br />Что-то плюхнулось куда-то...<br />Все остались виноваты.</p> <p>Тиль случайно, рефлексивно<br />Двинул Флаке интенсивно.<br />Рихард тоже не стоял -<br />Тилю мстил он за фингал.<br />Оливер вступился б смело<br />Как, мол, так? И в чем же дело?<br />Но его и самого<br />Полик бил уже давно.<br />Ноги вправо, руки влево –<br />Риху Тиль кроил умело.<br />И верхом скакал на Поле<br />Оливер. Он был доволен.<br />Соус, скалка, ложка, чайник,<br />Голова и умывальник –<br />Этим Флака утешался<br />И на Шная покушался.<br />Шнайдер парень не дурак,<br />Да к тому же весельчак.<br />Вилкой он вооружась<br />Бил плашмя по Флаке: Хрясь!<br />Все вверх дном: столы и стулья.<br />И от старой шляпы тулья -<br />Враз вместили все салаты<br />( Не восполнить их утраты).<br />Это все заслуги Риха –<br />Он по кухне прыгал лихо,<br />Убегая от Тилюшки<br />И его огромной кружки.<br />Сей подарок от фаната<br />Прихватил Тиль из серванта,<br />Догоняя герра Круспе.<br />Вот такая вот капуста.<br />Окровавленная ласта<br />Из томатов чудо-паста<br />Колотила с силой Олли<br />Ведь была оружьем Полю.<br />Всё закончилось внезапно<br />От того, что Тиль халатно<br />Выключить забыл конфорку -<br />Быстро разгорались шторки...<br />Вой сирены, шум дождя...<br />Крик: «Туши, туши меня!!!»<br />И ответный крик: «Лопух!<br />Тот огонь давно потух.<br />Ты и вовсе не горел».<br />Рихард просто офигел, <br />Разомкнул глаза, и с юга<br />Он увидел лапы друга,<br />Что нещадно щекотали<br />Бока Риха в зоне талии.<br />И под громкий хохот Круспе<br />С хрустом грохается люстра.<br />Взором Тиль обвёл владенья:<br />Пауль доедал варенье,<br />Рихард Шнаю кляп вставлял,<br />Оливер сидел и ржал,<br />Флак со шляпы ел салаты.<br />Были все довольно рады.</p> <p>В беспорядке, неприлично,<br />Будний день прошел обычно.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:47:46 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=80#p80 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=79#p79 <p>Автор: Farfarello_Schmerz</p> <p>Жил на свете Круспе Рихард,<br />Озабочен был проблемой.<br />Он вставал и ночью тихо<br />К зеркалу бежал с дилеммой:<br />«Кто на свете всех милее?» -<br />Он в экстазе тряс стекляшку.<br />«Рихард, ты! Заткнись скорее!<br />Лучше есть лишь Чебурашка!» -<br />Так стекляшка прошептала,<br />Так как самолюбованье<br />Сильно зеркальце достало.<br />Ах, ужасное признанье!<br />Бедный Рихард ошарашен,<br />Все никак не мог поверить,<br />Что на свете кто-то краше,<br />Бился головой о двери.<br />Вовремя о макияже <br />Вспомнил и остановился.<br />Мозг не выдержал коллажа – <br />В обморок мужик свалился.<br />Сколько – час или минута – <br />Он лежал, нам не известно.<br />Оглянулся – стены гнуты.<br />«Кто их так? Вот интересно!» -<br />Думал Рих еще спросонку,<br />Но потом, свалившись на пол,<br />Чуть запнувшись о картонку,<br />Он все вспомнил и заплакал.<br />«Сволочь, гад, ну, Чебурашка! -<br />С яростью промолвил Рихард. -<br />Расцарапаю мордашку!» -<br />Закричал со взглядом психа.<br />И в сознанье воспаленном<br />Быстро образы мелькают.<br />Рих как демон разозленный.<br />Он гитару поднимает<br />И, как ниндзя, черной тенью<br />Все по улицам летает.<br />Лишь одно звенит сомненье:<br />Где злодей-то, он не знает.<br />Вдруг заметил, что крадется<br />Кто-то в темноте у дома.<br />«Ну, кому еще неймется!» -<br />Приглянулся – рост, как гномы,<br />Ушки среднего размера,<br />И откормленный бы вроде.<br />«Чебурашка! Гад! Химера!» -<br />С воплем Рих дает по морде<br />Неизвестному гитарой,<br />Также пнул его ногами,<br />Оплеух добавил пару.<br />Если б мог – боднул рогами.<br />Вдруг больного гитариста<br />Ухватило крепко что-то:<br />«Придержите-ка садиста!»<br />«Отпустите, идиоты» -<br />Бедный Рихард вырывался,<br />Целясь пяткой в пах кому-то,<br />И метался, и кусался.<br />«Жить тебе еще минуту», -<br />Прошептали прямо в ухо.<br />Баритон приятный, нежный.<br />Рихард засмеялся глухо:<br />Счастье есть, пришла надежда!<br />Вспыхнул свет. Вот так картина!<br />Рядом все друзья по группе.<br />«Пауля избил, скотина!<br />Ты глупее моих гуппи!» -<br />Обвиненье прозвучало<br />Так внушительно, серьезно.<br />Обернулся – Тилль с фингалом<br />Риха изучает грозно.<br />Круспе смотрит – точно, Пауль,<br />С отпечатками гитары.<br />Шнай хихикает до колик<br />В предвкушении кошмара.<br />«Что ты скажешь в оправданье?» -<br />Строго Флаке вопрошает.<br />«А последнее желанье?» -<br />Рихард слабо возражает.<br />Но в ответ ему молчанье…<br />Свет погас. Удары, крики.<br />Маленькое замечанье:<br />Кое-где мелькают блики.<br />Все, теперь от нарциссизма<br />Излечен наш милый Рихард.<br />И не надо экзорцизма:<br />Друг в беде поможет тихо.<br />Хоть, конечно, нет фингалов<br />(Все тональником замазал?),<br />Получил-то он немало,<br />И в модели путь заказан.<br />Так теперь забыт навечно<br />Конкурс красоты, стекляшка.<br />Но вздохнул Бернштайн беспечно:<br />Он прощает Чебурашку.</p> <p>Вот мораль вам по секрету:<br />Меньше в зеркало смотрите,<br />Не курите сигареты<br />И друзей своих любите!!!</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:46:10 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=79#p79 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=78#p78 <p>Автор: Letzte Kuss &amp; Loss</p> <p>Это было обычное Берлинское утро, не обещавшее быть примечательным… но тут атмосферную гармонию похоронил душераздирающий звук сирен, и колонна пожарных машин со свистом понеслась к месту… катастрофы!<br />- Господа, вы только посмотрите, ЧТО твориться! Неужели случилось ужасное! Мы только что стали свидетелем пожара, начавшегося в штаб-квартире нашей легендарной, любимой, незабвенной… эээ ….группы Раммштайн, - носился с микрофоном между пожарными представитель профессии «ошпаренной фантазии», за ним еле успевал тащить аппаратуру оператор, мечтавший уже чтоб его напарника придавила какая-нибудь горящая балка.<br />- И вот мне кажется… сообщают, что ЕСТЬ жертвы! Так… НЕТ? Какого черта вы мне срываете сенсацию…я требую жертв! Звездных жертв! - приставал он к угрюмому пожарнику просто делающему свое дело. В конце концов, не выдержав напора кровожадного журналиста, тот обдал его мощной струей, чтоб он умерил свой профессиональный пыл…<br />- Чтоб ты сгорел, - донеслось в сторону пожарника из-под подмокшего имиджа. – Где погорельцы?… Может вы нам все объясните? – задрал он голову он к внушающей доверие фигуре, в задумчивости чесавшей закопченную лысину.<br />- Да, нехорошо вышло! - эта была вся исчерпывающая информация по интересующим СМИ вопросам. Но тут неожиданные вопли несколько разнообразили обстановку классического тушения пожара:<br />- Пустите меня немедленно… я должен ее вытащить… бесценная… О, боже!… Убью, если не дадите мне туда вернуться! - надрывался на всю кхе-кхе-штрассе мужчина в изорванных в результате постоянных вырываний из заботливых рук пожарных штанах и опаленным ежиком на голове. <br />- Гражданин, поймите это не возможно… все здание охвачено огнем… Нам очень жаль, но мы уже ничего не сможем сделать!<br />- Ничего не желаю слышать… верните мне ее!<br />- Ваша жена или подруга уже наверняка погибла от угарного газа… остается смириться с потерей!<br />- Жена? Да к черту ее! Верните мне немедленно шкатулку из гостиной... у меня там заначка с концертов!.. аааа!<br />- …?! МЕДПОМОЩЬ! СКОРЕЕ!<br />- Я могу помочь? - осведомился у борющегося комка тип с двумя барабанными палочками за ушами и самим барабаном за спиной (собственно, остальное Шнай и не собирался спасать).<br />- Вы медбрат?<br />- Нет, я скорее его одногрупп!<br />- Тогда сдаем вам в руки… - наконец-то удалив от себя источник сотрясания воздуха и героических порывов по спасению материальных ценностей пожарники наконец-то приступили к тушению.<br />Кристоф поволок находящегося на грани истерики чувствительного Рихарда до ближайшей каталки, тем самым лишив неугомонного журналюгу и этой добычи. Но тут же его воистину пытливый глаз разглядел закутанного в одеяльце в шашечку негритенка с каким-то печальным восхищением смотрящего на догорающее зарево… Недоумевая, что могли здесь потерять представители республик «третьего мира», под напором безумного «узнать, рассказать и показать» он подскочил к нему:<br />- Может, вы нам все расскажeте?<br />- А почему бы и нет…<br />- НЕТ? – закипел папарацци, уже грызя собственный микрофон… Да я тебя щас со всех ракурсов засниму нелегал!.<br />- Ладно, ладно! Э, значит, я родился в ГДР у бабушки, когда мои родители жили в Белоруссии…<br />- К делу БЛИЖЕ!<br />- А! Да неудачный опыт со спичкой… - и негритенок обдал интервьюера лучезарным белозубым оскалом, свидетельствовавшим о том, что разговор исчерпан.<br />- Молодой человек. Что вы хотите? - донесся сзади интеллигентный голос с ученой степенью.<br />- Вообще-то узнать: что случилось?<br />- Узнаете из газет!<br />- Так я сам журналист!<br />- Ну тем более… вам даже газет покупать не придется!<br />После такой убийственной логики, репортер понял, что сегодня видно не его день, и поэтому, сожрав таблетку валидола и в сердцах заплевав асфальт, он схватил подмышку своего замученного оператора, погрузился в фургон и, решив переквалифицироваться в комментатора курса доллара, укатил в телецентр…<br />- Ребят, вы извините, что так… - к группе «негритенок + интеллигент» в задымленных очках пошел Тилль, все еще сжимавший запал в могучей руке.<br />- Да ничего страшного, Тилль… Просто ты, ДЕТИНА БЕЗМОЗГЛАЯ, оставил нас БЕЗ ОБЩЕГО ЖИЛЬЯ!<br />- Ребят, но я правда думал, что так… - Тилль в смущении зашаркал ножкой по песочку. - Индюк тоже думал!<br />- Кто-нибудь звонил Якобу? – поинтересовался у компании «виновник + судьи» Шнайдер, на минуту покинувший Риху в его скорби по шкатулке.<br />- Да! Якоб нас спасет! – оживились Пауль и его память.<br />- Ребят, ну вы меня простили..?<br />- Да что поделаешь!..<br />- Звоните же Хельнеру.<br />- Да не требуется… вспомнишь, гм - вот и оно! - и Шнай бровью указал на притормаживающий у пожарища якобский «Порш», откуда выпрыгнул на удивление разъяренный «отец Раммштайна» ( изжеванный в ветошь галстук от Гучи свидетельствовал о том, что чаша терпения у Якоба давно плескала через край).<br />- Якоооб! Благоверный наш спаситель! – зачирикали соловьями Шнай и Полик.<br />- Ангел-Хранитель, ты прилетел, чтобы выручить нас, - смахнул навернувшуюся крокодилью слезу Олли.<br />- Не забывай, мы уже почти десяток лет вместе! - подкрепил фактурой льющиеся рекой панегирики Флаке.<br />- Драгоценный наш! – надрывался с носилок Рихард.<br />- ЦЫЦ! Да я вас щас всех… тут… в одной братской могиле! - задохнулся от потока славословия Хельнер.<br />- Прошу вечного огня на средства звукозаписывающей компании, - хотел пошутить Пауль, но тут же юркнул за раздолистую спину Тилля, испугавшись сверлящего взгляда Якоба.<br />- Кто? Кто виноват?<br />- Это Рихард курил в постели! - раздалось у Тилля снизу.<br />- ЧТО!? – подскочила на носилках ожившая гора возмущения и бросилась вязать из Пауля узлы.<br />- Да ничего! Не хочу с тобой в одной могиле лежать, ты мне и в земной жизни покоя не даешь со своей вездесущей креативностью. Мог бы и пожертвовать собой ради группы! Индивидуалист нес…ссс..частный!!! - уворачивался от расправы Полик, прячась у Тилля между ног. <br />- Убью!<br />- Заткнитесь! Еще раз! КТО ВИНОВАТ? – усилил нажим и сверлящий взгляд Якоб.<br />- Так вышло, - попытался отмазаться Шнай.<br />- ПОДРОБНЕЕ!<br />- Тилль, сколько раз я говорил тебе, чтоб ты не покупал вьетнамские петарды! - Флаке мудро решил подставить под нож фронтмена, коль тот действительно провинился.<br />- Так вот откуда веревочка вьется…<br />- Да все виноваты! – решил всех подставить Оливер, также мудро посчитав, что казнить одного Тилля несправедливо, раз все они - одно целое.<br />- Тогда все и ответите! – Якоб еще мудрее решил ввести принцип групповой поруки. <br />«Порученцы» даже стали шарить глазами по сторонам в поисках симпатичненького местечка для сна вечного где-нибудь под липкой. В это время Якоб, словно вулкан, извергал проклятия:<br />-Вы мне все отбатрачите на концертах… шкуры спущу… никаких уикендов, катания с гор и серфинга в океане… Только студия два на три без окошка! А в углу параша!<br />- Но Якоб… где нам сейчас жить-творить? - робко попробовал прощупать почву Шнай. <br />На даже не лице продюсера заиграла злорадная улыбка - пришло время отыграться за ВСЕ!<br />- Это ваши проблемы, - и круто повернул к «Порше», продолжая бурлить по поводу тысяч евро, брошенных на ветер.<br />- А кредитик можно? – не унимался никогда до конца не унывающий Полик. <br />Ответом ему были хлопнувшая дверь и визг удаляющихся шин, умчавшихся на переговоры с начальством.<br />- Вондерфуль! Попадись вам навстречу банановая кожура, пьяный полицай и сломанный светофор на перекрестке! - гаркнули им след глотки погорельцев.<br />- Чур, вон тот мусорный бак мой! - поспешил обстраиваться в своем новом статусе Полик.<br />- Совсем что ли…<br />- А что надо же о жилье думать!<br />- Так еще не все потеряно! Рих звони Эму!<br />- У меня два цента!<br />- РИХАРД!</p> <p>* * *</p> <p>Пять минут спустя…<br />- Эму, дорогой, ты просто чудо! Теперь я не буду называть тебя чумазым негром! – улыбался в трубку не менее чумазый Рихард. - Ребят, я обо всем договорился! Жилье у нас в кармане! - Рих прямо сиял от сознания того, как ему все обязаны. - Оно ждет нас на кхе-кхе-штрассе! И тут же поразился глубокому скептицизму на лице сотоварищей. – Что?<br />- Ты хоть прикинь где это?<br />- Не может быть!<br />- Поменьше в Нью-Йорке торчать надо!<br />- Ладно ребят. Кто что спас - взяли и потащили!</p> <p>* * *</p> <p>Спустя полчаса…<br />Группа беженцев после подавления незначительного конфликта в трамвае счастливо добралась до места назначения. Их взору открылось напоминавшее… да, впрочем, чего там говорить, стандартная панельная коробка с низкими потолками, обшарпанный подъезд и огромная плотность населения на каждый квадратный метр!<br />- Кажется, здесь… или может…<br />- Да… раскошелился Эму… я так и знал, что он еврей!</p> <p>- Дзинь! - издал предсмертный вздох звонок, после чего и сдох окончательно.<br />- Вам кого? – открылась дверь и оттуда выглянула сердобольного вида старушка.<br />- Мы ваши новые соседи!<br />Старушка оценивающее оглядела новоприбывших с ног до головы:<br />- Если ваши мандарины или бананы стухнут в коридоре… Мы вас выживем отсюда!<br />- Мандарины?<br />- Ну, я не знаю, чем вы собираетесь торговать на рынке… кстати, мечеть через два квартала.<br />- Тетушка, да мы истинные арийцы!<br />- Что!? Вир зинд алле антифашистен! Прочь от сюда! Зря я, что ли, с мужем Берлин брала! - и хотела хлопнуть дверью перед незадачливыми новоселами, как неожиданно вперед высунулся Шнай:<br />- Мамаш! Да мой отец Рейхстаг бомбил!<br />- Да? Тогда милости просим!<br />- Рейхстаг? – зашипели за спиной Шная пораженные голоса, сквозь которые прорывался сарказм Пауля («не знал, что у Криса был отец, я думал, его нашел в капусте обдолбанный аист!»).<br />Отметив про себя обязательно устроить «темную» зазнавшемуся гитаристу, Шнай с победным видом вошел в прихожую:<br />- Между прочим, можете оставаться на УЛИЦЕ! - последовало оттуда, и волна обсуждения родословной Шнайдера мгновенно спала, и все повали в новое убежище.<br />После кратенького на 2,5 часа погружения в историю Второй Мировой за двадцать одной кружкой чая, во время которого Шнай доврался до того, что его отцом оказался никто иной как сам Штирлиц, чем привел в неописуемый восторг пожилую фрау Марту (все-таки знал Кристоф ключи к сердцам дам), началось наконец расселение.<br />Глава коммунальной общины предоставила в распоряжение потомкам знаменитого разведчика целых три комнаты – случай беспрецедентный в истории коммуналки № 89 Тилль взвалил на свои плечи нелегкую функцию дележки апартаментов.<br />- Рихард будет жить с Паулем!<br />- Ни за что! – заголосили оба.<br />- Из-за этого субъекта (тычок в сторону ритм-коллеги) я не смогу разместить свое трюмо!<br />- ЦЫЦ! Папка знает что делает! Кто о вас, оболтусах, еще позаботится! …Так, значит 2-я комната… что опять не так?! Флаке кончай бубнить… слишком узкая? Да и вы с Оливером не шибко широкие! Уместитесь, я сказал! А третья комната – МОЯ!<br />- А я? – промычал опешивший ударник.<br />- Ах, да… Шнай… - Тилль в задумчивости почесал ту свою область мозга, которая отвечала за оперативное мышление, - ммм… ввиду того, что Рихард в комнате с Паулем устанавливает трюмо…ты подселишься к Флаке и Олли!<br />- А ты, значит, ОДИН! - насупился Крис.<br />- Ну, если желаешь наслаждаться переливами моего храпа - пожалуйста! - с деланным безразличием и лисьей ухмылкой произнес «квартирный агент».<br />Шнай, задетый до глубины своего человеческого существа подобным цинизмом, впихнулся с Флаке и Оливером в свою «метр на метр» и хлопнул дверью. Началось обустройство и новая жизнь на новом месте...</p> <p>К деталям обустройства:</p> <p>В комнате Рихарда и Пауля посередке пролегала «государственная граница», прочерченная Рихардом густой белой краской, стояли пограничные столбы, а посреди – стол переговоров, также разделенный на две части. На каждой из половинок красовалась эмблема «суверенного государства»: у лидер-гитариста – голубой флажок с перекрещивающимися тушью и зеркальцем с гитарной каймой и надписью «Круспеленд», а у его ритм-коллеги – медвежонок в серьгах и бутылкой «Абсолюта» на желтом фоне с надписью «Пауляндия». Ввиду того, что оба жильца курят, их комната уже успела наполниться сигаретным дымом, а также насыщенным ароматом Рихардовского «Живанши.Париж». Кровать у Пауля лидер-гитарист успел конфисковать, ссылаясь на то, что доктор не разрешает ему спать в продуваемой местности, тем более на полу. Так как в комнате была всего одна спартанская кушетка, то Паулю пришлось довольствоваться матрасом, на который он постели сверху спасенное одеяло в шашечку и как подушку положил резинового Покемона, подаренного ему любимым сыночком со словами: «Папа, кажется, этот пучеглазый субъект похож на тебя!»</p> <p>В комнате «Олли+Шнайдер+Флаке» было более демократично с разделом сфер влияния: каждый получил свой законный угол, а четвертый был приспособлен под Промхимгомеопат-кооператив, где сосредотачивались стратегические запасы благовоний, маковой соломки, пакетики с травкой, склянки, учпособия и постеры Кришны, Вишну и т.д. Так же полкомнаты было отведено под книжную полку и барабанную мини-установку. Комната сразу же наполнилась запахами индийских благовоний, чаев и еще раз благовоний. Лоренц и Оливер расположились на узенькой кровати, а Шнай приватизировал широкую и удобную кровать. Сначала двое сильно возмущались, но потом смирились с выбором третьего. Были проблемы только у Флаки: он все время скатывался с кровати, потому что лежал на краю. Но все в комнате к этому уже привыкли.</p> <p>В комнате вокалиста, было все намного проще: посреди помещения валялся матрас, на котором было навалено все имущество Тилля, а именно: пивные бутылки, исписанные листочки, крошки от чипсов, носки, фотографии дочек и газеты. На стене фронтмен вывесил кольцо Баварской вареной колбасы, чтоб, созерцая мясной деликатес, к нему побыстрее приходила муза. В комнате стоял ужасный запах пива и табачного дыма. «О, муза! Приди же!»</p> <p>* * *</p> <p>Итак, первый день новоселья в коммунальной квартире, вступил в свои права.<br />Около девяти часов утра дверь от хором Тилля срывается с петель и летит плашмя на пол (с пола поднимаются клубы пыли), хозяин с жатой в трубочку газетой, в позе буквы «зю» разрывает дымовую завесу и ныряет в темный коридор (грохот падающих железных ведер и рев «О, МАЙН ТАЛЬ!»), подбегает к заветной двери, на которой висит пластмассовая табличка с писающим мальчиком, дергает за ручку и... «НАЙН!» - грозное рычание неудовлетворенного самца бегемота сотрясает своды панельного здания времен тысячадевятьсотлохматого года. Комната раздумий и отправления естественных потребностей оказывается занята неизвестным созданием природы, каким оказывается Пауль. Оттуда отзывается голос с оттенками испытываемого облегчения:<br />- Кто раньше поднялся, тому горшок и достался!<br />- Под плинтус запрячу! - Тилль с искаженным страданиями лицом, складываясь в три слоя, сползает по стене.<br />Со скрипом открывается облезлая деревянная дверь, расположенная в конце коридора. Оттуда вылезает помятый на лицо после долгого и мучительного сна герр Шнайдер. В его руке сжат журнал «Пентхаус», который он приобрел в аэропорту Вены. Кристоф, еле шаркая тапочками по потертому паркету, ползет в том же направлении, где корчится вокалист. <br />В это же время резко отворяется полужелезная дверь с писающем мальчиком. Оттуда на мгновение выглядывает вечно довольный Пауль. На его лице растянута улыбка. Так обычно улыбаются нашалившие мальчики лет шести. Посмотрев сначала налево, а потом направо, он встречается со взглядом Тилля. <br />Тилль понял, что если он не поторопится, то Ландерс снова займет возвышение на «троне». <br />Шнайдер, вглядываясь в два силуэта в конце коридора, прибавляет шагу. И, спросонья, со всего размаху налетает на старый ржавый велосипед, изготовленный в эпоху коммунизма. <br />Пауль и Тилль синхронно оборачиваются на звуки громких непереводимых немецких ругательств, шум падающих алюминиевых тазов и на жизнерадостное позвякивание звонка велосипеда. Но никто, никто не поспешил на помощь своему товарищу. Сейчас перед заветной дверью решался вопрос не на жизнь, а на смерть. Пришлось Шнаю выбираться самостоятельно. Резко встав, он уже засобирался бежать к своим товарищам, но веревка для сушки белья, которая была сорвана в процессе падения тазов и хаотичных движений натренированных рук барабанщика, не дала ему это сделать. Она, как назло, натянулась параллельно полу, и Кристоф, зацепившись за нее, со всей дури полетел обратно на пол, но уже лицом вниз. «Приятное начало утра!» - пронеслось у него в голове. Из конца коридора, где все также находились две фигуры, одна поменьше, другая потолще, то есть побольше, донеслись ехидных смех и нездоровое ржание. <br />Из комнаты, откуда отправился Шнайдер в поход, выскочил Лоренц. Поправив очки на носу, он быстро подбежал к Крису и помог ему подняться. <br />- Что вы смеетесь?! – строго сказал он, - Человеку больно, а вы!..<br />Между тем Тилль снова почувствовал призывы природы, а подлая фигурка все еще загораживала заветный проход. Пауль тоже сообразил, что щас его удалят с пьедестала, и в мгновение ока нырнул обратно в кабинку, во время накинув шпингалет, так как вырываемая с мясом дверь и рев за нею свидетельствовали, что снаружи происходит нечто страшное.<br />- Выходи оттуда сруль!<br />- Где гарантии, что я останусь жить?<br />- Мое честное фронтменское слово! - выдавил из себя сквозь седьмой пот Тилль<br />Пауль тут же вспомнил, что последнее такое слово закончилось гематомой под левым глазом, и не стал открывать.<br />- Требую снятия осады, полной амнистии и апелляции к мировому сообществу по правам челов… - не успел договорить он как треснула на две половинки и он оказался лицом к лицу с практически со своей смертью...<br />Не обращая внимания на возгласы, доносившиеся со стороны запутавшихся в бельевых веревках, как во всемирной паутине, Шная и Флаке, два силуэта сцепились в борьбе за туалетный круг, висевший на стене, на котором была выгравирована буква R чем-то кривым почерком (не будем показывать пальцем, чьим). Соотношение сил было просто смешным, так что поединок решился, когда Тилль ударил кулаком Пауля по голове. Пауль, выкрикнув что-то на русском, свалился на пол в безвременное забытье. Тилль, слегка напуганный, но весьма довольный победой, снял деревянный ободок со стены и захлопнул за собой дверь. Писающий мальчик, немного покачавшись, упал с нее.</p> <p>* * *</p> <p>Спустя три минуты Рихард, зевая и потягиваясь, выходя из комнаты с изящным фаянсовым ночным горшочком с бабочками, обнаружил Пауля. <br />- Вот, блин, кто-то его убил прежде, чем это сделал я… Досадно. Но тоже неплохо! <br />Почесывая животик, Круспе поплелся на кухню, откуда пахло вкусными пирожками. Зайдя в помещение, он обнаружил там Шная, Флаке, которых спасла расчудесная и толстоватая фрау Марта, которая сидела теперь с его друзьями за столом, кушала пирожки, и болтала без умолку с Доктором и подмигивала потомку советских спецслуж . Рихард подошел поближе и потянулся рукой к аппетитным пирожкам. И тут же получили по запястью удар пухлой рукой фрау. <br />- Что это вы делаете, уважаемый?<br />- Ой, я то думал, что это Кристиан напек. Извините…<br />- А я вас вспомнила… ваш троюродный дядя был знаменитый Рихард Зорге! Ваш обаятельный коллега, - пухленький пальчик указал на лыбящегося Шная, - только, что рассказал мне историю вашего имени! Угощайтесь, пожалуйста!<br />Удивлению герра Круспе не было границ. Раздумывая, какую бы расправу учинить над барабанщиком, который наглым образом насочинял полную белибердень и про его родословную, гитарист породил банальный план, согласованный со здравым рассудком и желанием поскорее отомстить. <br />Чтобы расправиться со Шнаем, Рихард поставил фаянсовый горшочек с желтыми махаонами на ближайшую столешницу и начал закатывать рукава нежно-голубой махровой пижамы, чтобы оставить след своего кулака между глаз Кристофа. Барабанщик стал лихорадочно искать убежище и ничего лучше мужественной спины Флаки он не нашел. <br />Кулак Риха устремился в сторону жертвы (вернее двух жертв) на глазах у удивленной Марты Шульц, непривыкшей к подобным товарищеским отношениям. Но тут неожиданно послышался спасительный голодный рев справившего нужду Тилля, который уже из туалета учуял запах пирожков. Все четверо обернулись в сторону темного провала коридора. Пол задрожал, тарелки запрыгали в серванте, закачалась люстра, поварешки, висевшие на крючках, раскачивались как маятники, а крышка Рихардовского горшка нервно задребезжала. <br />Леденящий и будоражащий кровь ужас охватил всех. Шнай еще больше прижался к Лоренцу, который трясущимися руками достал блокнотик и принялся набрасывать завещание, Рихард запрыгнул на колени фрау Шульц и огласил своды здания отчаянными высокими частотами, и все вместе стали ждать конца света. <br />И тут появляется «ОНО» – фронтемнноподобное существо, которое, снося все на своем пути, набрасывается на тарелку с кушаньем, при этом естественно задев емкость с результатом утренних трудов Риха. Все содержимое живописно расплескивается на старый истоптанный линолеум.<br />Достигнув цели, Тилль с завидным аппетитом забросил в себя пять пирожков за раз. Наряду с грохотом от продолжающих падать тарелок из серванта и истерики Рихарда, по всей коммуналке разнеслось жизнерадостное чавканье, довольное похрюкивание и даже эйфорическое повизгивание, когда попадалась мясная начинка.<br />На весь этот шум сбежались остальные жильцы коммунальной квартиры, а именно: Оливер, оторвавшийся от сеанса спиритизма, фрау Симона – коренастая крашенная блондинка в бигуди, которая походила на олимпийскую чемпионку по метанию молота, но с претензией на моду – в розовом пеньюаре; ее несметный выводок в лице пяти сорванцов мужского пола, чем меньше – тем лучше; и наконец пенсионер со стажем герр Герман Шульц, со съехавшим на бок париком и со страшно недовольной миной на лице.<br />Все по очередности вляпались в лужу около лежащего горшка с бабочками и дружно, ругаясь, что нужно за собой вытирать, окружили стол. Последний пирожок дался Тиллю непросто под свирепым взглядом герра Шульца. Вернее он ему вообще не дался, а просто застрял поперек горла. Под все тем же взглядом старого пенсионера, Рихард слез-таки с колен уже оглохшей Марты и сел на рядом стоящий табурет. Первым голос подал все тот же Герман:<br />- И что здесь случилось? – грозный голос пронесся по кухне, от чего последняя уцелевшая тарелка громко разбилась об пол. Все от неожиданности вздрогнули.<br />Тилль, не упустив возможность, хорошенько прошелся пальчиком по дну тарелки, собирая последние капельки маслица, и облизал палец. Взгляд Германа упал на тарелку.<br />- Кто съел мои пироги?<br />Последний пирожок с большим усилием протиснулся в желудок вокалиста. Тилль сделал невинные щенячьи глаза, полные непонимания.<br />- Так кто их съел? – тишина, никто не шелохнется. - Значит, не хотите отвечать! Да? Хорошо, сейчас у нас пройдет квартирный совет, в котором мы рассмотрим несколько немаловажных вопросов. Объявляю совет открытым!<br />При этой фразе все поспешили найти себе по стулу и усесться поудобнее для слушанья дела. Рихард даже вновь подумал о комфортных коленях фрау Марты.<br />- На повестке дня у нас следующие вопросы, - продолжал громки голосом герр Шульц, чинно расхаживая по кухне. - Не дающий уснуть шум, громкая музыка и просто бардак сегодняшней ночью; новоприбывшие соседи, - при этих словах он отсканировал взглядом Тиля, - разбитая лампочка в коридоре; разбитые тарелки на кухне; валяющиеся по всему коридору тазы и бесчувственное тело; кем-то съеденные пирожки, которые готовит мне моя любимая жена; и последнее: сломанные двери! Первая, ведущая в комнату нового соседа, и вторая – в туалет.<br />Тилль стал рассматривать потолок, дабы никто не смел заподозрить его в большинстве сотворенных дел. Рих начал сосредоточенно рассматривать свой педикюр, справедливо отметив, что пора уже подстричь, а полузадушенный уже совестью Кристоф поднял руку и честно признался:<br />- Ээ… это я тазики разбросал. Я спотыкнулся и налетел на кучу вещей, сваленных в коридоре, и сильно ушибся, поэтому не успел еще убрать. Но я обещаю, что сейчас же все будет на своих местах! <br />- Принимается! – последовал ответ пенсионера. - Идите и прямо сейчас уберите бардак.<br />Шнай, удивленный своим незначительным наказанием, побежал в коридор, при этом подмигнув Тиллю. <br />- Итак, продолжим. Стоит ли мне еще повторять весь список?<br />Все замотали головами. <br />- Хорошо, и кто же это все сделал?<br />В это время на кухню ввалился Пауль, держась за шишку на голове, обвинительный перст устремился в сторону тандема Тилль + Рихард, и обиженный голос произнес:<br />- Вот они двое! Это все они сделали! Особенно вот этот хряк! И побил меня тоже он!<br />Фрау Симона, вычленив из коммунальной массы замечательного мужчину в проеме двери, который был раза в два уже и меньше нее, почувствовала внутри стрелу Амура и вся просияла. Пауль ей напомнил ее бывшую любовь, от которой осталось пять забавных самородков. <br />Тилль вскипел. Лакированные ногти воткнулись в поверхность стола – встал пунцовый Рихард. И двуглавое чудовище двинулось на Ландерса. <br />- Ну, Пауль, мелкий стукач, сейчас я до тебя доберусь! – ревел Тилль.<br />- Ты мне за все ответиш-ш-шь! Папш-ш-шивец! - шипел змеей Риха, сжимая кулаки, - Я же тебя и пальцем не трогал! Это ты вечно границу переходи-ш-шь и мой черный лак воруеш-шь! Ты – ош-шибка белорусских ядерщщ-щиков периода холодной войны! Понял?!- от такого количества шипящих звуков у Рихарда начинал раздваиваться язык. <br />Когда две громадные фигуры уже нависли над маленьким трясущимся Паулем, между ними встала олицетворяющая мощную силу Берлинской стены фрау Симона, храбро загородив своей истинно богатырской грудью не только жертву восстановления справедливости, но и значительную часть кухни с жильцами и прибежавшими поглазеть на бои без правил тараканами.<br />- Не сметь!- и две руки, как шлагбаумы раскинулись, перегородив обход с флангов. - Что это вы, товарищи, ополчились против вашего друга! Разве вы не видите, насколько ваши силы неравны?! И не стыдно вам? Это же вы избили его! Посмотрите! Кровь! Шишка! Запуганный вид! Ай-яй-яй! – с этими словами и зашевелившимися далеко не материнскими чувствами, женщина схватила Пауля и поволокла в темный коридор. Оттуда донесся скрип двери, пыхтение (безрезультатная попытка Пауля удержаться ногой за косяк) и крик: «Уважаемая, куда вы меня тащите?»<br />В миг остывшие Тилль и Рихард стояли в изумлении. Олли тихо сказал:<br />- Почтим героя Германии Пауля Ландерса минутой молчания.<br />- Цыц! – проскрипел Герман и зло уставился на Оливера. Тот замолчал, опустил взор и стал теребить в руках занавеску, насылая на тирана духа бессонницы. - Продолжим собрание…</p> <p>* * *</p> <p>В это время. Фрау уложила сопротивляющегося Пауля на кровать, хорошенько подоткнув под не го подушку, и стала копошиться в большом дубовом шифоньере. <br />- Извините меня, пожалуйста, но зачем вы привели меня сюда? – герр Ландерс попытался слезть с пухового одра, но Симона уже успела вернуться к ее новоиспеченной любви с бутылочкой прозрачного раствора в руке.<br />- Вам лучше лежать, дорогуша! – с этими словами ее мощная рука снова утопила гитариста в перине. У Пауля не было сил сопротивляться настойчивости фрау и он, повинуясь, лег обратно в кровать. - У вас большая шишка и бровь разбита. Сейчас я вам помогу. <br />С этими словами она, привычным жестом откупорила зубами бутыль и приложилась к горлышку куском желтой ваты. Затем она приступила к операции на брови Пауля.<br />- Ай! Больно, больно!... – заорал, извиваясь, Ландерс. Фрау Симона терпеливо вжала Пауля в кровать, не давая ему спокойно двигаться.<br />- Тихо, успокойся. Ишь, какой непослушный! Прямо вылитый Ганс! И глаза карие…<br />Тут Пауль уловил манящий аромат, успокоился и принюхался. <br />- Ой, а чем это пахнет? – он втянул воздух еще раз, - СПИРТ?!<br />- Ну, конечно же. Чем же мне еще тебя лечить, разве что не рецептами народной медицины! <br />У Ландерса засверкали глаза, такой шанс он не мог упустить…</p> <p>* * *</p> <p>За все время пребывания Пауля в комнате Фрау Симоны, советом было принято решение, что во всех пунктах бардака виновны новые жильцы. Тилль, прикинув содержание своего спрятанного от посягательств Рихарда бумажника, обещал заплатить за все сломанные двери, лампочки и даже пирожки, чтобы только никто не эксплуатировал его труд и не заставлял мыть туалет. На этой радостной ноте все разошлись по своим комнатам. После того, как Рихард, натянув резиновые перчатки до самого подбородка, протер пол и помыл свой горшок, он пригласил Тилля, Флаку, Олли и Шная к себе. <br />- Нет, нет, не заступайте за черту! – успел предупредить Флаку Рихард, - это уже не мое государство. Не провоцируете международный конфликт, мы еле достигли стратегического паритета. - Лидер-гитарист указал на сложенные в паулевском углу бутылки с известковым зарядом, и на свои развешанные баллончики с лаком класса «воздух-воздух». - Если Пауль хочет гостей – пусть сам приглашает. Устраиваетесь здесь.<br />Четверо гостей попытались пристроиться на половине тесной комнаты, где большую часть занимали трюмо и Тилль. Шнай и Риха поделили кровать, а Оливеру и Лоренцу опять достались роли досок, которые стояли, прислонившись к стене.<br />Чтобы нарушить создавшуюся тишину, Шнай решил внести предложение:<br />- Ребят, может, покурим?<br />- Ты ж бросил? – в недоумении гаркнули остальные.<br />- Так... это я официально бросил, а так... можно и побаловаться,- и ударник, задорно подмигнув, обратился к Риделю, - Олли, тащи кальян!<br />Через несколько минут по комнате поползли одурманивающие ароматы и табачный дым - Оливер быстренько сбегал в свой «кооператив» и уже вовсю шаманил с благовониями.<br />- Мать моя Якоб… тьфу женщина! Олли, ты чего туда настрогал?- выпустил колечко Шнай и откинулся на подушки.<br />- Да так, прислал один знакомый с Тайвани, - хитро улыбнулся басист, высыпая в курительницу содержимое странноватого мешочка.<br />- Мужики, вы че-то далеко сидите, я вас уже не вижу! Ближе двигайтесь, ближе, ближе!<br />- Тилль, да мы и так все вплотную!<br />- Хм, значит… это я улетаю... Держите меня, а то выйду на земную орбиту! – Тилль покрепче ухватился рукой за железную спинку кровати.<br />- Кристоф, а ты оказывается такой симпатишш-шный, - Рих, выдохнув струйку дыма, уставился мутным взором на коллегу.<br />- Да-а?! - тот тоже повернул к гитаристу свой не менее мутный взгляд, даже не подумав надуться из-за того, что его назвали по имени.<br />- Угум..! И глаза такие голубые-голубые! Как окиян прямо!- рассыпался в комплиментах Рихард.<br />- Пасибо, Рих, пра-ик!-во знаеш-шь не ожидал! Ты тоже у нас такой голубой-голубой!<br />- Ей, вы двое, на кровати! не увлекайтесь там! Так, Олли подбрось-ка еще «хворосту»!<br />Прошло еще несколько минут, и вот уже с территории Круспеленда разносилось над коммунальным потолком:<br />- Да, нам вокалистам, молоко нужно бесплатно давать! А вы говорите… Тилль достал из кармана Рихи батистовый платочек и шумно высморкался, пустив слезу по поводу своей тяжкой доли. <br />- Я до пенсии не доживу… я на вредной работе! - причитал откуда-то из-под кровати сворачивающий самокрутку Флаке, припоминая производственные травмы на концертах. - Я теперь по ночам падаю с кровати, сейчас вот лежу на сквозняке, а вокруг какие-то твари ползают…<br />- Какие же твари?! я вот вижу полянку с цветочками… - с умилением рассматривал обшарпанный паркет Оливер, жующий какое-то экзотическое растение.<br />- Простите, как ваше имя-отччевствво?- невнятно-любезно обратился, делая очередной затяг, Рих к сидящему с ним в обнимку ударнику, укутанным дымом .<br />- Кристоф Штирлецович ...я!- отвечали из-за туманной завесы.<br />-Эх, Кристуня … Кристуфя… тьфу... нам ли быть в печали, а? <br />- Угу! – Шнай потрепал «дружищу» по щеке и смачно чмокнул в лобик. - Эй, Оллли-чек, что там у тебя еще есть…?<br />- Ну, соломка маковая сушеная… конопля среднеазиатская… грибочки, а вот... порошечек колумбийский, розовый, трофейный…<br />- А ну-ка давай его!<br />- Заваривай!<br />Но тут минуты райского наслаждения прервал крик фрау Марты с требованием открыть для нее врата в Круспеленд. Оливер, как самый наиболее приближенный к реальности, пошел и открыл дверь. Фрау так с ног до головы обдало целым букетом оттенков пахучих веществ, что она невольно была вынуждена схватиться за косяк:<br />- Господи, мальчики, что же у вас тут сгорело?!<br />- Да это мы так… мамаш, расслабляемся, - донеслось из-за дымных облаков… - Не желаете ли?- и чья-то щедрая конечность из тумана протянула Фрау свеженашпигованную цигарку.<br />- Да нет, что вы, что вы! У нас такое случилось, на кухню трубу прорвало, починить некому… Может, есть среди вас прораб?<br />- Слышь, мужики, кто из нас с прорабством сталкивался? А! Среди нас бывший кочегар есть… кочегар… прораб… - слова вроде схожие, наверняка профессии родственные… – уверенно протянул Тилль.<br />- Пробаб? – удивился Кристоф названию неведомой ему профессии, - Я в принципе могу попытаться хоть что-нибудь сделать для вас… А много баб-то?!<br />- Мыслишь, Тилль, мыслишь…хорош-ш косячок… ээ только вот не с нами сейчас-то он, запропастился куда-то…<br />- Че, сами не справимся? А то, получится, все лавры этому серьгастому паразиту достанутся, - и Рихард, шатаясь, но с огромным желанием спасти от неминуемого потопа население Земли бросился на кухню, а следом за ним ринулась остальная обкуренная компания…</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:45:04 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=78#p78 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=77#p77 <p>Название: Вдохновение<br />Автор: Kommissar<br />Фэндом: Rammstein<br />Персонажи: Рихард/Пауль<br />Рейтинг: PG-13 <br />Жанры: Романтика, Слэш (яой) <br />Размер: Мини, 2 страницы <br />Кол-во частей: 1 <br />Статус: закончен</p> <p>Волосы. Прямые, темно-каштановые, с прожилками седины. Рихард смотрел на себя в зеркало, отчетливо видя, как возраст берет свое. Слева на виске появилась белая седая прядь. Сильно бросается в глаза. <br />Одно дело – Тиль – вечно небритый, немного неуклюжий старик. Он «стариком» был еще в колледже, когда им было по восемнадцать. Только теперь в эту гамму еще вплеснулось ощущение времени. Понимание времени, того, что было за плечами, и того, что осталось впереди. <br />Рихард провел рукой по волосам. Подстричься тоже не помешает. Слишком отросли…<br />— Все вертишься перед зеркалом? – спросил появившийся в дверях Пауль. <br />Он достал сигареты, и сел в кресло.<br />Рихард бросил на него неодобрительный взгляд.<br />— Тебе б это тоже не помешало. Ты когда последний раз вообще на себя смотрел?<br />Пауль затянулся, и выпустил густое облако дыма в потолок гримерки. Он сидел, развалившись в кресле позади Рихард, и разглядывал его обнаженные плечи. <br />— Настоящим мужчинам это не нужно, — ответил он, задумчиво опуская взгляд на нижнюю часть загорелой спины. <br />Пауль хитро облизнулся. Он потушил сигарету, и встал. Рихард стоял у зеркала, прикидывая в какой цвет ему покраситься. Погрузившись в раздумья, он не заметил подошедшего ритм-гитариста. <br />— Черт, как же ты меня напугал!!! – подпрыгнул он от неожиданности, скорее почувствовав, чем увидев пристальный взгляд Пауля. – Тебя не учили, что нельзя так подкрадываться к людям?!<br />Он гневно уставился на него, уперев руки в бока. Пауль смотрел на него исподлобья, снизу вверх. В его взгляде было что-то от маленького перепуганного кролика, и Рихард, неудержавшись, рассмеялся. <br />Пауль улыбнулся.<br />— А говоришь – испугался… а сам…<br />— …Про…сссс… ти… — выдавил Рихард сквозь смех.<br />А еще сквозь смех он видел, как меняется взгляд другого мужчины, делаясь глубже и коварнее. Не доставало только двух маленьких рожек, и хлесткого хвоста со стрелой на конце. <br />Пауль подошел ближе, и Рихард моментально успокоился. Рука уверенно скользнула по гладкому торсу, заставив его обладателя судорожно сглотнуть. Хитрая ухмылка не сходила с его лица. А вот Рихарду уже было не смешно. Он был сама серьезность. <br />— Пауль… — начал он (почти-) ровным голосом, — перес… тань…<br />Колени едва не подогнулись, когда наглая ручонка протиснулась между черными джинсами и горячим телом. <br />— Что ты…??!<br />— А что – не видно? Лучше иди сюда…<br />Он притянул Рихарда за плечи и поцеловал его возмущенно приоткрытый рот. <br />Рихард закрыл глаза, не веря ни в секунду происходящего. Он не отвечал, но и не вырывался из объятий коллеги, который во всю пользовался его замешательством. <br />Джинсы казались слишком тесными, и если бы на месте Пауля была роскошная блондинка, Рихард выпрыгнул бы из них только так. Но это же был Пауль! Мужчина! Его лучший друг! Нет, этого просто не может быть… Но оно так. Мягкие губы ритм-гитариста целовали его нежно и настойчиво, рука в джинсах двигалась медленно и уверенно, дыханье становилось труднее и учащеннее… Сердце Рихарда бешено билось, отдаваясь в висках и горле. Воздух в гримерке раскалялся, стекая жидким оловом по стенам. <br />Наконец Пауль оторвался от его губ, а рука вынырнула из брюк… Рихард едва не застонал от разочарования. Ореховые глаза казались черными из-за чрезмерно расширившихся зрачков. Они смотрели, напоминая глаза дикого неприрученного зверя. Но постепенно успокаивались, становясь опять прежними… Потом Пауль сказал немного охрипшим тихим голосом:<br />— А что ты хотел сделать со своими волосами?<br />Вопрос прозвучал настолько «не в тему», что Рихард не сразу понял его суть.<br />— Что…? <br />— Я думаю, их стоит покрасить… <br />Он провел пальцами по растрепанным темно-каштановым волосам. <br />Рихард моргнул.<br />— А… Я хотел… Еще не решил…<br />— Может, в черный?</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:43:18 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=77#p77 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=76#p76 <p>Мой друг<br />Автор: Минхерц<br />Бета: Captain_Stanley</p> <p>Фэндом: Rammstein<br />Персонажи: Till/Richard</p> <p>Рейтинг: PG-13 <br />Жанры: Повседневность </p> <p>Размер: Мини, 2 страницы <br />Кол-во частей: 1 <br />Статус: закончен</p> <p>«Моя комната» у родителей – такая же моя, как Луна с неба, смешно. Нельзя постеры, нельзя врезать замок. Сам его купил – нельзя!!! Мать вашу!!! Я так часто хлопаю там дверью, что она скоро отвалится. И, наверное, так сразу станет лучше – полный обзор ещё из коридора. А я постою, руки за спину, не сломаюсь.</p> <p>Вино – мне. У тебя, конечно, опять только пиво. Бутылка легла наискосок и врезалась в спину, но я не снимаю рюкзак. Так лучше. Будто прижался кто-то, обнял за плечи. Мне сегодня хреновей обычного. </p> <p>Автобус, подвывая, уехал. Темно, туман. Птицы не поют. Я начинаю мёрзнуть. А до тебя ещё далеко. Дальше пешком. </p> <p>Нахожу свои камешки. Специально собраны и сложены на выступе – бросать в окно. Сначала постоял, покурил. У тебя там, наверху, свет, бормочет радио. Можно подумать, Бог весть как уютно. Деревенская нора. И ты сидишь и напиваешься, как обычно.<br />Я ловлю ключи и обхожу дом. Замок знаю уже наощупь, и что дверь надо приподнять, а то заскрипит, знаю тоже. Обошлось, папаша Вернер не потревожен. Ты, сволочь, даже не зажёг свет на чердачной лестнице. Но возражать не приходится, хорошо, что вообще пускаешь. Спасибо, блин, большое.</p> <p>Мы сидим, каждый со своей бутылкой, и говорить нам не о чем. «Как дела – нормально, а твои – тоже ничего – а, ну ладно». Всё как всегда, как каждую пятницу. С высоты надувного матраца хорошо видно хлам под твоей кроватью. Мой бы старый хрен тут развернулся. Мать я не понимаю – почему с этим, почему нельзя вообще ни с кем? </p> <p>-Ладно, пора спать, — говоришь ты и ставишь пустую бутылку на пол. Раздеваемся, задевая друг друга. Холодно. Даже не то что холодно, а… более сыро, чем в городе, что ли. Промозгло. Но я всё равно снимаю всё до белья. Никогда не мог спать в рубашке, обматывается, зараза, и утром жёваная. Ты гасишь свет, вздыхаешь в темноте, и через пару минут отворачиваешься к стенке. Я не вижу этого, но ты всегда засыпаешь одинаково. Потом ещё подтянешь одеяло повыше, до носа – шорох – есть. Я ещё долго лежу с открытыми глазами. Мне не согреться, мне отчего-то очень горько. Такая горечь, выжимает слёзы. Вот, я приехал к другу. И что?</p> <p>Когда-нибудь у меня будет собственный дом. Неважно какой. Первым делом я сделаю дубликаты ключей – для тебя. А вторым – прибью на дверь табличку «отчимам и собакам вход воспрещён».</p> <p>…Блин, а матрац-то дырявый. Я практически на полу. То-то так замёрз. Блин, твою мать. Честнее уж просто на половицах. С досады я саданул кулаком в темноту перед собой и попал костяшками по какой-то мебели. Вот же чччёрт!..<br />-Рике, что там у тебя? – сонный голос справа сверху.<br />-Всё нормально. <br />-Извини, я думал, что заклеил его хорошо… иди сюда. Я подвинусь.<br />Только значительно позже, через много лет, я признался себе, что ждал этих слов в каждый приезд, ждал больше всего в жизни. И как я благодарен, что ты произнёс их так просто и не поставил меня в дурацкое положение.<br />А тогда я просто нырнул под твоё одеяло. И ты перестал притворяться, что хочешь спать, развернулся и полез через мою голову за сигаретами. Я не хотел, чтобы ты включал свет – ты его не включил.<br />-Мне тоже. Мои кончились.<br />Курим в темноте. Мне уже как-то не странно, что мы в одной постели. Нормально. Здесь тепло, ты прямо горячий, или это у меня такие холодные руки.<br />-Блин, Рике, хватит щупаться, пепельница вот.<br />-Извини.<br />-Ничего, это было забавно. Я не боюсь щекотки, а ты?<br />Не знаю, что заставляет мой рот выговорить:<br />-Хочешь проверить?<br />Через несколько минут ты меня беспощадно заломал, не вывернуться, ты намного тяжелее, и у нас обоюдная эрекция.<br />-И что теперь? – шепчешь ты мне в лицо.<br />-Ты начал, ты и продолжай, — шёпотом же отвечаю я и закрываю глаза. Не хочу знать. Ты языком открываешь мои губы и коленом раздвигаешь шире мои ноги. Через минуту захват ослабел, и я мог бы сбросить тебя на пол, но я занят только тем, что повторяю всё, чему только что научился сам. Единственное, что ещё бьётся в голове – говорят, в первый раз это страшно больно. Чёрт знает о чём я думаю, пока мы сдираем друг с друга бельё и начинаем всё заново, с поцелуев. У тебя щетина, и представив себе возможный вопрос, допустим, найдётся такой дурак, чтобы его задать, – «это твоя девушка так тебя оцарапала?» — я смеюсь прямо тебе в рот.</p> <p>…Когда я выхожу из автобуса, ты делаешь шаг навстречу из-под козырька остановки. Ты принёс зонт и резиновые сапоги для меня, потому что сегодня у вас тут целый день дождь. Автобус ушёл, и никто не видит, как мы идём по просёлку, держа зонт вдвоём, и из-за того, что ты выше, мне капает на голову.</p> <p>Чтобы что-то получить, всегда нужно что-то отдать.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:41:32 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=76#p76 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=75#p75 <p>Автор: Captain_Stanley<br />Фендом: Rammstein<br />Пара: Till/Richard<br />Рейтинг: NC-17<br />Жанр: DD, PWP<br />Для лиц от восемнадцати лет, автор предупредил.<br />Дисклеймер: ни единого совпадения с реальностью.</p> <p>-Нет, не это. Другое. Чтоб запястья были закрыты.<br />-Зачем, могу я узнать?..<br />-Так… Сними рубашку, повернись лицом к стене.</p> <p>Уходит, возвращается. Стою не дыша, вдавив ладони и лоб в стену. Держаться не за что. Не говорит ни слова. Сразу – свист и ожог наотмашь, наискосок – от левого плеча к пояснице. От правого к пояснице. От левого. От правого. От левого. Начинаю тихо шипеть. Намахал «баттерфляем» мускулатуру на руках, чёрт!.. От правого. От левого.</p> <p>-Больше не задавай вопросов. Одевайся.</p> <p>Перед тем, как отпереть входную дверь, снимает с меня напульсники. Ошейник оставляет, тщательно поправляет воротник рубашки, чтобы он был виден. Говорит:<br />-Не запахивай пальто, сегодня тепло.<br />Быстро целует, напоследок прикусив мне нижнюю губу. Отстранившись, поглаживает мой затылок, хищно улыбается, глядя в глаза. Выходим.</p> <p>До машины – ни слова. В машине – ни слова. Сегодня играем в суровость. Но – достаёт из «бардачка» пачку сигарет и зажигалку, кидает мне на колени. Короткий кивок – можно. Знает, что у меня от никотинового голодания начинается психоз… Спасибо, Хозяин. Задерживаю его руку, молча прикладываюсь – сейчас уместно, он не рассердится. Поднимаю глаза к зеркалу заднего вида – он уже смотрит оттуда на меня, ждёт. Только глаза видны, морщинки собираются в уголках – улыбается. Доволен мной. Повожу плечами, чтобы оставленные плетью свежие борозды потёрлись о рубашку. Чувствую горячую, щиплющую боль, напрягаю спину, чтобы она прижалась к спинке сиденья, чтобы стало ещё больнее. Не отрываю глаз от зеркала, вижу, как у меня расплываются зрачки, вижу его взгляд, насмешливо-тёплый, морщинки становятся гуще, он чуть покачивает головой – «ах ты, Рике, сукин сын»… Но он доволен, да. Тяжёлая ладонь мимоходом скользит по моему колену, прежде чем лечь на рычаг передач. Спасибо, спасибо, Хозяин.</p> <p>Поехали.</p> <p>Что меня ждёт – не знаю. Вопросов больше не задаю. Курю, смотрю в окно, пытаясь понять, куда едем. Время от времени слегка передёргиваю плечами, чтобы снова напомнить себе... Я чувствую себя, как наэлектризованный, мне страшновато и весело, я как будто слегка пьян.</p> <p>Заворачиваем к большому гипермаркету. Странно… Только здесь он открывает рот:<br />-Мне нужно кое-что купить, это ненадолго…</p> <p>Вместе идём ко входу, я – на полшага сзади; вижу, как он на ходу лезет в карман, оттянутый чем-то тяжёлым, слышу приглушённое тканью звяканье металла.<br />Прежде, чем войти в разъезжающиеся двери, отмахивает, не оборачиваясь, правой рукой. Я понимаю – хочет, чтобы я обогнал его и прошёл вперёд.<br />На моё плечо сразу ложится рука, тормозит меня и разворачивает вправо, подталкивая к никелированному поручню, тянущемуся вдоль витрины.<br />Я ничего не успеваю сообразить, а он уже защёлкивает наручники – один браслет на моём левом запястье, другой на поручне. Аккуратно поддёргивает мой рукав, чтобы скрыть их.</p> <p>-Стой здесь. Жди. Я скоро.</p> <p>Я набираю воздуху, чтобы ответить – какого чёрта?.. – но он останавливает меня взглядом, и я снова забываю выдыхать.</p> <p>Треплет по плечу и уходит – я даже не могу развернуться, чтобы держать его в поле зрения – как только пытаюсь, «браслеты» сразу же гремят, как мне кажется, на всю стоянку, и рукав задирается. Срочно сделать, как было. Боже мой.</p> <p>Первые несколько минут я в негодовании и панике. Пытаюсь дёргать рукой. Они гремят. Пытаюсь придержать свободной рукой, чтоб не гремели, но как это сделать, мать твою, не привлекая внимания?! Спина начинает саднить от усилий… Нет, нет, ничего не выйдет. Бесполезно. Наручники настоящие, не секс-шоп. Чего только не достанешь в наше время за деньги. Тяжёлые, чёрт.</p> <p>Кто-то уже оборачивается на меня, а может, мне только так кажется. Ладно. Я просто тут держусь за поручень и отдыхаю с задумчивым видом, что такого?.. Охранник косится. Давай, давай, проходи… Я не пьян и хорошо одет. Я просто стою, держась за поручень, что, нельзя?.. Если нельзя держаться за поручень – зачем он вообще нужен?..</p> <p>Привычно лезу в карман за сигаретами. Слава Богу, положил их в правый карман, а то бы сейчас глупо выглядел.</p> <p>-Простите, у нас здесь не курят.<br />-Что?..<br />-У нас здесь не курят. Территория торгового центра. Выйдите за пределы стоянки, вон туда.<br />-А… Спасибо. Я здесь постою, если можно.<br />-У нас здесь не курят.<br />-Я не буду, извините.<br />Расплываюсь в дрожащей улыбке, чувствуя себя таким идиотом, каким только можно себя чувствовать в подобной ситуации. Держу окурок двумя пальцами, как дохлую мышь, он дымит прямо в лицо охраннику. Не знаю, куда его деть. Карманная пепельница у меня отобрана…<br />В конце концов, отчаявшись, гашу его плевком, прямо как в школьном сортире в годы далёкой юности; бросаю под ноги.<br />-Извините, - глупо говорю я, сам не веря в то, что меня можно принять за нормального человека. – Я не буду больше курить.<br />Охранник наконец удаляется, напоследок одарив меня укоризненным взглядом.</p> <p>Чёрт. Чёрт, чёрт, твою же мать!</p> <p>Так. Надо как-то занять себя. Надо отвлечься от своего отчаянного положения, иначе я привлекаю к себе слишком много внимания. Человек, который чем-нибудь занят, не привлекает к себе столько внимания.<br />Начинаю смотреть в витрину. Кого может колыхать, что я там высматриваю?.. Может, что-то очень важное. Кому какое дело.<br />Смотреть там не на что. Кассы, тележки, тётки с орущими детьми. Мужики с пивом, краешек фуд-корта – я вижу подростков, жующих картошку фри. Гадость какая… Ещё в поле моего зрения попадает боковина газетного киоска. Почитаем… Напрягаю зрение. Вижу на одной из обложек до зубной боли знакомые физиономии – в их числе свою собственную – и сразу отворачиваюсь.</p> <p>Спасибо, что пристегнул хоть не лицом к дверям. Иначе я сразу бросался бы в глаза, а так – ну, стоит человек, и стоит.<br />И всё-таки эта чаша не могла меня миновать.<br />-Смотри, как похож…<br />-Да это он, точно!..</p> <p>Ну что мне сделать, закрыться рукавом, как китайская красавица?!</p> <p>Подходят. Две. В смятении и полумраке отмечаю только силуэты, лиц не улавливаю. Но молодые. Наверное.<br />Встали поодаль, хихикают. Чувствую себя, как в зоопарке. Но не с той стороны от решётки, с какой привык находиться.<br />-Скажите… Простите… Скажите – а вы… а это вы?..<br />«Оскара» мне, за самую непринуждённую улыбку на свете.<br />-Да, это я!..<br />Каков вопрос – таков ответ. <br />-А можно…<br />…Боженька, пожалуйста, только не «сфотографироваться»!..<br />-…автограф?..<br />Какое облегчение… Хоть пятьсот автографов, только унеси свою попку отсюда, крошка, и побыстрее.<br />-Боюсь только, у меня ручки нет сейчас…<br />Роется в сумке, достаёт, протягивает мне. Это не ручка – маркер. Почему-то зелёный.<br />Сейчас мне потребуется снять с него колпачок.<br />Будь проклят изобретатель маркеров с колпачками.<br />Ладно, зубы у меня крепкие… Ничего, так даже пикантнее. Будет брать этот маркер с собой в постель…<br />-Где?..<br />Вытаскивает журнал. Тот самый, который я видел в киоске.<br />С оттенком злорадного удовлетворения перечёркиваю зелёной закорючкой подбородок Тиля и свою макушку. От души подмахнул. Автограф – почти на всю обложку. Ну, так и маркер же толстый.<br />-Спасибо!<br />На здоровье. Пожалуйста. Не за что. Всегда готов. Только уйдите.<br />Ушли… Перевести дух.</p> <p>-Мелочишки не найдётся?<br />-Что?..<br />Я успел уже чуть ли не задремать здесь – стоя, как лошадь. Сколько времени прошло, интересно?.. Скашиваю глаза на наручные часы. Час двадцать пять. Ого.<br />-Мелочишки, говорю, не найдётся?<br />-Нет, брат, извини. Нет у меня мелочи.<br />-Мне немного надо, только на автобус.<br />Настырный какой, чёрт. Стоит и стоит передо мной, как будто знает, что я не могу уйти. С тоской смотрю на его джинсы цвета грязи. На лицо даже смотреть не хочу. Ну и воняет же от него, мама дорогая…<br />-Мне на автобус только.<br />-Нет. У меня. Мелочи. Что, непонятно?.. Уйди, а?.. Как человека прошу…<br />-Что, колбасит тебя?.. – говорит этот хмырь с сочувствием. – Меня вот тоже… Может, хоть сигареткой угостишь?<br />Я вспоминаю про едва начатую пачку, лезу в карман.<br />-На, всё возьми, на, мне не надо… Только уйди, пожалуйста…</p> <p>-…Что, проблемы какие-то?<br />Тиль.<br />-Нет, начальник, никаких проблем, - хмырь немедленно ретируется.<br />-Всё в порядке, малыш?.. – незаметным движением достаёт ключ, тихий металлический щелчок – и руке становится странно легко; какое-то удивительное ощущение, уже успевшее стать непривычным.<br />По дороге к машине ловлю себя на том, что машинально потираю запястье – много раз видел этот жест в кино, всегда думал, что он какой-то наигранный. Оказывается, нет.<br />Ещё обращаю внимание на то, что в руках у Хозяина нет никакого пакета. Даже маленького.<br />Только в машине он показывает мне, что он купил. Крошечный флакончик с пульверизатором. Освежитель для полости рта.<br />Он полтора часа покупал освежитель для полости рта.</p> <p>-Курил?<br />-Ты же разрешил мне…<br />Лёгкая пощёчина. Другой рукой, просунув её между мной и спинкой сиденья, с силой проводит по битому – я стискиваю зубы, тихонько скулю. Мне даже не отстраниться – я прижат ремнём безопасности.<br />-Я и не говорю, что не разрешил. Я спрашиваю – курил?<br />-Только пару раз затянулся. На стоянке нельзя.<br />-Хорошо.<br />-Я отдал сигареты бомжу, Тиль. Он не отставал от меня.<br />Тихо смеётся.<br />-Ничего страшного, малыш…<br />Кладёт руку мне на шею, большим пальцем надавливает на подбородок. Я понимаю и открываю рот. Он, сосредоточенно примерившись, брызгает освежителем. Мятный вкус, немного щиплет. Облизываю губы. Всё это время мы смотрим друг другу в глаза, очень близко.<br />-Хочу, чтобы рот у тебя был свежий, понимаешь? – говорит он вполголоса. – По дороге остановимся где-нибудь, где не слишком людно, и ты сделаешь то, для чего мне нужен твой освежённый рот.<br />-Сделаю.<br />-Хочешь ещё что-нибудь сказать, Рихард?<br />-То же, что и всегда…<br />Снова – пощёчина, но не тяжёлая, больше похожая на ласку.<br />-Я задал определённый вопрос, хочу услышать определённый ответ. Итак?..<br />-То же, что и всегда, Тиль, - шепчу я, пряча улыбку. – Спасибо, Хозяин.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:38:26 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=75#p75 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=74#p74 <p>Глава 8.</p> <p>- Рихард, Рихард подожди! – побежал за ним Пауль, застёгивая джинсы по дороге.<br />Рихард резко развернулся и ударил его по лицу, заорав:<br />- Считай, я для тебя умер! Понял?!<br />У Пауля из носа пошла кровь, он медленно поднялся и злобно взглянул на Рихарда, потом набросился на него, тоже пару раз ударив и повалив на землю. Из студии вышел Шнайдер, и, увидев эту картину, бросился их разнимать.<br />- Бля, хуля вы творите?! – заорал он, пытаясь оторвать Пауля от Рихарда, - Пауль, успокойся!<br />Он еле как разнял гитаристов, потянув к себе Пауля, а Рихард медленно поднялся с земли, вытирая кровь с губы и с огромной ненавистью смотря на обоих. Пауль вырвался из рук Шнайдера и, психанув, пошёл обратно в студию, а Шнайдер взглянул в глаза Рихарду, когда тот поднялся. Кристоф не знал, что и сказать ему, но думать и не пришлось, Рихард произнёс первый:<br />- Отомстить решил? Да? Ммм… я не ожидал от вас обоих такого… Всё блядь! Заебали!.. – закричал он, - Ах да… и передайте Якобу, когда он подойдёт, что я не собираюсь больше с вами работать. Он придумает что-нибудь, он у нас умный. <br />- Блядь, Рихард, остынь!<br />Рихард, взбесившись, подошёл к Кристофу и схватил его за грудки, в ярости ответив:<br />- Не знал, на ком отыграться? Не знал, на ком выразить печаль? Что? Доволен? Я спрашиваю тебя, ты доволен?! – он толкнул его и, развернувшись, пошёл к своей машине.<br />- Я люблю тебя. – ровным тоном произнёс Шнайдер.<br />Рихард, садясь в машину, произнёс:<br />- Пошли вы оба! – он хлопнул дверью и уехал.<br />- Пиздец… - произнёс Шнайдер, долго смотря в след машины Рихарда. Потом развернулся и пошёл к Паулю.<br />Ландерс умывался, а Шнай сел за стол. Когда Пауль закрыл кран, сказал:<br />- Шнай, это пиздец! Что теперь делать?!<br />- Я… не знаю. <br />Пауль вытер лицо полотенцем и сел за стол напротив Шная, тогда Кристоф сказал:<br />- Рихард собрался уходить из группы. То ли он серьёзно, то ли притворяется. <br />- Шнай, он уже сто раз уходил из группы. – улыбнулся Пауль.<br />- Пауль, мы поступили подло по отношению к нему. <br />- Раньше думать надо было. – Пауль вздохнул и положил голову на руки. <br />Вскоре подошёл Якоб.<br />- Здорова, мужики! <br />- Угу… - протянул Пауль.<br />- Что кислые такие? Токио Отель заняли первое место в хит-параде? – усмехнулся Якоб.<br />- Не до шуток. – ответил Шнай.<br />- Понятно. А Рихард где? <br />- А Рихард он… он ушёл из группы. – улыбнулся мило Пауль.<br />- Чего?!<br />- Ну… из группы ушёл. Свалил, съебнул. Всё, аривидерчи!<br />- То есть как? Блядь, чё вы мне голову морочите?!<br />- А вот так вот.<br />- Что у вас опять произошло?<br />- Ничего. – резко ответил Шнайдер, чтобы Пауль не сболтнул лишнего.<br />- Из-за «ничего» люди из групп не уходят. Так, быстро рассказали мне, что случилось.<br />- Якоб, блядь, ничего не случилось, что ты от нас хочешь?! Не мы психуем, а он. Вот возьми и позвони Рихарду и узнай, что случилось. – накричал на него Крис.<br />- Блядь, да что ж вы за люди такие, а?! С виду нормальные мужики, а пообщаешься с вами, жить не захочешь! Изверги! – Якоб достал телефон и набрал Рихарду, который не поднял трубку. – Вы меня разыгрываете, да?<br />Пауль и Кристоф посмотрели на него как на идиота.<br />- Я в третий раз спрашиваю, что произошло?<br />- Якоб, ещё раз спросишь, по еблу дам, не пожалею. – ответил Пауль.<br />- Блядь! – Якоб снова позвонил Рихарду, который, наконец поднял трубку.<br />- Да, Якоб.<br />- Рихард? Слушай, что за новости, а?<br />- Какие новости?<br />- Не делай из меня идиота. Что за выебоны снова?! Какой нахер уходить из группы?! Собрался он мне тут! Слушай меня сюда, внимательно! Сейчас ты едешь на студию и не выёбываешься, ты понял меня?!<br />- С хуя ли?<br />- С такого хуя, что…<br />Рихард перебил:<br />- Контракт? Деньги? Твои деньги, которые перестают капать, когда Рихард выёбывается?<br />- Вот именно. Боже, ну что за чудо, прям умнеет на глазах.<br />- Якоб, а теперь послушай меня. Я не собираюсь работать с людьми, которые предали меня. И да… я завтра улетаю в Америку.<br />- Ты спятил?! Какая нахуй Америка?! Рихард, я тебя умоляю, прекрати издеваться надо мной! Что за очередные выебоны, расскажи мне?!<br />- Пусть они тебе расскажут.<br />- Так! Всё! Мне надоел этот цирк! Какая-то эпидемия тут развелась и затронула всех кроме меня?! Рихард, немедленно приезжай в студию!<br />- Нет.<br />- Рихард! Я не шучу!<br />- А я что, шучу? Всё, Якоб, мне ещё надо успеть за билетами. – Рихард нажал на отбой.<br />- Так… бегом рассказали мне, что произошло. – сказал нервно Якоб.<br />- Якоб, это не твоё дело. – ответил Шнай.<br />- Что это значит?<br />- Можно мы сами разберёмся? – поинтересовался Пауль.<br />- Как же вы меня заебали! Я предположить даже не могу, что у вас произошло, что он собрался улетать в Америку. Вы чё, всей группой его бабу оттрахали?<br />- Подожди… в Америку? – переспросил Пауль.<br />- Именно туда. Что за херня?!<br />- Он так и сказал? – спросил снова Пауль.<br />- Так… - Якоб сел к ним за стол, - объясните мне всё.<br />- Пиздец, Якоб… - протянул Шнай.<br />- В Америку… я ему сейчас покажу Америку! – Пауль вскочил со стула и рванул к двери.<br />- Куда ты?! – обернулся Якоб, но Пауль уже вышел.<br />Якоб перевёл взгляд на Кристофа, а тот лишь сделал вопросительное лицо, потом положил голову на руки. Якоб сказал:<br />- Вы меня не уважаете.<br />- Перестань. – прогундосил Шнай.<br />- Вы меня не цените. – спокойным тоном произнёс он снова.<br />- Якоб… - Кристоф поднял голову, - меня здесь тоже не очень-то и ценят, так что расслабься.<br />- Это просто дурдом какой-то! Бля, Шнайдер, пойдём набухаемся.<br />- Якоб, ещё только десять часов утра.<br />- Похуй. Так ты со мной?<br />- Ладно… пойдём.<br />Пауль сел в машину и поехал к Рихарду. Он подъехал к отелю и прямиком направился в его номер, настойчиво стуча в дверь. Через минуту Рихард открыл, удивлённо поднял брови и снова закрыл двери перед носом Пауля.<br />- Рихард, открой!.. Рихард, не заставляй меня выламывать дверь! – Пауль продолжал стучать, - Рихард! Рихард, давай поговорим! Я тебя прошу, нам надо поговорить! Ты меня слышишь?! Эй, открой сейчас же!<br />Рихард открыл и сказал:<br />- Если ты не уберёшься, я вызову администратора.<br />- Да что ты!<br />- Пауль, ты всё сделал, что мог. <br />- Я ещё ничего не делал!<br />- Вы предали меня! – заорал Рихард.<br />Открылась дверь соседнего номера и девушка сказала:<br />- Можно потише?! Я администратора вызову сейчас!<br />- О, ещё одна. – крикнул Ландерс и, не придав большого значения её словам, снова переключился на Рихарда, - Мне надо поговорить с тобой!<br />- Убирайся! Иди и говори с Кристофом, оставьте меня в покое!<br />- Блядь, Рихард! Неужели ты ничего не понимаешь?!<br />- Пауль, уйди по-хорошему. <br />- Ты не поедешь в Америку! Я не позволю!<br />- Что?<br />- Ты никуда не поедешь!<br />- А можно я сам позабочусь об этом? Всё, уходи! Мне больше не о чем с тобой говорить! Понимаешь?! Пауль, прошу, уйди.<br />- Рихард!<br />- Всё. – ответил Рихард и хотел закрыть дверь, но Пауль подставил ногу, и, толкнув Рихарда в комнату, зашёл сам.<br />- Блядь, Пауль!<br />- Я тебе сказал! Никуда ты не поедешь!<br />- А кто ты мне такой, чтобы указывать?!<br />- И вправду… кто я такой… да вообще, кто я такой, чтобы говорить с тобой? Кто я такой, чтобы стоять с тобой рядом?!<br />- Вот именно! Ты теперь для меня вообще никто, так что уёбывай отсюда! <br />- А знаешь, что? Я не уйду никуда.<br />- Не заставляй меня идти на крайние меры.<br />- На какие же? С балкона скинешь меня? <br />- За меня это сделают другие. – раздражительно ответил Рихард и, забив на него, пошёл на кухню.<br />- Рихард, я не позволю тебя уехать! Ты! Ты слышишь меня?! Я… блядь, я все билеты до Америки скуплю! Абсолютно все! На все ближайшие рейсы! <br />- Ты совсем ненормальный или только делаешь вид? – обернулся Рихард.<br />- Называй как хочешь. Но я тебя не отпущу никуда. Ты нужен мне. И да блядь, мы назло тебе трахнулись! Я скажу тебе, ты зря времени с ним не терял, мда… Ох, а я ещё и обижался, а теперь так вообще… я просто ничтожеством себя ощущаю. Шнай просто секс-машина! Я действительно ничто по сравнению с ним, теперь я прекрасно понимаю, почему ты с ним ебался. Ну а я что? Я ничуть не обижался. Ты помнишь? Ты потрахаешься с ним и придёшь ко мне. Я всегда видел по твоим глазам, когда ты был удовлетворён. Но я молчал. Молчал, потому что знал, что ты всё равно мой. И вообще… КУДЫ ТЫ БЛЯДЬ ОТ МЕНЯ ДЕНЕШЬСЯ?! Да ты ничего без меня не можешь! Ну да, и я без тебя нихуя не могу. И что? Что делать дальше будем? Съебнёшь в Америку? Как всегда уйдёшь от проблемы, думая, что она сама решится? Не, дорой мой, нихуя. Не в этот раз. И неужели ты всё перечеркнёшь, что было между нами? Абсолютно всё из-за этого? Теперь ты, я надеюсь, понимаешь, как я себя ощущаю? Ты понимаешь, каково мне было, когда ты ебался с ним? Понимаешь, каким дерьмом и ничтожеством я себя ощущал, смотря в твои глаза, когда ты приходил от него? Нет, Рихард, это не месть. Ты знаешь, я не умею мстить. Особенно тебе. И ты знаешь, что я люблю тебя. Люблю даже больше, чем себя. Ценю больше, чем себя. И всегда было так. Ты мне дорог, и без тебя я не смогу. Я здохну без тебя. Если ты сейчас уйдёшь, то ты плюнешь мне прямо в лицо. Ты своими руками убьёшь меня. Если ты хочешь меня убить, то давай… давай, улетай, лети в свою Америку, поломай всё то, к чему мы так долго шли! <br />- А к чему такому грандиозному мы пришли? Мы с тобой? А? И нет больше никаких «мы». Есть только я и ты. <br />- МЫ есть! – напористо сказал Пауль.<br />- Есть только эта ошибка, которую мы когда-то совершили! – сказал Рихард.<br />- Ошибка… а может, это была не ошибка? А? Может, это была судьба? <br />Рихард посмотрел на него. Взглянул в его глаза, и, вздохнув, опустил взгляд, потом сказал:<br />- Я снова стою и не знаю, в какую сторону мне идти. И что ещё хуже, что каждая из этих сторон требует разрушения большой части меня. Я знаю, что если я не уйду, всё начнётся заново. А если уйду, то всё равно не смогу там. Это какой-то замкнутый круг. Так изо дня в день. Так из года в год. Так всю жизнь. Мне бы было намного легче, если бы моя жизнь с нашей группой ничего для меня не значила. Если бы ты для меня ничего не значил. Я бы мог с лёгкостью уйти, даже и не задумываясь. Да, Пауль, мне тяжело. Тяжело жить двойной жизнью, тяжело разделять любовь с тобой и с моей девушкой. Я всегда должен разрываться напополам между тобой и ею, чтобы не сломить даже малейшие чувства. Что у меня со Шнайдером, я и сам не знаю. Да, я вижу, ты хотел сейчас задать мне этот вопрос. Я уходил от ответа на него, потому что никогда не знал, что тебе ответить. Крис любит меня, и я вижу, как он страдает, мне не насрать на это, потому что я уважаю его. Но и в то же время не могу ему помочь, и от этого становится ещё тяжелее. Мне порой кажется, что кто-то играет со мной в какую-то игру. Кто-то привязал меня к вам, да так, что я не знаю, как мне выбраться. <br />- Если ты хочешь свободы, Рихард, научись в ней сперва жить. <br />- Пауль, я устал. И это было последней каплей. Мне нужно уехать.<br />- Нет!<br />- Что значит «нет»?!<br />- То и значит. Я не позволю тебе просто так уйти. Слишком просто, через чур просто. Я не дам тебе так просто сломать наши отношения. <br />- Пауль, прекрати. А может, моя судьба и должна тогда быть такой, чтобы я ушёл? Может, это было обычное испытание, которое лишь затянулось надолго? Может быть, мы просто лишь придумали себе всё это? Эту любовь, эти непонятные отношения? Может, ничего этого и нет, а? А мы просто вбили себе когда-то в голову, что любим друг друга? Когда-то давным-давно? А на самом-то деле ничего этого и нет. <br />- Ты… ты действительно так считаешь? То есть, ты думаешь, что все эти пятнадцать лет вот так вот были прожиты впустую? И ты с лёгкостью всё это сейчас сможешь перечеркнуть? Ты сможешь вот так просто всё это оставить за спиной и улететь? А вы здесь живите, как хотите, да? Я правильно понял?<br />- Согласись, ты бы тоже хотел всё изменить.<br />- Да блядь, это наша жизнь! Смирись уже, а?! И ты никогда не сможешь жить по-другому! Ты не умеешь по-другому! Как что-то начинает идти не так, как хочется тебе, ты пытаешься незаметно съебнуть. В таких ситуациях ты думаешь только о себе, я тебе скажу, рефлекс самовыживания у тебя развит лучше всего! Рихард, мы уже не двадцатилетние парни, нам уже за сорок, а ты до сих пор ведёшь себя так же, как и десять лет назад! Вот блядь стою с тобой рядом и такое чувство, что за всё это время со дня нашего знакомства ничего не изменилось! Ты как был эгоистом, так им и остался!<br />- Это я эгоист?! <br />- Да, ты.<br />- Интересно очень. Эгоист, который всю жизнь потратил на тебя?! Который для себя ничего не сделал? Пауль, тебя послушать, так я вообще уникум. <br />- Короче, никуда ты не едешь. Суждено нам такую жизнь проживать, будем проживать вместе. Всё, точка. И не смей возражать. В Америку он блядь полетит… я прилечу в твою Америку и из тебя сам… Америку сделаю! Я не позволю тебе в этот раз оставить меня одного. И да, кстати, у нас запись нового альбома.<br />- Вот оставь Якобовские нотации при себе.<br />- Средь бела дня он собирается улетать… хуй тебе! Я один больше не собираюсь здесь гнить!<br />- А что же? Теперь вы со Шнайдером вместе, не один. Он утешит.<br />- А по еблу?<br />- Пауль, за всё это время мы ни разу нормально с тобой его не проводили. Мы всё время срёмся, всё время что-то выясняем. Ты сам-то не заебался?<br />- Я от тебя услышал впервые что-то умное. А с тобой разве возможно что-то без ругани решить?! Вот ответь мне! Или мы слишком тупые, чтобы друг друга понять, или… или просто не можем друг друга понять… я не знаю. Я долго над этим думал. Мне уже книгу можно издавать... «Философские размышления Пауля Ландерса на тему «Рихард Круспе»».<br />Рихард немного улыбнулся, потом ответил:<br />- За это бы тебе премию не дали.<br />- Не об этом речь, вообще-то. Так что ты решаешь?<br />- Не будь таким категоричным, Пауль. Не ставь передо мной выбор. Никогда.<br />- Извини, в этот раз тебе уж надо выбрать. Рихард, посраться со мной, со Шнаем, с группой, с продюсером, с мэнеджером… это всё легко, это пиздец как легко, но а дальше что? Не будь глупым. Посраться проще всего, но а вот восстановить отношения не очень. Давай мы оба закроем глаза на то, что сегодня произошло, и дальше будет легче. Рихард, я много раз жертвовал ради тебя, я на многое закрывал глаза, я многое тебе прощал. Теперь ты хоть раз пойди мне навстречу.<br />- Ладно мы с тобой. Допустим, забыли. А Кристоф?<br />- А что Кристоф? Что? Он сам пустился во все тяжкие… бедный.<br />- Вот именно.<br />- Я не знаю. Для меня главное, чтобы ты был рядом, остальное неважно. <br />- Неважно когда под кайфом ебёшь баб, вот тогда неважно. А Шнай мне не чужой. <br />- Да ёб твою мать, Рихард, ты издеваешься надо мной, а?! Между прочим, это ты всё начал. Доведи до конца, поговори с ним в конце концов, объясни что к чему. Это и есть та проблема, по которой ты хочешь свалить? Шнайдер и есть твоя проблема?!<br />- Вы оба не даёте мне жить нормально!<br />- Да ты сам себе не даёшь нормально жить! Научись говорить с людьми, со мной-то уже ладно, я тебя и таким люблю, но блядь, объясни всё Кристофу. Он, между прочим, из-за тебя страдает… Господи, до чего я докатился, прошу тебя поговорить с ним… ёпт…<br />- Ага… до чего МЫ докатились. – усмехнулся Рихард.<br />- Это пиздец, друг мой, полнейший пиздец. Вот что я думаю по этому поводу.<br />- А что я ему скажу? Молодец, Шнай, ебись и дальше с Паулем?! Блядь… захочет поговорить, сам всё сделает для этого.<br />- Так ты не сваливаешь? – мило улыбнулся Пауль.<br />- Вообще-то, должен… был.<br />- Всё, хватит выебонов на сегодня. Кстати, Якоб сильно орал.<br />- А когда он не орёт? – усмехнулся Рихард.<br />- Мда… не, ну бывает. Рихард…<br />- А?<br />- Ты меня простишь?<br />- Я подумаю.<br />- Чё?!<br />- Вы трахались прямо перед моими глазами. Что я вообще должен делать? Что бы ты сделал на моём месте?<br />- Не знаю. Ты же ведь знаешь, чтобы я там ни увидел, я бы по любому на следующий день старался подать повод, чтобы ты начал разговор.<br />- Пауль, я… я сначала не поверил глазам. Я думал, что это конец. Я… бля, я люблю тебя, что мне с этим делать?!<br />- Жить дальше, ага.<br />- Очень остроумно.<br />- Да я вообще остроумный. – улыбнулся Ландерс.<br />Шнайдер и Якоб сидели в пабе и пили пиво. Шнайдер долго молчал. Да и что бы он ему рассказал? То, что все слухи, которые ходят про них, правда? Радуйся, Якоб, мы пидарасы! Шнай то и дело вздыхал, посматривая на продюсера.<br />- Как я вижу, ты не особо хочешь разговаривать. – сказал Якоб.<br />- Да мне просто нечего тебе сказать. <br />- Ну не правда. Я же вижу, что наоборот в тебе накопилось столько слов, которые ты должен сказать, столько всего, что ты хочешь кому-то рассказать. А сегодня? Что случилось сегодня?<br />- Это наши проблемы, понимаешь? Тебе не обязательно об этом знать. Пропусти мимо себя. Ты сам нам говорил, что лучше не замечать то, что происходит вокруг, ибо меньше знаешь, меньше бухаешь, а если меньше бухаешь, то здоровье крепче. Твои слова.<br />Якоб рассмеялся, потом ответил:<br />- Да, да, это верно. Но эти правила я не для себя придумываю, а для вас, дорогие мои. Так что я весь во внимании. Говори.<br />- От тебя ничего скрыть нельзя. Пауль где-нибудь в Лас-Вегасе тёлку трахнет, Рихард в своём Нью-Йорке что-нибудь отморозит, Тилль пёрнет, ты блядь через час уже всё знаешь!<br />- Это моя работа, мда. Но, похоже, я не знаю самого главного.<br />- Если догадаешься, я тебе все свои награды подарю. <br />- Догадаться-то я догадаюсь, да вот только говорить боюсь, вдруг правдой окажется. Я тогда точно застрелюсь.<br />- Тогда молчи. Я не хочу нового продюсера.<br />- То, что у Рихарда с Паулем что-то, это я давно понял. И, знаешь, Кристоф, ты мне можешь ничего сейчас не отвечать, но я вижу, что и тебя они в свою деградацию втянули. Вот смотрю на всё это, наблюдаю, даже и верить страшно. Я понимаю, что их отношения не простые, но объясни мне, какого хуя ты вмешиваешься? Тебе что, любви мало? Секса? – Якоб вздохнул. - Шнай, я ваш друг, более того, я ваш продюсер, и ты представь себе хотя бы на минуту, если кто-то пронюхает это? Нет, ну ты представь! Каково мне будет? Ладно вам, вас уже ядерная война не возьмёт, вам на всё похуй, а ты прикинь, как я опущусь? <br />- Якоб, за десять с лишним лет ничего никто не узнал. Я сам недавно оказался в курсе. За репутацию меньше всего надо волноваться. Я боюсь другого. Я не хочу остаться брошенным. Да, ты сейчас скажешь, что у меня жена, что я не один, что вокруг меня полно людей, но блядь, это мне не нужно, это всё мне не нужно, когда он рядом… и какого чёрта я тебе всё это выкладываю… ещё пива. – Шнай поставил свою кружку.<br />- Понимаешь, в чём проблема… Рихард у нас независимый человек, и ты это знаешь. Его трудно убедить в чём-то, трудно что-либо ему вообще говорить, когда он уже решил что-то своё. Шнайдер, я тебе не как продюсер сейчас скажу, а как друг, выкинь ты этот бред из головы и займись делом. Мне достаточно и двоих пидоров на вашу шайку. Может, я не понимаю чего-то, не знаю, но ты сам подумай, нахрен тебе всё это? У тебя такая замечательная жена, она любит тебя, ты бы лучше ей столько времени уделял, чем им, и поверь, толку было бы больше. Ты ждал от меня в этом разговоре совета? Я не знаю, что здесь советовать, вот честно. Был у меня знакомый когда-то, гей. Ну, он знаешь, не останавливался на ком-то одном, не зацикливался. Он даже как-то раз сказал мне, что ничего в этом мире не стоит страданий, и нужно жить одним днём, что любовь всегда рядом, просто нужно её заметить. Слышишь, Шнай, они не стоят страданий. Нехер себя убивать из-за этой парочки ненормальных. Я их уважаю, даже больше, но ты не должен из-за них так убиваться. Ты, наверное, не доверяешь мне, а зря. Если бы с самого начала ты позволил мне хоть как-то вмешаться, а я пробовал, то ничего бы сейчас не было. Теперь расскажи мне, что произошло на студии.<br />- О нет.<br />- Ладно. Ладно, как знаешь, я не стану упрашивать. Но всё равно, я узнаю об этом. Рихард просто так в Америку бы не собрался лететь.<br />- Да не думаю, что он куда-то улетит. Пауль отговорит его как всегда. Тварь…<br />- Что?<br />- Тварь… это из-за него всё! Ненавижу блядь… обоих ненавижу! Они меня поломали и радуются. Блядь, Якоб… пойдём к блядям, а? Вот давай нажрёмся с тобой и пойдём. Вижу, меня здесь только ты понимаешь.<br />- Шнай, какие бляди? Жена дома.<br />- Регина…<br />- Надо же, ты даже помнишь, как её зовут? <br />- Очень смешно. Бля, она мне звонила вчера, а я забыл перезвонить.<br />- О…<br />- Якоб, она не узнает. А мне плохо.<br />- И вряд ли хорошо будет. Ну ладно, к блядям, так к блядям. <br />Вечером Кристоф вёл машину, ехав к себе в номер. Как Якоб его не отговаривал садиться за руль в таком состоянии, всё было напрасно. По дороге Кристоф много раз набирал Рихарду, но срабатывал автоответчик, и он клал трубку. Ему это надоело, и он решил всё высказать.<br />- Слышь, я знаю, ты там, подойди к телефону и подними трубку. Рихард, я хочу поговорить блядь. Ах, похуй значит… ну похуй, так похуй. А мне вот нет! Знаешь, я блядь всё сегодня сделал для того, чтобы забыть тебя, сука, и нихера не помогло. Сперва мы ебались с Паулем. Кстати, привет ему передавай, я знаю, он там с тобой, в душе, наверное или… ну или в спальне твоей. Я думал, хоть как-то тебе причинить боль, но ты же, сука такая, нихера не чувствуешь. Ещё мы с Якобом бухали, да, весь день бухали, а потом трахали баб. Я такую тёлку выебал, ты себе не представляешь. И я произнёс твоё имя, когда кончал. Она так странно на меня посмотрела, но мне как-то похуй было. Да, тёлка охуенная была, такое вытворяла… на тебя кстати чем-то походила… - нервно усмехнулся Шнай, - бля, я кстати тебе там не помешал? Ну, не знаю, может ты занят Паулем, кто тебя знает… если помешал, ты подними трубку, скажи, я перезвоню позже… а, всё окей, ну ладно… - Шнайдер замолчал, потом закричал в трубку: - Слышь, ты, сука, подними трубку?! <br />Рихард сидел на кровати, обняв колени, рядом сидел Пауль, молча смотря в окно. Телефон продолжал говорить голосом Кристофа:<br />- Как я понимаю, ты говорить не хочешь. Ну, не говори, я буду говорить. Знаешь, Рихард, я тебя ненавижу. Ненавижу, когда ты с ним. Слышь, Пауль? Вот. Что-то я ещё сказать хотел… ща, подожди, я перезвоню, мне надо подкурить, одной рукой не очень получится, я тут за рулём. Ха, пиздец, ты бы видел, что тут девки вытворяют… я вот остановился и напротив моей машины тёлки дерутся. – Шнай нажал на отбой, подкурил сигарету и снова набрал, - Да, так вот, это снова я. – он завёл машину и поехал дальше.<br />- Блядь, Рихард, он за рулём. – боязливо проговорил Пауль, но Рихард промолчал.<br />- На чём я остановился, - продолжил Крис, - а, вспомнил. А вот расскажешь мне потом, только в подробностях, как у вас это было? Ну, чтобы я знал на всякий случай, вдруг пригодится. Мне недавно приснилось, кстати, что я тебя ебу как дешёвую шалаву, а ты орёшь и кончаешь, я, кажется, даже во сне кончил, настолько сон был как наяву… бля, Рихард, ты стеррвееец… - Шнай на несколько секунд замолчал, потом, затянувшись сигаретой, продолжил: - неужели ты думаешь, что я существую только ради того, чтобы тебя обслуживать? Неужели ты думаешь, что я живу только ради того, чтобы тебе хорошо было? А ты не думал, что я смогу остановиться?... блядь… ты вот, наверное, сидишь там сейчас и под мои страдания с наслаждением сосёшься с ним... – Шнай всхлипнул, - Мне плохо. <br />- Бля, Рихард, подними ты трубку, он же сейчас с ума там сойдёт. – сказал Пауль.<br />- Нет, ещё хуже будет.<br />В телефоне было слышно, что Крис плачет:<br />- Мне больно, и только ты можешь причинить такую боль. Я вот… никогда не плакал, а в последнее время слёзы сами лезут наружу. Хорошо, что я один, и никто этого не видит… - он немного усмехнулся, - вот только ты можешь заставить меня плакать. Пауль, а ты слышишь? Или ты там в его ванне плескаешься? А? Смотри, что вы оба со мной сделали! Ты, наверное, рад… нет, ты просто счастлив! А? Счастлив? Ты, я тебя спрашиваю, счастлив?! Суки! <br />Пауль вздохнул и закрыл ладонями лицо, Рихард как сидел с каменным выражением лица, так и продолжал сидеть.<br />- Короче… я далеко не всё сказал, а хуй знает, может больше ничего и не скажу, ни тебе, ни твоему поебуну. Ты, Пауль, прости, если я чо-та не так сказал, мда, без обид там, а тебя, суку, ну, Рихард, это я уже к тебе обращаюсь, тебя я вот постараюсь забыть, да, и… ТВОЮ МАТЬ!… - закричал Шнайдер.<br />В телефоне у Рихарда послышалось резкое торможение машины, непонятные звуки, Рихард вздрогнул и бросился к телефону, он поднял трубку:<br />- Кристоф? Ало? Шнай? – но Шнай не ответил.<br />Рихард медленно положил трубку и с каменным лицом и испуганным взглядом посмотрел на Пауля, который, еле произнёс:<br />- Боже…</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:37:10 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=74#p74 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=66#p66 <p>Название: N.U.M.B. <br />Автор: Terry Bolger <br />Фандом: Linkin Park <br />Категория: джен (желающие могут увидеть пре-слэш) <br />Пейринг: Честер Беннингтон, Майк Шинода <br />Рейтинг: G <br />Дисклеймер: Linkin Park принадлежат себе и истории, авторские - только больная фантазия и любовь. </p> <p>N for Nothing <br />Ночной клуб взорвался всеми цветами радуги – наступало сумасшедшее утро после атомного взрыва. Девчонка-официантка – топлесс – поставила перед ним стакан с ядовито-зеленой жидкостью, которую в этом заведении выдавали за абсент. Честер брезгливо поморщился и сделал большой глоток. Голова раскалывалась то ли от безумного и бестолкового дня, разорвашегося между студиями и бутиком, то ли от дрянной трехаккордовой музыки, раздающейся из потресканных старых динамиков. Барабанщик то и дело сбивался с ритма и это было явно непреднамеренно. От двери, за которой прятался коридор, ведущий в туалет, понесло запахом травы. <br />- Блядь, - Честер прижал пальцы к вискам. Разноцветные блики дико танцевали на краях пустых стаканов и бокалов на столике, за которым они сидел. Столик был облит арманьяком еще в самом начале вечера – точнее ночи. На танцплощадке, хорошо видной с места, где сидел Честер, тощий парень лапал за задницу свою смуглой подружки в чулках-сеточках. <br />Всунутый в непослушные пальцы маркер оказался неожиданностью в отличие от подставленной груди – сладковатый аромат пудры. Автограф вышел кривым – девчонка дышала рвано, словно кончала. <br />- Что-нибудь еще будете заказывать? – он допил свой абсент и рыгнул. Ото всего хотелось блевать – блестящий шар-фонарь, как безумный, крутился под потолком. Глаза слезились – от дыма, головной боли и чего-то еще. Дерьмовый вречашний день превратился в дерьмовый день завтрашний. В кармане с какой-то стати надрывался телефон. <br />- Ничего. Мне не нужно больше ничего. </p> <p>U for Universe <br />Запасный выход из клуба вел на пустырь, на котором через полгода должен был быть отстроен очередной небоскреб. А сейчас пустырь просто граничил с большим гаражом и обшарпанной с обеих сторон дверью ночного клуба. У двери располагась грязная лужа, которую кто-то подлил бензина. Честер хрипло засмеялся и начал искать зажигалку. Нашлась только почти пустая пачка сигарет. Пиджак был в ничто испорчен: слишком заинтересовавшись, какой мир ждет его по ту сторону двери, Честер не заметил невысокого порога, о который запнулся – и полетел в лужу. Лицо и кости остались целыми. Остальное можно было в любом случае подлатать позже – Честер знал это по опыту. Выругавшись, он покачал головой и снова выругался – посередине лужи призывно мигал экраном его телефон – самопроизвольно, как и многое в жизни Честера, нажалась кнопка повтора вызова. <br />Заставив себя поднять голову, Честер неожиданно для себя улыбнулся - черное небо было усыпано крупными звездами, а красноватые огни большого города не смели подняться выше крыш небоскребов. Воздух был чистым и пах то ли детством, то ли будущим – чем-то свежим. Вселенная качнулась, словно приветствуя Честера, и встала на место – беззвучно. Из-за двери послышались первые аккорды «Somewhere I Belong». <br />Честер развел руки, словно в попытке обнять весь мир – или призывая невидимых никому, кроме него, солдат прострелить ему грудь. <br />- Я король мира! – громкий крик. Кажется, где-то наверху треснуло стекло и блестящая крошка – метиоритный дождь в августе – посыпалась на асфальт. <br />Вселенная молчала. Как и номер вызываемого абонента. </p> <p>M for Morning <br />Ключи нашлись в кармане только после в третий раз произнесенного волшебного слова «Блядь!». Студия пахла кофе, новой кожаной мебелью и собаками. Стильный пиджак с нестильными пятнами черной, переливающийся разными оттенками грязи полетел в угол. Вслед за ним полетел платиковый стакан с остатками вчерашнего кофе, задетый в полете рукавом. Честер со стоном повалился на диван, недовольно скрипнувший, и уставился красными глазами – после того, как он проблевался, полопались сосуды – на стеклянную перегородку и блестящий хромированный микрофон. В комнате было сумрачно и прохладно. <br />Тишину нарушил скрип открываемой двери. Кто-то некоторое – совершенно неопределимое – время рассматривал честеровский затылок и ушел. <br />А потом в студию пришел Майк – шаркали по полу кроссовки с незавязанными шнурками, ненатяннутые на пятки. <br />- Уже утро, Честер! – и зевнул. Честер видел его взерошенное отражение в стеклянной перегородке. <br />- Отвали, Шинода… Мне все равно, - ему действительно казалось, что ему ничего не нужно, что у него есть вся вселенная – спрятанная в раскалывающейся голове и разноцветных кругах перед глазами. <br />Майк улыбнулся, кинул в Честера неизвестно откуда взявшейся подушкой – тот быстро поднял ее с пола и засунул под голову. Раздался вздох облегчения – и почти счастья. А Майк тем временем вытащил из-за спины одеяло. <br />- Спи, герой-любовник, - он укрыл Честера, перед эти стянув с того кроссовки и носки. <br />- Меня жена убьет… Если это теперь называется утро… <br />Майк присел на пол, прислонившись к дивану – дыхание Честера было рваным. Майк дремал, уронив голову на скрещенные на коленях руки. </p> <p>B for Blow <br />- Какая хрень цветет в этом саду? – Честер вернулся с веранды. Окурок был старательно затушен в почти полной пепельнице в форме просительно протянутой руки. <br />- Не ты, - Майк на секунду поднял голову от каких-то набросков. <br />- И не ты, Шинода, - огрызнулся Честер, присаживаясь на стол и попутно смахивая бумаги на пол. - Остальные там уже в хлам урепетировались. – Майк фыркнул, откидываясь назад и закидывая руки за голову – все тело затекло. - Синяки под глазами тебя не красят, Шинода, - криво ухмыльнулся Честер. <br />- Ты урепетировался еще ночью, так что утром мы тебя среди бойцов недосчитались… <br />- Опять ты со своей теорией, как соединить… <br />- А синяки Анну не волнуют. <br />- Конечно, если она тебя месяцами не видит, - Майк вздохнул и начал красным карандашом заштриховывать кепку на нарисованном черепе. - Ты тот еще, - Честер сделал неприличный жест. - Или тебе их кто-то навесил? Тот, чей череп ты сейчас рисуешь? <br />- Отвали, Чейзи Чесс, - Майк столкнул его со стола. Честер несильно ударил его в плечо кулаком. <br />- У меня голова просто сейчас взорвется, - тихо добавил Честер после минутного молчания, сидения на полу и разглядывания куска сада, видного за приоткрытой дверью. <br />- Таблетки и вода на подоконнике, - Майк опять сгорбился над своими рисунками. От проходившего мимо Честера он загородил свое творение ладонью. <br />- Чертов Шинода, - пробормотал Честер. - Спасибо за утро… Черт, вселенная все-таки странная штука. <br />- Майк то и дело переводил взгляд со своего рисунка на Честера и что-то дорисовывал. <br />- Я с S.O.B. завтра уезжаю на Восточное Побережье – у нас концерты, - Честер так и не понял, почему успокоившаяся головная боль снова вернулась. За окном дрожали на ветру разные яркие цветы. Майк больше не поднимал головы. Скрипел карандаш по бумаге. <br />- Ну и черт с тобой… <br />Под завалами судорожно билось, потому что кричать уже не могло, что-то живое - мир взорвался.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:25:40 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=66#p66 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=65#p65 <p>Название: Лето 1999 <br />Автор: And One <br />Фэндом: Linkin Park <br />Категория: Джен <br />Жанр: драббл. <br />Рейтинг: PG <br />Содержание: Эта тяга к окнам появилась еще в детстве. Тогда маленький Брэд всегда просил поднять его повыше, чтобы увидеть, как огрызок яблока, пущенный кем-нибудь в форточку, упадет на землю. Еще он любил, когда окно открывали, и можно было высунуть туда голову. И тогда его мать, смеясь, говорила: «Осторожнее! Упадешь еще», а он не слышал. <br />Потом Брэд вырос. Но эта непонятная тяга к высоте осталась <br /></p> <p>Вот она, земля. Совсем близко. Кажется, что стоит немного сильнее наклониться, и ты упадешь туда. Это так захватывает дух, что хочется закричать что-нибудь ликующее. </p> <p>Брэд стоял около распахнутого окна и глядел вниз. Конечно вдаль он тоже любил смотреть, но ни что так не привлекало его, как то, что было внизу – крыша подъезда, асфальт, машины, чуть дальше – газон и снова машины… Сверху все это приобретало какое-то очарование, хотелось разглядеть это получше, полностью охватить картину. </p> <p>Делсон встал обеими ногами на батарею. Стало видно намного больше там, внизу и одновременно у него появилось куда больше шансов выпасть из окна. Но ему не было страшно. Ему хотелось нагнуться сильнее, хотелось почувствовать этот предел, эту грань… </p> <p>- Брэд, ты что творишь?! – раздалось за спиной. </p> <p>От неожиданности парень вздрогнул, и чуть было всерьез не вывалился наружу. Вот в этот момент страх захлестнул его душу сполна. Стало жарко, вспотели ладони, участилось дыхание… Брэд вдруг понял, что только что был на волосок от смерти, и эта мысль здорово его напугала. </p> <p>Феникс, зашедший в комнату просто так, испугался не меньше, увидев, как его друг почти полностью перенес центр тяжести на руки. Одно неловкое движение – и всё, кирдык. </p> <p>- У тебя вообще с головой как? </p> <p>Делсон виновато уставился в пол. Хотя Фаррел был одного с ним возраста, Брэд почти всегда чувствовал себя намного младше. </p> <p>- Ну, ты же знаешь… Я бы не упал, я же не настолько глупый. И вообще это ты меня напугал. </p> <p>- Ага, значит, это я виноват – хмыкнул Феникс. – И на батарею тоже я залез, да? </p> <p>- Да ну тебя. – Делсон вышел из комнаты. </p> <p>Обреченно вздохнув, басист вышел следом. </p> <p>В студии Шинода что-то яростно доказывал Робу. Размахивая руками и брызжа слюной на собеседника, он похоже забыл, что сейчас не концерт и говорить можно чуточку потише. Барабанщик только морщился и удрученно качал головой в ответ. </p> <p>Делсон одел наушники и сел на диван. Его все никак не покидали мысли о возможном пятне на асфальте с его очертаниями. Почему, почему он стал бояться?.. </p> <p>Эта тяга к окнам появилась еще в детстве. Тогда маленький Брэд всегда просил поднять его повыше, чтобы увидеть, как огрызок яблока, пущенный кем-нибудь в форточку, упадет на землю. Еще он любил, когда окно открывали, и можно было высунуть туда голову. И тогда его мать, смеясь, говорила: «Осторожнее! Упадешь еще», - а он не слышал. </p> <p>Потом Брэд вырос. Но эта непонятная тяга к высоте осталась. Часами он мог стоять и смотреть вниз. Время наверху словно останавливалось, вся жизнь текла там, внизу, такая маленькая, но такая завораживающая. Этот страх упасть, его никогда не было раньше. Что же случилось?.. </p> <p>Прошел день, за ним еще один. Не заметив как, Брэд снова очутился в этой комнатушке, в этой архитектурной ошибке. Ни мебели, ни места, только огромная квадратная рама на полстены, без форточки, без еще чего-либо. Просто рама. Без стекла, зато с подоконником. </p> <p>Делсон снова посмотрел вниз. Люди, машины, деревья… Ему нужно, ему просто необходимо увидеть больше. Уверенно встав на батарею, Брэд замешкался. Стоит ли заходить дальше? А вдруг подует ветер или он просто потеряет равновесие?.. </p> <p>Гитарист мотнул головой, стараясь вытряхнуть из нее эти мысли. Раньше их не было. Раньше он не боялся. И сейчас он не боится. Ему ничего не стоит встать ногами на подоконник. Совсем ничего, правда?.. </p> <p>Брэд поднял правую ногу и неуверенно поставил ее на белую поверхность. Сейчас он почувствует, как высоко. Он всегда хотел полностью это почувствовать. Совсем немножко, а потом он просто слезет обратно, и никто об этом не узнает. Делсон улыбнулся. Рассуждает, как ребенок. Ну всё, шутки в сторону. Раз, два… </p> <p>- Что ты тут делаешь? </p> <p>Тихо выругавшись про себя, Брэд убрал ногу с подоконника и повернулся к говорящему лицом. Честер Беннингтон собственной персоной. Как всегда по утрам – бледно-зеленый и несчастный. Руки у него трясутся, ноги еле держат. И каким сквозняком его сюда занесло?.. Сейчас опять начнется: «Ты же мог разбиться!»… </p> <p>- Чего хотел? – хмуро спросил Брэд. </p> <p>- Зачем ты туда залез? – такой невинный вопрос. </p> <p>Делсон уже был готов сказать вокалисту все, что он о нем думает, но вместо этого почувствовал вдруг какую-то безнадежность и просто обреченно выдохнул. Может Честер его поймет? Он тоже странный, хотя и по несколько другой причине. </p> <p>- Ты когда-нибудь смотрел вниз из окна? </p> <p>Немного подумав, Беннингтон кивнул. И тут Брэда понесло. Он рассказал Честеру всё, что чувствует, когда стоит у этой дырке в стене с рамой по краям. Тот слушал, наклонив голову набок, и в глазах у него был туман – то ли он так проникся рассказам гитариста, то ли все это время был где-то далеко от этой комнаты и вообще от этого мира. </p> <p>- …и вот хочется вздохнуть полной грудью, а потом посмотреть туда, вниз. Понимаешь?.. </p> <p>Честер медленно кивнул и подошел к окну. <br />- Только теперь я почему-то стал бояться, что упаду. – Брэд скорее рассказывал полу, чем вокалисту. – Это же просто глупо… </p> <p>- Глупо, – согласился Беннингтон и встал на батарею. </p> <p>- Мне и сейчас совсем не страшно, просто… </p> <p>- Совсем не страшно… - словно заколдованный повторил Честер, поставил ногу на подоконник и слегка приподнялся, держась руками за раму. </p> <p>В этот момент Брэд поднял голову. Худая фигурка Беннингтона казалась на солнце еще тоньше. И Делсон снова испугался, только это был совсем другой страх. </p> <p>- Честер, не надо! </p> <p>Вокалист вздрогнул, словно очнувшись ото сна. В его глазах вспыхнул ужас. Медленно, стараясь не делать резких движений, он слез обратно на пол. Брэд, казалось, вообще не дышал. </p> <p>- Чт-то это б-было?.. – прошептал Честер, дрожа всем телом. Секунда – его глаза закатились, а тело плавно сползло по стеночке. </p> <p>Наконец очнувшись, Делсон пулей метнулся к одногруппнику. В обморок Беннингтон падал довольно часто, особенно в последнее время, все к этому уже давно привыкли, но никто, по крайне мере Брэд, не сталкивались с этим один на один. </p> <p>- Роб! – жалобно позвал гитарист, придерживая голову Честера на случай, если того начнет тошнить. – Майк! Джо!.. </p> <p>Прибежал Феникс. </p> <p>- Что такое?.. А, опять... <br /></p> <p>Все же было так просто. Но никто его не понял, когда он попытался рассказать. Роб покрутил пальцем у виска, Шинода искренне засмеялся, Джо, положив ему руку на плечо, сказал: «Поздравляю, теперь ты со мной в одной палате, парень» - и только Феникс всерьез испугался. </p> <p>И сколько Брэд не пытался всем объяснить, чего же он хочет на самом деле, никто его не слушал или не хотел слушать. </p> <p>И вот он снова в этой комнате. Снова на батарее перед этим окном. Он сможет, он преодолеет этот страх, чтобы почувствовать, наконец, высоту, как чувствовал раньше. Когда она была такая волшебная, ни с чем не сравнимая. </p> <p>Вздохнув, Брэд занес над подоконником ногу и, судорожно вцепившись правой рукой в раму, поднялся на него. Тут же, словно издеваясь над ним, подул ветер, закружилась голова. Делсон просто не мог заставить себя посмотреть вниз. Костяшки пальцев побелели от напряжения, неужели он снова струсил?.. </p> <p>Вдруг кто-то схватил его за другую руку, видимо стараясь удержать равновесие. Брэд повернул голову. Честер. Так же неуверенно балансируя на подоконнике, он смотрел себе под ноги и улыбался абсолютно безумной улыбкой. </p> <p>Стало как-то легко и спокойно. Ветер больше не дул, ноги не тряслись. На смену боязни пришел азарт. Где, где же эта грань, которую он все время искал? Брэд со сладким замиранием сердца посмотрел вниз. Вдвоем не страшно. Гитарист почувствовал, что Честер отпустил раму и сделал то же самое. Совсем не страшно. Словно читая мысли друг друга, они, оба переполненные странным счастьем, глубоко вздохнули и… прыгнули.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:23:09 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=65#p65 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=64#p64 <p>Название: Две жизни <br />Автор: A.D.Krayne <br />Фандом: Linkin Park <br />Категория: слэш, гет <br />Жанр: романс, ангст <br />Пейринг: Честер Беннингтон/Анна Шинода, Честер Беннингтон/Майк Шинода. <br />Рейтинг: PG-13. <br />Саммари: &quot;Всего один шаг...&quot; <br />Предупреждения: смерть персонажей, суицид. <br /></p> <p>Огни. Яркие. Броские. Вспышка... Неровный свет. Закрылся в туалете. Мокрые волосы - вода слишком холодная. Две черты. Маленькая, неглубокая и большая, длинная. Не уходят даже если не хмурится. Две бороздки от носа до &quot;голливудской улыбки&quot;. Вместо нее - презрительно-усталая усмешка. Мрачный кафель. <br />- Ты как? <br />- Лучше. Не уходи... <br />Глупая попытка. Сколько прошло? Год, два? Я больше не могу. Мне больно. И кровавые слезы из вен... <br />- Дурачок, зачем ты это сделал? Так ведь только больней.. <br />- Вернись.. <br />Слово. Все режет тишину. Еще один день в корзину. Ты не слышишь... <br />- Прекрати, пожалуйста, ты меня разрываешь... <br />- Почему так?!! <br />Меня тоже всего режет. И колет. Странно, бутылка наполовину.. Полная... Почему я не остановил тебя? Почему?! <br />- Да все будет нормально... <br />- Тихо, тебе нельзя говорить. Набирайся сил... <br />Убей меня... Забери..Я уже не могу... Больно!!! </p> <p>- Честер..Чести..- Лицо с мягкими карими глазами...Как у тебя...- Чести, идем.. <br />Она помогла встать. Упали очки - ноги не слушаются. Руки как у пьяного, жаль только обморока от постоянного проблевывания не будет. Это уже пройдено. Нет ничего хорошего в этих бессонных ночах с центнерами спиртного. Тоько свет, вспышки, грохот, музыка...И темный воняющий подвал или, что хуже, заброшенный склад. Черт его знает, где ты. И неровное дыхание... <br />Почему я все еще пытаюсь? Зачем мне эта реальность?...Для нее. Поднял руку. Упала..Марионетка...Фырканье и судорога по телу. Рывок в сторону уже рефлексом - побочное действие таблеток. Успокаивает? Да. Так, что я даже плюю на жизнь. <br />- Ты дойдешь? <br />Она наивная. Красивая. Милая. Не зря тебе нравилась. А теперь я ее украл....Единственное, что оставил - постель. Я еще не такой подонок... <br />И снова: резиновый коврик, чуть открытое окно - немного режет по глазам поток, надгробия, кресты, статуи, люди...Живые, мертвые, плачущие, равнодушные...Все... </p> <p>Дождь. Я его ненавижу. Зеленый циферблат и темный провал телевизора. Перевернулся на бок. Обнял этого ангела с черными волосами, сразу проснувшегося и крепко прижавшего меня к себе. Слабая ухмылка. Нежный поцелуй в нос. Зажмурился...Нравится, да, ублюдок.. </p> <p>Холодный ветер. Хотя, в душе еще холодней. Ха, в душе. Я ее продал. Только за что? <br />Надеюсь, ты меня простишь, маленькая моя девочка. Анна, я не могу. Я сломался. <br />Интересно, где ты? В аду? Или в раю? Не думаю, что меня допустят в Эдем. Но я был в нем. Вместе с вами... <br />Всего одна капля... Перед ревущим ливнем. Всего одна секунда, до минуты. Всего одно слово, до рассказа. <br />Всего один шаг... </p> <p>Семнадцать лет спустя. <br />- Мальчики, давайте в дом! Пора завтракать! <br />- Сейчас, мам! <br />Привычным движением откинула черные волосы назад. Поставила два стакана с кофе на стол. На одном - маленький черепок, появляющийся везде, где бывает этот застенчивый ангел. На втором - эмблема группы, в готическом стиле. Linkin Park... Чез, он даже татуировку себе сделал.. <br />- Мам, мы с Майком хотим сходить на одно выступление. Может знаешь, группа Mind? <br />Я посмотрела на Честера с легкой улыбкой. Потом на Майка. Поменялись ролями, теперь мистер Безумие младше на год.. <br />- Обещаю, что не буду пить, - светловолосое чудо повесило голову. <br />- Лучше себе пообещай, - припечатала. - А Майк что? <br />- А что Майк? Мы вместе, - еле заметно пнул старшего под столом. Я опять улыбнулась. <br />- Два чертика...Майк, смотри за своим неугомонным братцем. <br />- Конечно, мам. </p> <p>- Они такие большие.. <br />- Прошло семнадцать лет.. <br />- Правда? Моя маленькая девочка, она даже не изменилась. <br />- Даже не знаю, кого к кому ревновать. <br />Фырканье. <br />- Прости, Майк, я забыл. <br />- Да ничего. Семнадцать лет.....Покажи татуировку. <br />- Шинода, меня уже достало постоянное раздевание. <br />- А ты не одевайся, - показал язык. <br />- Не забывай, чем я заплатил. <br />- Небольшие полоски на спине. Меня ведь тоже ИХ лишили. <br />- Странно , ты ведь не самоубийца. <br />- Сам виноват. Давай показывай. <br />- Честер Винсент Беннингтон и Майкл Михаель Шинода. Красиво. <br />- Ну, дык, кто рисовал, - опять фырканье, теперь самодовольное. <br />- Беннингтон, не много чести?- щелчок по голому животу. <br />- Не много, - губы около лица, глаза - на лужайку, где женщина с черными волосами смотрит на спорящих парней. Вдруг вспышка.. <br />- Мам...Мам? Что-то случилось? <br />- Да, нет, ничего, Чез. <br />Сложно не смотреть на небо... <br />Анна опустила взгляд с неба и мечтательно провела по цепочке на шее. Два сердца. Две истории.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:21:38 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=64#p64 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=63#p63 <p>Название: Заткнись!<br />Задание: 5. Фрагмент песни &quot;One Step Closer&quot;, Linkin Park<br />Автор: TerryBolger<br />Тип работы: фик<br />Категория: пре-слэш<br />Фандом: Linkin Park<br />Пейринг: Майк Шинода/ Честер Беннингтон<br />Рейтинг: PG<br />Жанр: житейские истории, немного романса<br />Объем: мини<br />Дисклеймер: Честер и Майк принадлежат себе и вечности, авторские – только плоды больной фантазии.<br />Саммари: Честер пьет, Майк покупает аспирин - у них одна вредная привычка на двоих.<br />Предупреждение: постоянно матерящийся Честер.</p> <p>1.<br />Рюкзак удобно лег на плечо, и Майк, поддев большим пальцем потертую лямку, бодро зашагал вперед - новенький форд, подаренный ему отцом на окончание Пасадена-колледж, остался припаркованным на стоянке кварталом южнее. До студии, которую они снимали для записи альбома, можно было добраться за десять минут, если идти пешком, или за пять - Майк бросил тоскливый взгляд через плечо - скейт остался в машине. Но сейчас, когда солнце только-только поднималось над городом, еще не перекрытом автомобильными пробками и еще пахнущем свежей травой и ночной росой. Майк потянулся, ощущая каждую мышцу своего тела, остановившись на ступеньках у двери в студию - раскрашенная красным дверь, с белыми следами граффити райтеров, размазанными то ли специально, то ли случайно, выглядела как ход в другой мир, достойный создания комикса, на который у Шиноды не было времени.<br />Нужный ключ легко нашелся на связке и также легко скользнул в замок, но не повернулся. Похоже, что кто-то вчера забыл закрыть за собой дверь. Тяжело вздохнув и внутренне напрягшись, Майк шагнул внутрь - в сумрак и густой запах перегара. <br />- О господи, - выдохнул Майк, оглядываясь. Рюкзак с глухим стуком упал на пол. Честер созволил приподнять голову с локтя: на щеке красный след, глаза воспаленные и слезящиеся. Старенький диван, который парни неделю назад притащили с гаражной распродажи, проходившей в районе, где жил Хан, скрипнул. <br />- Ебаный ты нахуй, - и Честер закашлялся. <br />Майк беспомощно проводил руками по лицу - от подбородка к затылку, зарываясь пальцами в волосы, сминая тщательно уложенные иглы. Комната не напоминала вчерашнюю: да, инструменты и техника стояли также, но вот полупустые бутылки из-под колы, пустые - из-под пива, везде разбросанные пачки от сигарет и рассыпанный у окна пепел - этого вчера не было. Вчера здесь было чисто и светло, а не так... отчаянно. Осколки пепельницы поблескивали в единственном выползающем из-под жалюзи луче света.<br />- Честер, что ты тут делал?<br />- Праздновал, - это слово далось ему так же тяжело, и предыдущие. Майк словно под увеличительным стеклом видел растрескавшиеся до крови губы Честера, которые тот то и дело облизывал. - Чудный был праздник, Шинода, жалко, что никто из вас не остался. Видишь, у меня даже шарики были, - его язык слегка заплетался, но Честер упрямо поднял руку, чтобы указать на зависшие под потолком клубы то ли теней, то ли дыма.<br />- Беннингтон, - протянул Майк, не в силах заставить себя сдержаться, остаться вежливым и внимательным. Сейчас, когда ему было тяжело дышать из-за перегара и дыма и когда ему казалось, что все, что он сделал, все, что они с парнями сделали... - Что ты творишь, мать твою?!<br />- А что, нам уже запрещено веселиться? - Честер пьяно и почему-то жалко ухмыльнулся и сел, заставив диван снова заскрипеть. Майк не смог сдержать улыбки - он сам был готов издать аналогичный звук. - Мне было совсем неплохо. Шалалалаааааа, - веселенький латинский мотивчик он закончил полноценным рокерским рыком. - Шинода, а ты не хочешь позавтракать? Я опустошил тут вчера наш тайник, - Майк с тоской поглядел на наваленные грудой на тумбочку пустые упаковки из-под чипсов, поблескивающие так же, как глаза Честера, нездорово и грустно. - И ты не видел, куда я дел свои очки. Такие, ну, такие, гребаные маленькие очки?<br />- Окей, парень, - Майк опустился на корочки, начав рыться в своем рюкзаке, выбрасывая на пол карандаши и бумагу, чтобы добраться до заветной бутылки минералки, которую собирался припасти себе на вечер. - А что ты вчера праздновал? <br />- Да так, - Честер зевнул и почесал грудь, в тишине комнаты этот характерный звук показался ему оглушительно громким, и Честер сморщился, как от сильнейшей головной боли. - Всякое. Луну, ну или гребаный фонарь, который светит прямо в это окно. <br />- Держи. <br />Майк снова тяжело вдохнул, но сдержался и не стал водить ладонями пол лицу: Честер не поймал бутылку, упавшую на диван, он просто повалился обратно, застонав чувственно-сладко. <br />Пытаясь собраться с мыслями, Майк подхватил корзину для мусора и начал ходить по комнате: сначала бессистемно, потом уже по кругу; бутылки звенели в корзине. Когда он подходил к дивану, Честер беспомощно шевелил руками, пытаясь прикрыть голову подушкой. <br />- Тебе плохо?<br />- Нет, мне охренительно хорошо! Мммм...<br />- Так все-таки что ты праздновал, Чез, а? - Майк старался понять, но у него не получалось: они работали над новыми треками, уже получив одобрение от менеджеров братьев Ворнеров, Честер пел, как никто другой, у них впереди было все. Все! И если эта мелкая зараза, и так всех достающая каждый божий день, еще окажется пьяницей...<br />- То, что мне охренительно плохо, при том что мне охренительно хорошо, Шинода. Ты не хочешь все-таки позавтракать? Ну типа сходить на улицу, принести мне и себе пару гамбургеров? - и Честер снова ткнулся носом в подушку, вонючую от его собственного дыхания. <br />Майк смотрел на него: трогательный изгиб спины, совсем как у ребенка, светлая макушка со свалявшимися со сна волосами - верх человечности. Другая ее сторона, с которой они, мальчики из колледжей, привыкшие к грантам и персональным выставкам, не сталкивались. Плечи Честера подрагивали, словно его бил озноб. Майк вытащил из-под дивана плед, который сам принес сюда несколько дней назад. Плед с принтом из Звездных Войн. Стряхнул его и укрыл Честера, тут же одернув руки от его холодной кожи.<br />- Сейчас я принесу тебе завтрак. И воды. И что тебе еще там надо? - пока он это говорил, внутри отпускало, разжималась пружина, позволяя в полной мере чувствовать и раздражение, и злость, словно он теперь был в каком-то месте, а не смотрел на его фотографии.<br />- Аспирин, Шинода...<br />- И ты мне расскажешь, что же ты праздновал и как часто ты собираешься это самое праздновать?<br />- Шинода, а не поспешить ли тебе за гамбургерами? Там много рабочих с соседней стройки, которые на них хотят покуситься, - бормотал Честер.<br />- Спи, парни придут часа через три, не раньше. </p> <p>2.<br />- О, черт, - ключ снова не поворачивался в замке, словно дверь была не заперта. Майк толкнул ее, она легко поддалась, даже не скрипнув, словно кто-то ее вчера вечером любовно смазал, после того как они все разошлись, закончив с записью. - Кто здесь?<br />- Не шуми, Шинода, детей разбудишь, - хриплый голос Честера резанул по ушам. <br />Не выпуская рюкзака, Майк шагнул в комнату - сумрак, перегар, пот, дым. Много дыма, в котором было не различить, что написано на лице у Честера, лежавшего на диване на спине. <br />- Каких детей? О, черт!<br />- Завтрак не принесешь? А то я славно попраздновал очередное полнолуние. Жалко ты не присоединился. Сэм мне тоже в полнолуния не составляет компанию на этом празднике жизни. Представляешь, какая гребаная несправедливость, Шинода?</p> <p>...<br />- О черт, - Майк зло толкнул дверь, задерживая дыхание, наученный горьким опытом. <br />Из-под двух одеял выглядывали пятки Честера, грязные стоптанные пятки с розовой кожей на подушечках пальцев. Даже странно было смотреть. Тяжелая ткань заглушала стоны. <br />Майк огляделся в поисках чистой чашки - аспирин у него был с собой, как и минералка, зашипевшая, когда он начал ее наливать в стакан, чтобы выплеснуть, ополаскивая стенки от липко-сладких остатков рома, смешанного с колой. Любимый запах как-то примерил его с происходящим и даже просяще протянутая рука Честера, худая, обвитая выступающими венами, не вызвала ничего, кроме утробного смешка. Майк уселся прямо на пол, против обыкновения не начав тут же убираться в студии, и откинул голову на край дивана, задев макушкой плечо Честера, прохладное, подрагивающее. </p> <p>...<br />- Мне как обычно, - Майк отвел взгляд, сделав вид, что рассматривает соседнюю витрину, но там были выставлены различные марки презерватитов.<br />- Сэр, ваш заказ, упаковка аспирина, регидрона и литровая бутылка Перье. Сэр?<br />- А да, спасибо. Вот деньги, - Майк пошарил по карманам, вытаскивая звенящую мелочь и мятые купюры. На щеках горел румянец. - Спасибо, мэм.<br />- Кому же ты все это носишь, малыш? - пожилая негритянка подперла рукой подбородок, наблюдая, как за Майком закрылась стеклянная дверь. - Отцу своему, что ли? Или дружку?<br />Майк вытащил из-за лямок рюкзака разрисованный только вчера скейт (представлять, что это череп реально всех вчера задолбавшего Честера - это было чистое удовольствие).</p> <p>...<br />- Держи, - Майк придержал дрожащего Честера за плечи, чтобы тот не пролил на себя воду, в которой еще шипел не до конца растворившийся аспирин. - Ты зачастил. <br />- Угу, каждый второй день, вместо каждого первого - так тебе больше нравится, Шинода. Я хочу есть, - Честер попытался выскользнуть из кольца рук Майка, слишком теплых и слишком крепких.<br />- По-моему, ты просто хочешь, чтобы я свалил отсюда, дав тебе возможность завалиться спать, Чейзи Чез, - бормотал Майк, укладывая Честера на диване. </p> <p>...<br />- У тебя ничего не осталось?<br />- А? - Честер поднял голову, Майк вздохнул - Честер спал в обнимку с полупустой бутылкой Джека Дэниэлса. - Шинода, иди сюда, ты же принес мне волшебную таблетку счастья? А то я все свои проебал... А я за них охренительно дорого заплатил, ты даже не представляешь насколько охренительно. <br />Майк молчал и наливал в мятый пластиковый стаканчик виски и колу, в равных пропорциях. <br />- Шинизл, а? А мне? <br />Майк как-то грустно усмехнулся и улегся на диван рядом с Честером, заставляя того вжаться в и без того продавленную спинку. Честер подтянулся, чтобы хлебнуть у него из стакана, а потом неловко привалиться лбом к его плечу.<br />- Что у тебя, Шинода? С девушкой поссорился? Или папочка лишил наследства? Забей. Пока у тебя есть ты - все будет зашибись. Поверь мне, - бормотал Честер. Майк сам того не желая начал улыбаться - просто улыбаться потолку, в трещинах и пятнах краски, которой Честер стрелял тут неделю назад. И чувствовал, как губы Честера елозят по его шее, пока тот шептал свои слова. Майк улыбался.<br />- И что будет дальше, Чез? - он не смог убрать тревогу из голоса. <br />- Мы завоюем мир, Майк, - Честер махнул рукой, замершей в итоге на щеке Шиноды. - Я буду пить, а ты по утрам приходить в эту дыру и убираться как охуительно-терпеливая Золушка. Только заткнись!</p> <p>3.<br />- Да, я уже в студии, - шептал Майк в телефон, зажатый между ухом и плечом, ногой закрывая дверцу машины, упорно не желавшую подчиняться. - Да, Анна, да, ты так сладко спала, да. Спящая красавица, закончившая очередную сказку. Ты сегодня с редактором встречаешься? Да, я позвоню. Целую.<br />- О черт, - Майк сделал всего три шага до ступенек, ведущих к входу в студию, где он работал с SOB, и повернул кепку на голове - козырьком назад. <br />- И я рад тебя видеть, Шинода, - Честер высунул нос из куртки и криво улыбнулся. - Ты как всегда, - неопределенный жест рукой. В предрассветных сумерках Честер казался мифическим существом, человеком-деревом, человеком-каменем, то ли заколдованным, то ли преображающимся. - Руку дай, а?<br />- Ты пьян.<br />- А ты не удивлен, - Честер тяжело повис на руках Майка, не давая тому ни шанса отыскать в карманах ключи. Он дышал ему в ухо, был теплым и тяжелым, совсем как несколько лет назад, когда они сидели ночами в студии и исписывали желтые блокнотные листы, которые то и дело выскальзывали из рук и падали в разлитые на полу коньяк и кофе, а Честер заваливался на Майка, в бесплодных попытка перегнуться через подлокотник дивана и достать эти самые листы.<br />- С чего? Я привык, - Майк отклонился назад, чтобы разглядеть лицо Честера, снова выглядевшего удивительно юным и ранимым, каким он был в те утра, пока они записывали HT. - Не могу сказать, что скучал по этому Честеру.<br />- А я скучал по этому ублюдку, - упрямо выговорил Честер, выдвинув подбородок. - Так и будешь держать меня на пороге? Майк Шинода зазвездил и не рад старым друзьям, - Честер дернулся, пытаясь вырваться из объятий Майка, и они оба едва не упали. <br />- Может, мне тебе отправить в клинику, а? – Майк чувствовал, как до предела сжалась какая-то внутренняя пружина, готовая вытолкнуть наружу что-то ужасное, темное, злое. Он закрыл глаза и начал считать про себя, делая все возможное, чтобы успокоиться, вспоминая про приемы, про которые рассказывал дед, показывая внуку гравюры: сакуры, карпы, самураи – все они улыбались Майку. Как сейчас криво улыбался Честер: <br />- Ты стал жестоким и мудрым, полурослик.<br />- О, заткнись!<br />- Эй, это мои слова, Шинода! <br />Они ввалились в темный коридор, припечатывая друг друга к стенам, сбивая картины и постеры на пол. Майк крепко держал Честера, машинально подхватив его ладонью под затылок и стараясь, чтобы тот не налетел головой ни на какой угол. <br />- И что ты праздновал на этот раз? – слова драли горло. <br />- Развод, выпьешь со мной? - выдохнул Честер ему в ухо. - Выпьешь? – успел еще раз произнести он, прежде, чем зацепиться ногой за журнальный столик. Они упали оба: Майк – прямо на локти и коленки Честера, злобно ощерившегося. – Выпьешь? За свободу? Гребаную свободу?<br />- Ты выпил вполне достаточно для двоих. <br />Он сел и помог Честеру, то и дело приваливавшегося к его плечу, устроиться рядом. Каменная кладка стены приятно холодила шишку, успевшую вскочить на макушке. На полу поблескивали вывалившиеся из карманов ключи, замки, лески, монетки. Честер шевелил губами, словно пересчитывал все это богатство. <br />- Тебе аспирин нужен? <br />- У тебя все равно нет, Шинода. У тебя все равно ничего нет для меня. <br />- Заткнись, - Майк с удивлением смотрел, как его ладонь сжалась в кулак. – Просто заткнись, Честер. Развод – это еще не конец света. Ты сильный. Ты справишься. <br />Тот только дернул плечом в ответ, показывая, что не стоит быть так в этом уверенным. <br />- Я сейчас схожу - поищу здесь аптечку. Аспирин у нас был. Чез?<br />- Да сиди ты. Все в порядке. Будет. Какого хуя я тебе верю?</p> <p>4.<br />Майк осторожно закрыл дверь за собой, стараясь не шуметь. Ему не хотелось нарушать таинственную тишину этого дома, с его тайными перекрытиями, ходами, комнатками, находившимися одна в другой; дома, удивительно походившего то ли на человеческую душу, то ли на человеческую жизнь. Удобнее перехватил рюкзак, в котором болтался планшет с бумагой, коробка с пастелевыми карандашами, которыми он собирался порисовать, если будет настроение и время, зеленое яблоко, положенное ему с вечера Анной, и бутылка минеральной воды. <br />Дом еще полнился запахом сигарет, видимо, Честер, остававшийся здесь последним, все-таки курил. Майк невольно улыбнулся – это было похоже на возвращение домой. Но не в родительский дом, а в тот, идеальный, который каждый для себя рисует и населяет любимыми и близкими людьми. И Честер, до сих пор живший в этом воображаемом доме Майка, продолжал чертовски много курить, как в первые дни их знакомства, сейчас казавшиеся невероятно далеким, словно бывшими несколько жизней назад. <br />Майк неожиданно для себя оказался у комнаты, которую Честер использовал для вокальных упражнений – ту самую, выходившую прямо на бассейн. Не стучась – какой смысл это делать, если в доме все равно никого? – Майк вошел. Непроизвольно сглотнул. Открыл и закрыл глаза. Честер спал, свернувшись как щенок, прямо на полу, положив голову на пустую бутылку из-под виски. <br />- О, черт. Честер, - Майк чувствовал, что ведет себя в худших традициях Сэм, но ничего не мог с собой поделать. Он отбросил рюкзак, звякнувший застежками и брелками, в сторону. – Придурок, ты что тут делаешь?<br />- Сплю, - сонно и честно пробормотал тот. Майк с силой тряхнул его за плечи, не обращая внимания на то, как Честер поморщился, и поднял бутылку. – А ты мне мешаешь, Шинода, - слова давались ему с трудом. <br />- Ты один ее выхлестал, придурок? <br />- Это не я, - Честер сделал честные-честные глаза, которые тут возвел горе. – Мы с Брэдум тут вчера…<br />- Праздновали. Это я уже понял. <br />- Какой ты сообразительный. <br />- Вы праздновали, и ты вылакал все виски? <br />- Не нуди ты, гребаная мать Тереза. Я же тебе говорю, мы праздновали. А теперь мы должны позавтракать и начать работать. Заткнись, Шинода, - зло закончил Честер. <br />Майк пожал плечами. Странно было видеть этого вчера улыбавшегося парня, холеного и довольного жизнью, таким же злым и несчастным, как несколько лет назад. Словно время повернули вспять. Машинально Майк начал собирать окурки с пола – пепельница валялась рядом с креслом. Постепенно он добрался до своего рюкзака. Также машинально он достал бутылку минералки. Во внутреннем кармашке обнаружилась упаковка аспирина, купленная очень давно. Майк перекатывал на ладони белые кругляшки, вспоминая, как заходил в аптеки - каждый раз, когда выходил из дома с новым рюкзаком, с новой сумкой.<br />- Честер, это когда-нибудь закончится? <br />- Шинизл, заткнись, - отчаянно протянул тот, валясь на пол. Руки и ноги раскинуты, взгляд упирался прямо в потолок, по которому разбегались лучи солнца. – Ты старый занудливый…<br />- Друг. Видишь? – Майк поманил его стаканом, в котором весело шипела растворяющаяся таблетка. Честер улыбнулся – широко и беззаботно. Майк засмеялся. – Мы с тобой два придурка на грани. <br />- Заткнись, мне сейчас плохо станет, - Честер катался по полу, держась руками за живот и хохоча в голос. – Наконец-то до тебя дошло. Я просто охренительно счастлив. Что ты перестал страдать херней и посмотрел на все это здраво. <br />- Это никогда не закончится, - шептал Майк, заставляя Честера подняться и идти за собой в глубь дома. По ступеням вверх, по коридорам – вперед. <br />- Как будто тебе бы этого хотелось. </p> <p>…<br />Единственное, что не нравилось Майку в Mac’ах - это то, что тугие клавиши стучали слишком громко. Майк обернулся: да белом диване спал Честер, непривычно тихий, с надвинутым на глаза капюшоном, с пальцами рук, подрагивающими во сне, совершенно рефлекторно. <br />- Эй, Майк! - Брэд широко распахнул дверь.<br />- Тише, - Майк сам удивился своему шипению, хорошо сочетающемуся с зелеными отсветами, которые отбросила светомузыка на его лицо. <br />- А, понял, удаляюсь, - щелкнул замок.<br />Честер заворочался, подтягивая коленки к груди. Майк потянулся и тут же одернул задравшуюся на животе футболку, сейчас ему больше всего хотелось спать. Он осторожно прикрыл крышку ноутбука, проверил - бутылка с минералкой открыта, в белой чашке шипит растворимый аспирин. Майк повалился на диван рядом с Честером, тут же подкатившемуся ему под бок, с тихим «ммммм». <br />- Что мы празднуем сегодня, Чез?<br />Тот пожал плечами и тонко улыбнулся, пребывая где-то на грани сна и яви. <br />- Заткнись.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:19:56 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=63#p63 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=62#p62 <p>Название: Прощай, Меркурий!<br />Задание: (13) Наше счастливое детство<br />Автор: Anhelle<br />Бэта: Dee Hasami<br />Тип работы: Фик<br />Фандом: Linkin Park<br />Категория: Джен<br />Пейринг: Честер Беннингтон / Роб Бурдон<br />Рейтинг: PG-13<br />Жанр: Romance, АУ<br />Объем: Мини<br />Дисклеймер: У меня нет прав на персонажей, так как они принадлежат только себе, могу только претендовать на то, что детали характеров (если таковые имеются) принадлежат только мне. По поводу сюжета тоже ничего сказать не могу, так как известно, существует лишь семь линий развития, все остальное - вариации.<br />Саммари: Здесь, на Меркурии все иначе. Здесь сиреневое небо в клеточку. Здесь не любят прощаться и пустые обещания. Здесь дует железный ветер. Здесь на Меркурии осталось наше счастливое детство.<br />Предупреждения: АУ.<br /></p> <p>Я родился на Земле. Но я совсем не помню жизни там, на той далекой и чужой для меня планете; мне было три года, когда отца перевели в управление Компании на Меркурии, и нам пришлось переехать. Вот уже двенадцать лет, как мы живем здесь... Мне нравится жить тут, хотя меня не понимает никто. Ни мать с отцом, ни брат... Меня даже не понимают местные, те, кто на Меркурии родились. Они не понимают, как можно любить эту &quot;маленькую пыльную планетку&quot;... А я люблю.</p> <p>Я люблю это небо. Небо цвета лаванды... смешно, я ни разу в жизни не видел лаванды, только на картинках, но я уверен, что наше небо - небо над Меркурием - именно цвета высушенной лаванды. Наше небо... Астронавты с Земли называют его &quot;небом в клеточку&quot;. Это все из-за куполов, они защищают поверхность планеты от солнечной радиации и от скачков температур. Днем у нас тут было бы что-то около четырехсот градусов по Цельсию. А ночью минус девяносто... А так... всего-то сорок в тени. Кстати, день у нас длится пятьдесят пять земных суток. Вечное солнце, огромным желто-красным мохнатым шаром, висящее над поверхностью планеты, занимающее едва ли не четверть нашего лавандового неба в клеточку... Ночью еще красивее... Ночью на клетчатом небе становятся заметны мириады светлячков - космических кораблей, что снуют над поверхностью куполов. Ночью небо становится пурпурным в разноцветную крапинку...</p> <p>Еще я люблю наш ветер. Он пахнет железом. Когда он бьет в лицо, на языке надолго остается привкус... такой странный привкус... Вы когда-нибудь контакты обычной пальчиковой батарейки облизывали? Вот такой вкус нашего ветра... У нас здесь всегда дует ветер, это из-за реакторов, генерирующих кислород.</p> <p>Я люблю нашу пыль. Она звенит, когда ее кружит ветер, все потому, что она железная, как и сам ветер... Если собрать хотя бы пригоршню нашей пыли и разогреть ее до красноты, она сплавится и получится маленький кусочек меркурианского железа…</p> <p>Еще я люблю наши поля. Их не так много, но на окраине Коперника - города, где мы живем - есть огромное поле, целиком покрытое бледно-желтой травой. Она невысокая, достает до щиколотки, и очень мягкая. Как будто ее стебли из шелка... Шелка, кстати, я тоже ни разу в жизни не видел. Но я думаю, что шелк на ощупь точно такой же, как трава, растущая на поле близ Коперника...</p> <p>А еще... Еще я люблю своих меркурианских друзей. Моего меркурианского друга. Роба. Больше у меня настоящих друзей нет. Только Роб. И он самый хороший человек на свете... Во всяком случае, я никого лучше не встречал. Он добрый, он хороший... Он такой ласковый, как щенок... И да, настоящих щенков я тоже не видел, но думаю, что они такие же милые и ласковые как Роб...</p> <p>А еще он очень смешной. Такой... Ему шестьдесят лет, смешно, правда? Ну, меркурианских лет. По земному ему четырнадцать... Но он любит повторять, что &quot;сегодня к вечеру мне исполнится шестьдесят один год!&quot; Правда он забывает упомянуть, что до сегодняшнего вечера еще тридцать пять земных суток…</p> <p>Мы с Робом после школы всегда идем на поля… Он один-единственный человек на этой планете, разделяющий мою любовь к полям… Мы валяемся в шелковой траве и смотрим в лавандовое небо… И мне кажется, что у нас с ним самое счастливое детство, какое только может быть. Как-то раз, я сказал ему об этом. Так он долго смеялся, а потом сказал:</p> <p>- Это ты еще ребенок! Тебе всего пятнадцать, а мне уже шестьдесят! А к сегодняшнему вечеру будет шестьдесят один! Так что, это у тебя счастливое детство, а у меня прекрасная старость! – и он засмеялся.</p> <p>Я очень люблю Роба. И это ужасно не нравится отцу… Как-то я ляпнул, что люблю Роба, так папаша отвесил мне подзатыльник и сказал, чтоб я и думать об этом забыл… Я так понимаю, он решил, что я люблю Роба в ТОМ смысле… Какое-то время мне казалось, что я действительно люблю Роба ТАК. И мне тогда очень хотелось его поцеловать. Но потом это прошло, и я понял, что я просто люблю его. Так же, как люблю эту планету, небо над ней и шелковые поля… Хотя, нет. Роба я все-таки люблю больше…</p> <p>Как-то раз мы валялись в траве. Знаете, он ведь гораздо больше меня. Высокий такой. Жердина… Так вот, он лежал, раскинув свои длиннющие руки, пялился в небо и беззвучно что-то напевал. Ну я-то знаю, что он пел свою любимую песню про яблоки и дружбу, но это значения не имеет… А я прижимался ухом к его груди и слушал его сердце. Оно билось так ровно, размеренно. Как двигатель межпланетного тягача. Бум-бум-бум… Мне показалось тогда, что это самый чудный звук на свете. Звенящий ветер, шелковый шепот травы и это «бум-бум-бум» сердца моего лучшего друга. Я закрыл глаза и почти задремал, но шум садящегося тягача разрушил мою идиллию.</p> <p>- Чес… Чес… - позвал Роб. У него такой смешной голос, он только начал ломаться и нет-нет, в его густой вязкой мужественности проскальзывают звонкие мальчишеские нотки. Я улыбнулся и не стал открывать глаза. – Чееес… - он точно улыбается сейчас. – Там тягач садится, пойдем, посмотрим? Может, что-нибудь прикольное у астронавтов выменяем…</p> <p>- Я не хочу уходить… - пробормотал я притворно-сонно, на самом деле мне просто не хотелось подниматься с его груди… Она была такая теплая и… родная что ли…</p> <p>- Да ладно тебе, Чес, пойдем… - она начал подниматься и мне показалось, что поверхность планеты уходит у меня из-под ног. Скатившись с его груди, я раскинулся на траве, как морская звезда. И да, я никогда не видел морских звезд, только на картинках. Роб схватил меня за руку и потянул за собой. Пришлось подниматься и плестись в сторону посадочного поля…</p> <p>- У тебя есть что-нибудь на обмен, Чес? – спросил Роб, сосредоточенно вглядываясь в вихри пыли под дюзами садящегося межпланетника.</p> <p>Я порылся по карманам, оказалось, что не так уж много чего есть на обмен. Полупустая пачка жвачки, пара серебряных меркурианских центов и погнутая крышка от содовой. Протянув это все на ладони Робу, я про себя улыбался. Сейчас он смешно нахмурится и скажет:</p> <p>- Черт… Может, забежим камней наберем?</p> <p>Я важно кивну, помолчу, и добавлю:</p> <p>- А не боишься, что самое интересное без нас выменяют?</p> <p>Роб снова хмурится, но желание выменять у землян «что-нибудь такое» пересиливает, и мы вприпрыжку несемся к кратеру, что находится в паре километров от посадочного поля… Если там недолго порыскать, можно найти интересные камни, прилетевшие сюда на Меркурий из таких далей… Обычно, на них можно много всего интересного выменять.</p> <p>Мы так и делаем. Мы ползаем по дну кратера, пачкая одежду звенящей пылью. Спустя пятнадцать минут у нас на руках оказывается с десяток камней различных форм и расцветок. Надеюсь, хоть что-то из этого понравится землянам…</p> <p>Когда мы прибежали к полю, вокруг тяжелого тягача уже топталось несколько ребят из нашей школы. Все они вытягивали шеи, стараясь разглядеть астронавтов, что сейчас спускались по узкому дребезжащему трапу на искрошившиеся бетонные плиты, что покрывали посадочное поле. Нам повезло, похоже, кроме нас и этих ребят больше никого не будет. Значит, будет больше шансов выменять что-то действительно интересное… Астронавты тем временем важно ходили вокруг корабля, осматривая обшивку и занимаясь прочими астронавтскими делами…</p> <p>Наконец, спустя примерно полчаса, астронавты обернулись к нам. Их было трое, все они были какими-то невысокими и плотными… Наверное, это из-за того, что на земле гравитация сильнее, чем на Меркурии, из-за этого меркурианцы заметно выше землян и юпитериан, которые вообще выглядят как кухонные тумбочки – маленькие и широкие… Вот Роб, например, на голову выше самого высокого из землян, а тому наверное лет тридцать… Земных, конечно, а не наших…</p> <p>Астронавты были одеты в красивые полетные комбинезоны. Такие серые, с искрой и множеством самых разных нашивок. Я бы отдал все наши «сокровища», чтоб получить хотя бы одну такую нашивку… Но эти земляне ни за что не отдадут нам такие ценности…</p> <p>- Ну что, ребятня, есть что-нибудь на обмен? – спросил самый старший из землян. У него было широкое веснушчатое лицо и рыжая борода. На нашивке значилось: «Капитан Фаррелл».</p> <p>Все мы как по команде вытянули вперед руки с «сокровищами». Хоть бы прошло! Хоть бы сработало! Астронавты переглянулись и, улыбаясь, принялись раздавать мену… Нам с Робом достался целый пакет мандаринов. Это же… Вот это настоящие сокровище! Мандарины! Мандарины на Меркурии!</p> <p>Счастливые и довольные до невозможности мы побежали обратно в поле. Поле… Наше поле, наше место. Поле было нашим и только нашим секретным местом. Почему-то больше никто не находил чудесным просто валяться в траве и пялиться в клетчатое небо.</p> <p>Упав в ту самую траву, мы дрожащими руками вскрыли пакет с мандаринами. Их там было целых десять штук. Десять совершенно одинаковых, идеально-круглых оранжевых мандаринов… Десять маленьких оранжевых солнц лежали в желтой шелковой траве перед нами, и мы никак не могли решиться на то, чтоб начать их есть… Роб поднял голову и посмотрел на меня. У него было растерянное и какое-то смущенное лицо. Будто мы не мандарины собираемся есть, а, по крайней мере, пробовать алкоголь. Он неуверенно улыбнулся и спросил:</p> <p>- Ну… давай?</p> <p>Я улыбнулся в ответ и схватил первый мандарин. Тонкая оранжевая корочка легко отслаивалась от сочной мякоти… Ни я, ни Роб никогда не ели мандаринов. У нас на Меркурии, знаете ли, мандарины не выращивают. Мы их только на картинках видели… А еще мама говорила, что они вкусные… Хихикая, как ненормальные мы очистили по мандарину и снова посмотрели друг на друга… Первая долька. Ох! Как же это вкусно!...</p> <p>Незаметно мандарины кончились. Очень неожиданно и печально. С сожалением осмотрев горку корочек, мы вновь откинулись на траву и принялись рассматривать протуберанцы, отчетливо видные даже сквозь защитные купола. Все-таки мандарины очень вкусные и очень быстро заканчиваются…</p> <p>Мы лежали рядом в траве, и мне очень хотелось взять Роба за руку. Очень-очень… Ну, в общем, я так и сделал. Он повернул голову, посмотрел на меня и улыбнулся. Все-таки Роб – самый хороший человек на свете. Добрый, ласковый и самый-самый лучший… Мой друг. Мой Роб. Как-то незаметно моя голова снова очутилась на его груди, и я снова слушал биение его сердца. Бум-бум-бум… Откуда мне было знать, что это последний раз, когда мы вот так лежим в поле? Естественно, я не знал…</p> <p>Гораздо позже, часа два спустя, я пришел домой. Все было как-то странно. Мама с порога обняла меня, поцеловала в щеку и велела идти собирать вещи. Она побежала куда-то дальше, а я стоял у дверей и не знал, что мне делать… Что значит «собирайся»? Мы что, уезжаем?</p> <p>- Мам? – шепнул я, заходя в гостиную.</p> <p>- Да, милый? – пробормотала она, складывая папины наградные листы в папку.</p> <p>- Зачем собираться?</p> <p>- Как зачем, родной? – она, улыбнувшись, посмотрела на меня. – Мы улетаем. На Марс. Папу перевели…</p> <p>- Перевели? На Марс?</p> <p>- Правда, это чудесно, милый? Сегодня прибыл тягач Компании, его капитан – мистер Фаррелл – передал письмо с приказанием срочно отбыть на Марс… Капитан Фаррелл согласился высадить нас на Марсе. Они вроде на Юпитер летят… Так что нам очень повезло, не придется ждать чартера!</p> <p>Я уже не слушал. Оттолкнув с пути мать, я выбежал на улицу… В голове стучало: «Роб! Роб! Роб! Я не хочу улетать!»</p> <p>Путь до дома Роба занял каких-то пять минут, я бежал так, как будто на пятки мне наступала погоня. Вот дом Роба. Вон его окно, занавески еще не задернуты, значит, Роб не спит… Тяжело дыша, я подбежал к дому и постучался в окно, в ту же секунду, за стеклом показалась чуть сонная физиономия моего друга. Моего лучшего друга. Моего единственного друга.</p> <p>Он распахнул окно и махнул мне: «Забирайся!». Но я отрицательно покачал головой. Роб огляделся и быстро вылез в окно. Я схватил его за руку и потащил прочь. Мимо проносились домишки Коперника. Пыльные дорожки. Залитые солнечным светом крыши. Искрошившиеся плиты посадочного поля. Мимо проносился Меркурий. Поле… Наше поле.</p> <p>- Чес! Чес! Что?! – пытаясь справиться с дыханием, просипел Роб, когда мы, наконец, остановились. И я начал плакать. Как ребенок. Как сопливый малолетка или девчонка… Ужасно хотелось обнять Роба и никогда не отпускать… - Честер… Чес? – чуть испуганно спросил Роб и шагнул вперед. Пугаясь себя, я прижался к нему и принялся сбивчиво шептать:</p> <p>- Они увозят меня… На Марс… Я не хочу, Роб…</p> <p>Мне показалось, что сейчас должен пойти дождь… Но вот беда, на Меркурии не бывает дождей. Никогда… Роб прижал меня к себе крепче, и мне стало чуть лучше… Это его «бум-бум-бум» чуть быстрее, чем обычно…Неужели это все?</p> <p>- Чес, не улетай… Я же не смогу без тебя…</p> <p>- Я тоже не смогу… Никак…</p> <p>- Не улетай…</p> <p>- Роб? – шепотом позвал я. – Можно я тебя поцелую? На прощание?</p> <p>- Да… - так же тихо ответил он.</p> <p>Это был мой первый поцелуй. Он длился всего секунду, или даже меньше. Наши губы просто соприкоснулись, и я понял, что все-таки Роб нравится мне именно в ТОМ смысле.</p> <p>- Я люблю тебя…</p> <p>- Я тоже люблю тебя…</p> <p>Мы на Меркурии не склонны к проявлению эмоций. Мы не любим прощаний. Поэтому, мы просто пошли по домам. Взявшись за руки, мы брели по пыльной дороге, слушали железный ветер и звенящую пыль. Лавандовое небо в клеточку спокойно мерцало где-то далеко вверху. Огромное желто-красное солнце безразлично смотрело на нас. Здесь на Меркурии, не принято прощаться. Поэтому мы просто разомкнули руки, и пошли в стороны своих домов… Мне ужасно хотелось еще раз обнять Роба, ведь я знал, что мы больше никогда не увидимся. Никогда-никогда… Ни под лавандовым небом Меркурия. Ни на просторах красных марсианских пустынь…</p> <p>- Честер!</p> <p>Я обернулся. Роб стоял там, метрах в двадцати и смотрел на меня.</p> <p>- Я вырасту и прилечу к тебе на Марс! Я обещаю!</p> <p>- Я буду ждать…</p> <p>Здесь на Меркурии мы не даем ложных обещаний. Значит, Роб прилетит ко мне на Марс. Когда вырастет. Обязательно…<br /></p> <p>На следующий день я сидел на сходнях того самого тягача. Веснушчатый капитан Фаррелл потрепал меня по голове и сказал:</p> <p>- Давай внутрь, парень. Взлетаем.</p> <p>Я послушно поднялся на борт, у самого люка я обернулся в последний раз посмотреть на мой Меркурий. На мой Коперник. На мое посадочное поле. На одинокую высокую фигуру за ограждением. На моего друга. На моего Роба…</p> <p>- Прощай, Роб.</p> <p>Сейчас я войду внутрь, лягу в свою капсулу и буду спать пять минут солнечного света… А потом высажусь на Марс. Уже взрослым, нет, не постаревшим, не ставшим старше… Просто на Меркурии осталось мое детство.</p> <p>- Прощай, Меркурий! – крикнул я в закрывающийся люк. – Прощай!<br /></p> <p>Конец.</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:18:28 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=62#p62 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=61#p61 <p>Глава 10 </p> <p>Пробуждение Майка нельзя было назвать приятным. На улице препротивнейшим воем заходились коты, доносился какой-то грохот и (что уже успело стать привычным) трехэтажный испанский мат – по всем признакам, драка пьяных в стельку маргиналов. Башка у Шиноды болела немилосердно, а в ушах стоял препротивнейший гул.&#160; Как будто бухал всю ночь. Или не ночь? <br />Майк посмотрел на часы. 11 вечера. Значит, завалился спать днем – вот собственно и получи головную боль. Была у него такая особенность – потому и старался не дрыхнуть до положенного времени. К слову сказать, в отличие от Беннингтона. Того наоборот попробуй уложить вместе со всеми нормальными людьми ночью. Хрен вам, попрется на какую-нибудь тусовку, а потом дрыхнет весь день. <br />Стоп. Беннингтон. Где Беннингтон?? <br />Майк резко сел на кровати и осмотрелся. Так и есть – единственным обитателем унылой дыры, именуемой почему-то домом, в данный момент был один только Шинода&#160; - кроме крыс, тараканов и прочей живности, разумеется. <br />- Че-ез?.. <br />Ответом рэперу была тишина. Так и есть. смылся куда-то. И куда его черти могли понести?? <br />Следующая мысль заставила Майка еще больше подпрыгнуть на кровати. Подъем с переворотом, так сказать. Если Беннингтон решил не изменять своим привычкам, то плохи дела. Ибо в его привычках было на ночь глядя отвисать в злачных местах – со всеми отсюда вытекающими. И пьяный дебош – это еще не самое худшее, что могло «вытекать». Чез, он же как нажрется – так дурак дураком, вообще без тормозов. И шестое чувство (или скорее пятая точка) Шиноды подсказывала ему сейчас, что на лучшее надеяться не стоит. Раз уж рокер решил свалить втихаря от друга, то уж явно не для того, чтобы подышать свежим воздухом… <br />Майк оделся с армейской скоростью – если не быстрее, и пулей вылетел из дома. По логике, сейчас ему нужно было искать местные увеселительные заведения, если таковые имеются. Где они, так скорее всего и его непутевый товарищ. <br />Искать долго не пришлось. В соседнем квартале долбила скверная музыка, доносились пьяные вопли и прочие сопутствующие подобным мероприятиям звуки. У входа в так называемый клуб, прямо на заплеванном (и не только) асфальте уже валялись парочка совершенно нетранспортабельных тел, упитых в сисю. И ведь это вечер только начался. <br />- Эй, парень, может уединимся? – перед Майком, словно из-под земли, выросла девица, если можно так выразиться. Точнее говоря, воплощенный ночной кошмар. Шинода аж отскочил. Слою дешевой «штукатурки» на ее лице позавидовал бы любой маляр. На этом, с позволения сказать, холсте, были нарисованы глаза и предположительно рот. И того, и другого получилось катастрофически много. На все остальное Майк предпочел даже не смотреть, и проявил чудеса скорости, скрываясь в недрах этого «райского» заведения. <br />В нос ударила невыносимая вонь – перегара, дешевого спиртного, потных, давно не мытых тел и блевотины. В зале была так накурено, что можно было спокойно кидать топор – он бы сразу же повис. При этом о понятии вентиляции тут говорить было совершенно излишне. <br />Майк, подавляя рвотные позывы, пытался дышать через раз, протискиваясь через эту жуть к барной стойке. То и дело получая тумаки и отдавливания ног, Шинода упорно следовал своим курсом. Надо сказать, давалось ему это совсем не легко. В тоге, помятый, провонявшийся, но, как говорится, не побежденный, рэпер достиг цели. <br />И что теперь? Спросить у так называемого бармена, не пробегал ли тут парень весь в татуировках? Ха, да тут на каждом ноль-пятом живого места нет от татуировок. Да и языка Шинода не знал. А если бы даже и знал, его бы в лучшем случае послали куда подальше – в лучших традициях райского Маравильяса. В худшем вообще бы не заметили. <br />Тут на сцену, которая находилась как раз неподалеку от барной стойки, залез огромный, пьяный в хламину субъект (по всем признакам – закоренелый зек), и дурным голосом стал орать неприличные рифмы. Майка перекосило, но тут же пришла идея. Идея была крайне плохой, но все же плохая идея – лучше, чем никакой. Итак, к делу. <br />Майк протиснулся к сцене, и потянувшись, выдернул микрофон из рук бухого верзилы. На лице последнего сперва отразилась крайняя степень недоумения, затем он раскрыл рот – явно с целью высказаться по этому поводу. Затем передумал, и занес огромный кулак – опять же с крайне неприятным для Шиноды намерением. Но тот успел отскочить и гаркнуть что было сил в Микрофон «Чарли, или как тебя там ублюдок!!! Где ты таскаешь свою тощую задницу???!!». И к своему удивлению, услышал ответ, перекрывший общую какофонию – в непосредственной близости от себя: <br />- Оо-у, мистер Шино…Ричард, кажется??!! Какие лююююди! <br />Шинода резко повернулся в сторону, откуда доносилось это пьяное нечто, и тут же об этом пожалел. Честер залез на барную стойку, и призывно размахивая бутылкой виски как знаменем,&#160; видимо таким образом приглашал Шиноду присоединиться к нему. <br />Майк оскалился и с мстительной мыслью о том, что сейчас сделает с другом, принялся прорываться обратно к бару. <br />Но тут начало творится что-то совсем уж нехорошее. <br />Верзила, у которого Майк не так давно выдрал из рук микрофон, внезапно переключил свое внимание на барную стойку. На мистера Беннингтона собственной персоной, то есть. <br />- Аппетитная задница, мать твою! А ну иди к папочке, малыш! – пробасила эта помойка с ногами и двинулась к Честеру. Причем скорость его предвижения была явно больше Шинодиной. Верзила таранил толпу как каток. Народ рушился на пол и штабелями укладывался прямо под эту движущуюся глыбу. <br />- Честер… - Майк в ужасе наблюдал эту картину, понимая, что ничего не может предпринять. А Беннингтон как будто и вовсе не замечал надвигающейся катастрофы, продолжая отхлебывать виски прямо из горла и орать какую-то ересь. <br />Огромная рука схватила Честера за штанину. Тот наконец обернулся и пьяный, блуждающий взгляд остановился на угрозе. Вмиг став на порядок трезвее, взгляд сделался сперва удивленным, а потом и испуганным. Беннингтон понимал, что сейчас может произойти. <br />&quot;Хранитель... Ты сможешь защитить меня от любого - но не себя...&quot; <br />Закипающая в венах, обжигающая ярость. Тело, наливающееся нечеловеческой, сокрушительной мощью. Разум, сбрасывающий&#160; человеческие оковы. Темно-карие, почти черный глаза, становящиеся фиолетовыми, с узкими вертикальными полосками зрачков. Кулаки, стиснутые до хруста. И страшная ухмылка мутанта, осознающего свою дьявольскую силу и собирающегося ее сейчас применить. <br />- А ну пошел вон от него, дерьмо! – произнес Майк. Он даже не кричал, но его голос пророкотал как раскат грома, заставив всех тут же заткнуться и перекрыв грохочущую музыку. <br />Верзила обернулся и на его физиономии застыло удивление – как у человека, на которого вдруг вздумал&#160; выступать таракан. <br />- Ик… Че?.. – только и произнес он, и двинулся обратно, на Майка. <br />Но тут же отлетел на несколько метров, скосив как серпом своим туловищем толпу и приземлившись на барную стойку. Полетела посуда, завизжали бабы, начался сущий бедлам. Толпа в произвольном порядке хлынула в разные стороны. Туловище поднялось со стойки и попыталось подняться, но тут же было возвращено в исходное положение вторым сокрушительным ударом под дых. Для пущей убедительности Майк приложил кулаком по барной стойке - доска сломалась как пенопласт, щепки брызнули в разные стороны. <br />«Хм… А если бы это был чей-то череп?…» - пронеслось в мозгу у Беннингтона, который на тот момент уже поневоле стал трезв как стеклышко. <br />Впрочем, это оказалось ненадолго. Уже по выходу из бара степень алкогольного опяьнения Беннингтона снова вполне соответствовала количеству принятого на душу. Майк, обреченно вздохнув, взвалил пьяного друга на плечо, и спотыкаясь о горы хлама, валяющихся бомжей и прочие отбросы, потащил Беннингтона домой. Но путешествие оказалось недолгим. <br />- Ты что это, щенок, крутым себя возомнил? – по-английски донеслось из подворотни. <br />В тусклом свете единственного на всей улице фонаря перед Шинодой предстал уже знакомый верзила. Да не один, а еще с тремя такими же премилыми дружками. <br />- Сейчас мы научим тебя хорошим манерам. <br />Рэпер хмыкнул. <br />- Вчетвером против меня… - глаза, снова поменявшиеся, насмешливо сузились, - Это, блядь, даже обидно! <br />Он снял Беннингтона с плеча и аккуратно прислонил к стене, чтобы тот хоть как-то сохранял равновесие. Чез что-то бубнил и выпучивал глаза так, что они, казалось, вот-вот повыпадают. <br />То, что последовало дальше, нельзя было назвать дракой. Скорее избиение четверых одним. <br />- Беннингтон, ты своей дурьей башкой хоть чуть-чуть варишь?? – отчитывал друга Майк. Непутевый рокер прикладывал своему защитнику мокрое полотенце к разбитой скуле, а Шинода отмахивался и бурчал. – Какого хрена ты вообще поперся в эту тошниловку? Приключений на одно место поискать?? А тебе не кажется, что у нас их итак хватает?! <br />Честер, уже относительно трезвый, носился вокруг Шиноды, потупив очи долу. Пьяному-то море по колену, а сейчас он понимал, что сморозил несусветную дурость. <br />- Ладно, Шинода, не бухти… - примирительно проговорил Чез. – Я понял, понял! Все, тормози! <br />- Понял он… - передразнил его друг. – Задницу бы тебе набить за такие дела… <br />Друзья улеглись в кровать и потушили свет. <br />- Майк… <br />- Чего тебе? <br />- Спасибо… <br />Шинода против воли улыбнулся. Это прозвучало так трогательно, что ему захотелось обнять друга. Сейчас он был таким растерянным, виноватым и беззащитным, что сердце Майка сжалось. <br />- Ладно тебе. Забей… - пробурчал он, стараясь не менять своего бурчливого тона. – Но учти, еще одна такая твоя выходка, и я не буду защищать твою задницу от грязных педиков, на нее покушающихся. Уяснил?? <br />- Уяснил, - хихикнул Беннингтон. <br />Они оба знали, что это, конечно, не так. Они будут защищать друг друга всегда, до последней капли крови – потому что просто не смогут иначе. Оба начинали понимать, что их связь – нечто большее, чем дружба, чем даже связь Ключа и Хранителя, хотя это трудно представить…</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:12:20 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=61#p61 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=56#p56 <p>Название: Childhood <br />Автор: And One <br />Фэндом: Linkin Park <br />Категория: Джен <br />Персонажи: Майк, Честер <br />Рейтинг: G <br />Жанр: драма, романс <br />Дисклеймер: все совпадения с реальными событиями случайны) <br />Саммари: Одиннадцатилетний Майк приезжает с семьей в Финикс. <br />Вариация на тему &quot;как они могли познакмиться&quot;. </p> <p>Пребывание в Финиксе было на редкость скучным, несмотря на то, что они приехали сюда всего два дня назад. Дул северо-восточный ветер и было крайне холодно. Пришлось даже достать куртки, которые до последнего момента не входили в состав багажа, поскольку рассчитывалось на теплую и солнечную погоду, свойственную этому штату ранней весной. <br />Майк грустно брел по дворам. Будучи ребенком общительным, он рассчитывал найти себе приятеля в первый же день и скрасить с ним эти две серые недели. Но, как назло, в округе кроме мылышни и пары девчонок никого не было, а заходить одному дальше остановки ему запрещалось. <br />Дойдя до той самой остановки, Майк сел на скамеечку и задумался о жизни, а если быть точнее, то о своем катастрофическом невезении в этой самой жизни. <br />В этот момент к остановке подошел парень. Шинода тут же встрепенулся и подвинул сползшие очки ближе к переносице, чтобы получше его разглядеть. На вид парню было лет тринадцать, а значит, он был старше самого Майка где-то года на два. Он был слегка сутулый и чрезвычайно худой – одежда висела на нем, как на вешалке. Нездоровый цвет лица, мешки под глазами и огромные очки не мешали ему выглядеть нагло и уверенно. Достав из кармана пачку сигарет, он, не обращая внимания на возмущенные шушуканья двух старушек, закурил. <br />«Круто!» - с восхищением подумал Майк. <br />Забыв про все, он спрыгнул со скамейки и зашагал к намеченному объекту для знакомства. <br />- Как тебя зовут? – немного щурясь от бившего в глаза солнца, спросил Шинода. <br />- Тебе какое дело? – даже не посмотрев на Майка, огрызнулся парень. <br />- Интересно просто… Я – Майк. – пауза. И, словно напоминая, о чем был разговор – А ты? <br />- Честер Чарльз Беннингтон. – затянувшись, ответил парень, видимо поняв, что от этого болтливого мальчугана просто так не отделаешься. <br />- Очень приятно. – улыбнулся Майк. <br />Честер фыркнул. <br />- А сколько тебе лет? – немного покраснев, продолжил Шинода. <br />- Уж явно больше, чем тебе. – презрительно бросил Честер. <br />- Но ведь это не помешает нам подружиться?.. <br />Беннингтон молча потушил сигарету и оценивающее провел взглядом по щуплой фигурке Майка, начиная от его кроссовок с нарисованными им же самим черепушками и заканчивая растрепанными не без помощи ветра волосами. Шинода нервно пригладил непослушные пряди. <br />- Ну, допустим. – выдержав паузу, проговорил Честер. <br />Майк, изо всех сил стараясь скрыть теплое чувство радости, которое поднималось прямо из живота, начал внимательно рассматривать свои шнурки. <br />«Сейчас мы пойдем куда-то вместе, а с друзьями можно «Куда угодно, только не по помойкам лазить», как сказал папа». <br />От этой мысли Шинода, сам того не замечая, заулыбался. Честер довольно ухмыльнулся. <br />- Куда пойдем? – дрожа от предвкушения чего-то очень захватывающего, спросил Майк. <br />- Туда… - Беннингтон неопределенно махнул рукой. <br />И они пошли. Сначала молча – каждый думал о своем. Честер, судя по всему, о чем-то не очень приятном – он хмурился и кусал нижнюю губу. Шинода напротив думал о том, как же ему повезло идти рядом с большим парнем, который согласился с ним дружить. Чаще Майку попадалась всякая шести-семилетняя мелочь, которую нужно было развлекать. Было большой удачей подружиться с кем-нибудь одного с ним возраста. Про «старше» и говорить не приходилось. <br />- Приезжий? – наконец прервал тишину Честер. <br />- Ага. А ты здесь живешь? <br />- К сожалению, да. <br />- А почему «к сожалению»? – осторожно поинтересовался Майк. <br />- Есть причины. – мрачно буркнул в ответ Беннингтон. <br />Вновь воцарилось молчание. Майк боялся начать разговор, Честер вообще, похоже, забыл о существовании рядом с собой кого-либо. Вдруг он резко остановился, словно что-то обдумывая, а затем ускорил шаг. </p> <p>Небольшой магазинчик с отбитыми буквами, благодаря чему его название почти полностью теряло смысл. Правда, слово «food» четко давало понять, что шорты вы здесь не купите, поэтому Честер шагал туда очень уверенно. <br />- Женщина, пропустите, я с ребенком! <br />Оттесненная от кассы дама недовольно взвизгнула. Майк обиженно надулся. То, что он небольшого роста, совсем не значит, что ему восемь лет. <br />- Не кисни, зато мы первые. – подмигнул ему Честер и громко свистнул, вызвав сердитый шепот среди покупателей. <br />- Кто это там рассвистелся? – загремел голос среди полок. Вытирая полотенцем облезлые руки, на публику явился продавец. – А, Чес, это ты… <br />- Я – самодовольно улыбнулся Беннингтон. – Две колы, Джон, и побыстрее. <br />- Ишь, какой! – хмыкнул Джон, снова исчезая между полок. <br />Майку этот продавец ну совсем не понравился. Тучный, лысеющий, ему, наверное, было лет восемнадцать, если бы не внешность, добавляющая ему еще столько же. <br />- А у тебя есть деньги?.. – тихо спросил Шинода, вдруг сообразив, что у него в кармане ни цента. <br />- Нету. – беззаботно отозвался Честер. – Этот осел мне столько должен, что я могу жить и питаться тут недели две. <br />- Круто… - чуть ли не млея, прошептал Майк, еще больше гордясь своим знакомством. <br />Из-за полок вынырнул Джон, держа в руках две огромные бутылки и улыбаясь во все свои два с половиной зуба. <br />- Один доллар, тридцать центов! – как можно более убедительно выкрикнул он. <br />Честер, усмехнувшись, зажал пустой кулак и протянул его продавцу. <br />- Спасибо – немного заикаясь, промямлил Джон, пряча «деньги» в кассу. <br />Растущая с каждой минутой очередь гудела все громче. Честер этим явно наслаждался, а вот Майк наоборот мечтал побыстрее отсюда уйти или, в крайнем случае, провалиться сквозь землю. Он чувствовал себя виноватым перед всеми и перед каждым в отдельности. <br />Наконец, засунув бутылки подмышку, Беннингтон отчалил. Майк поспешил за ним, стараясь не замечать укоризненных взглядов в их сторону. <br />- Не забудь, ровно в девять пятнадцать! – прокричал ему вслед Джон. <br />- Да разве такое забудешь! – проорал в ответ Честер. <br />- Всё твоему отцу расскажу! – мстительно и довольно громко прошипела та самая оттесненная дама. <br />Честер, пропустив это высказывание мимо ушей, протолкался к выходу и вытянул за собой замешкавшегося Майка. Тот был немного в замешательстве: <br />- Не боишься, что и вправду расскажет? <br />- Что расскажет? – фыркнул Беннингтон. – Первый раз эту кикимору здесь вижу. <br />- А вдруг она действительно знает твоего отца? – не сдавался Майк. <br />- Если бы она знала моего отца, то молчала бы в тряпочку. – холодно ответил Честер. <br />- А твой… - Шинода запнулся. <br />Беннингтон вопросительно поднял бровь. <br />- А… а можно колу? – выкрутился Майк, коря себя за неумение вовремя прикусить язык. <br />В полном молчании утолив жажду, они пошли дальше. Честер шел медленно, даже скорее нехотя. Майк же все никак не мог решить, о чем ему рассказать сначала: о своей собаке, которая умерла месяц назад, или о брате, который заболел ветрянкой и намеренно пытается заразить его?.. <br />- Будешь? – вдруг спросил Беннингтон, протягивая ему пачку сигарет. <br />- Буду – решительно побледнев, ответил Шинода. <br />«Когда-то же надо попробовать» - успокаивал он себя, поднося сигарету к зажигалке. <br />Честер с упоением затянулся. Майк последовал его примеру и тут же громко закашлялся. <br />- Первый раз? – поинтересовался Беннингтон, сочувственно глядя на его мучения. <br />Майк пристыжено кивнул. Надо же было так опозориться… Теперь он, наверное, выглядит еще большим посмешищем в глазах этого парня. <br />- Смотри и учись. – Честер медленно всосал в себя никотин вперемешку с дымом. – Сразу всё не втягивай. И выдыхай вот так. Можно и через нос. <br />Майк честно попробовал сделать все так же и признал, что это занятие ему совсем не по душе. Глаза слезились, нос щипало, а во рту было так мерзко, словно там работал целый завод по производству отходов. А что скажет отец, если учует запах дыма?.. <br />- Я, наверное, лучше еще попью. – красный, как рак, Шинода выбросил сигарету и теперь старался незаметно вытереть выступившие слезы рукавом. Честер пожал плечами и выдал ему колу. <br />Странно, но после этого, спустя пару минут, разговор завязался сам собой. Начиная с погоды, он, словно ручеек, бежал все дальше, все быстрее, превращаясь в шумную реку. Майк трещал без умолку. О брате, о собаке, о школе, о ненавистном фортепиано, об еще более ненавистной физкультуре, о рисунках, о папиной работе, о хозяйке дома, которая храпит, как неисправный трактор… <br />Честер, сам того не замечая, все больше вслушивался в веселую болтовню Шиноды, переживая, сочувствуя, но больше смеясь вместе с ним. <br />- Вот тут я живу. – Беннингтон указал рукой на угрюмый домик. <br />- Получается, я проводил тебя до дома? <br />- Получается, да. <br />Майк прищурился. <br />- Теперь, как приличный молодой человек, я должен тебя поцеловать? <br />Честер расхохотался. <br />- Может, еще и в постель меня уложишь? – и, не дав ответить, продолжил – Пошли к Джону, у него сегодня день рожденье. <br />- Он же меня не приглашал. – неуверенно пробормотал Шинода. <br />- Он сказал: приходите все. Значит, все и придем. <br />Честер развернулся, чтобы войти в дом. <br />- Подожди! – окликнул его Майк. – Мне же дальше остановки заходить нельзя! <br />- Ты что, всегда слушаешься своих родителей? – удивился Беннингтон. <br />- Ну… - замялся Майк. <br />- Никто не узнает. – пообещал Честер и скрылся за дверью. </p> <p>Девять. Ровно девять. Почти ровно. Без двух минут. Майк нервно теребил выбивающуюся из-под куртки футболку. Куртка ему мала. Куртка скоро перейдет в наследство брату. А Честера все нет. <br />На улицы, мягко шелестя крыльями, опускалась темнота. Одно за другим вспыхивали окна в домах. Где-то вдали жалобно взвыла собака. Подул ветер. Майку стало неуютно. К нудному, урчащему ожиданию примешалось смутное чувство страха. <br />В этот момент хлопнула дверь, и из дома вылетел разъяренный Беннингтон. <br />- И чтобы я тебя здесь больше не видела! – раздался из крайнего нижнего окна визгливый женский голос. <br />- И не увидишь! – со злостью крикнул в ответ Честер. – Пошли. – обратился он к Шиноде. <br />С грохотом что-то покатилось по трубе. В соседнем дворе заплакала машина. <br />- Как они меня все достали… - почти рычал Беннингтон, несясь по улице. – Поскорей бы вырасти и свалить с этой помойки… <br />- А куда? – еле поспевал за ним Майк. <br />- Куда угодно. Хоть в лес, хоть на Аляску. Лишь бы подальше отсюда. – Честер глубоко вздохнул и сбавил шаг. <br />- Тогда приезжай ко мне, если что. – искренне предложил Шинода. – У меня и раскладушка есть. <br />- Тебе родители даже дальше остановки заходить не разрешают. – усмехнулся Честер. – Меня-то они точно не возьмут. <br />- Возьмут-возьмут, не переживай. – улыбнулся Майк. – У нас честолюбивая семья. Так что, Честа, готовься – будут любить. <br />Беннингтон, глядя на него, тоже заулыбался. Майк вдруг почувствовал в этом крутом подростке что-то такое родное, совсем детское, чего он сам зачастую стыдился и изо всех сил старался скрыть. <br />- Пришли – известил Честер. <br />Дом Джона в потемках казался самым мрачным зданием в округе. Внутри было сыро и прохладно. В темноте пищали крысы. Майк поежился. <br />- Эй, принимай гостей! – Честер со всей силы пнул старую, но крепкую дверь. <br />Из-за нее почти сразу же показалась уже знакомая физиономия. Увидев Беннингтона, она радостно скривилась в улыбке, затем, заметив Майка, изобразила нечто вроде удивления, постепенно менявшегося в страх. Шинода все никак не мог заставить себя посмотреть этому типу в глаза, ему казалось, что там он увидит такие же черные дыры, как во рту Джона на месте, где по идее должны быть зубы. <br />- Ты зачем этого мелкого привел? Вдруг предкам расскажет? И что мы тогда делать будем? Опять у Билли в подвале ночевать? – продавец чуть ли не трясся от нахлынувших эмоций. <br />- Не расскажет. – уверенно проговорил Честер и, внимательно посмотрев на Шиноду, добавил – Ведь он не хочет неприятностей? <br />Майк испуганно замотал головой. <br />- Вот и хорошо. Теперь, может, все-таки пустишь нас? <br />Джон нехотя отошел, давая им пройти. <br />В комнате стоял удушливый полумрак. Стены, казалось, давили со всех сторон, с потолка, угрожающе сверкая подвесками, свисала старинная люстра. Не считая старого, изъеденного клопами матраса, мебели в комнате не было вообще. На полу кучковались какие-то люди. Все они дружно загалдели при появлении Джона в сопровождение еще двух гостей. <br />- Располагайтесь. – ухмыльнулся именинник. <br />Честер кисло улыбнулся и, пройдя несколько метров, уселся посреди небольшой компании. Сразу раздалось многоголосое «Честер!» «Давно не виделись!» «ЗдорОво, старина!» и все в таком духе. <br />Майк отошел к стеночке и осторожно сел, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Каждый взгляд, брошенный в его сторону, заставлял желудок противно сжиматься. <br />Принесли торт со свечками, недружным хором спели «Happy birthday», быстренько, кто успели, расхватали и теперь ели торт, остальные завистливо грызли ногти или остатки от свечек. <br />Майк приготовил себя к самому худшему заранее, а потому особо ничему не удивлялся. Торта ему, конечно же, не досталось, зато Честер отхватил себе приличный кусок, но ему, похоже, даже в голову не пришло поделиться с Шинодой. <br />Из карманов, пакетов, рукавов и штанин, отовсюду начали выуживать спиртное. Какой-то парень, похожий на хорька, отправился по кругу раздавать сигареты. <br />- Не курю. – вежливо отказался Майк. <br />Честер и почти вся его компания дружно загоготали. Шинода тут же почувствовал, как где-то внутри вспыхнула обида. Она была горячая и сильнее всего обжигала кончики ушей, которые сделались от этого ярко-красными. <br />- Вы-то чего ржете? – хмуро поинтересовался он у сидящих вокруг его нового знакомого. <br />- Так Честер нам расс… - начал не в меру упитанный парнишка и тут же получил подзатыльник от Беннингтона, а потому замолчал. <br />«Может быть, Честер захочет извиниться или даже позвать к себе в компанию, но он все равно не сможет это сделать» - с такими размышлениями Шинода отползал в темный угол, где его по всем расчетам совсем не будет видно. – «Пусть лучше его загрызет совесть. Тем более, и не очень-то хотелось общаться с этими отморозками.» <br />Вдруг Майк наткнулся на что-то мягкое, которое что-то недовольно пробурчало. <br />- Извините. – Шинода обернулся и увидел мужчину непонятного возраста. Ему, как и Джону, наверное, было лет двадцать, а вот выглядел он на все пятьдесят, если не больше. <br />- Здесь свободно? – никакой реакции в ответ. <br />Немного подумав, Майк уселся рядом с этим бесформенным телом. Тело вдруг зашевелилось и резко приняло сидячее положение, заставив Шиноду вздрогнуть. <br />- Принесли? Уже? – ошалело хлопая глазами, спросил мужчина. <br />- Кого принесли? – не понял Майк. <br />Мужчина замер, прислушиваясь к голосу, и начал медленно, но верно поворачивать голову в сторону Шиноды. Наконец, Майк был увиден, но собрать глазки в кучку у незнакомца никак не получалось. <br />- Кокс. – растягивая «о», проговорил мужчина. <br />- Майк. – рассеянно представился Шинода. Парень-хорек снова пошел по кругу, но на этот раз вместо сигарет он держал в руках какой-то мешочек. – Так кого, вы говорите, принесли, мистер Кокс? <br />Но тот уже переключил все свое внимание на хорька, а точнее на мешочек. <br />Каждому оттуда что-то отсыпалось. Все были счастливы до поросячьего визга. <br />«Конфеты?» - предположил Майк. – «Вряд ли. Шоколад? Молотый шоколад, который слизывают с тарелок или нюхают через трубочку. Нет, шоколад не нюхают, нюхают другое…» <br />В этот самый момент хорек подошел к нему и машинально отсыпал на пол горстку какого-то белого порошка. <br />- Вы про это говорили? – вновь обратился к мужчине Шинода. <br />Но тот уже был в другом измерении. Глаза у него окончательно расползлись в разные стороны, все тело размякло, а на лице застыла блаженная улыбка. Горстка на полу рядом с ним была уже заметно меньше, чем у Майка. <br />До Шиноды вдруг стал доходить смысл того, что творилось вокруг. Все эти люди, отсутствие мебели, поросячья радость, все, так или иначе, связано с этим белым порошком. <br />«Кокс… это явно не фамилия» - по спине змейкой пробежал холодок. Ладони взмокли, в висках противно застучало. <br />«День рожденье продавца продуктового магазина… Где вы еще увидите такое количество наркоманов зараз?..» - с этой в некотором смысле подбадривающей мыслью Майк выискивал глазами Беннингтона, стараясь долго не задерживать взгляд на во всю нюхающих товарищах. А вот и Честер. Его не было видно, потому что он наклонился. А зачем он наклонился?.. <br />Последние надежды рухнули, как остатки карточного домика при очередном порыве ветра. Честер – один из них. Честер – наркоман. <br />Майк вновь на этот раз безразличным взглядом обвел окружающих. Снова пошел по кругу хорек. И снова, и снова… Сигареты, пиво, кокс… Шинода от всего отказывался, слабо мотая головой. Люди расплывались – из-за дыма запотели очки. Надо убрать их в карман – все равно, что так, что так – разницы никакой. Майк прислонился к стене и закрыл глаза. Хотелось спать, но почему-то не получалось. Вдруг ему стало страшно. Это мерзкое чувство ползало где-то внутри все это время, и теперь оно рвалось наружу, грозясь перейти в панику. Инстинкт самосохранения, хоть и с опозданием, но сработал. <br />Забыв про все принципы, Шинода подполз к Честеру. Тот, похоже, совсем про него забыл. Мерно раскачиваясь из стороны в сторону, он, судя по выражению лица, получал удовольствие от жизни. <br />- Честер… - Майк потянул его за руку. – Честер, пойдем отсюда, а? Пожалуйста… <br />Беннингтон вздрогнул и начал сонно озираться вокруг. Зафиксировав взгляд на Шиноде, он удивленно поднял брови, словно увидел Майка впервые. Судя по всему, он не до конца понимал, что от него хотят. <br />Кого-то стошнило, у кого-то начались галлюцинации, в углу раздался чей-то истошный ор… Майка начало трясти, и он с еще большим рвением начал просить Честера об уходе. <br />- Как хочешь. – пожал плечами Беннингтон. Ему действительно было уже все равно – порошок закончился, его приятели продолжать беседу были не в состоянии, и хотелось выйти, подышать. Рассеянно со всеми попрощавшись, Честер встал и вместе с вцепившимся ему в руку Шинодой, направился к выходу. <br />Темные улицы, тускло освещенные фонарями. Ночной воздух, такой свежий и такой тяжелый. До остановки шли молча. Честер шел на автопилоте, не думая ни о чем. Майк все боялся его отпустить и медленно наводил в голове порядок. <br />Вот показалась знакомая остановка. Вдруг Шиноду словно током ударило. Он отшатнулся от Честера, будто тот был чем-то очень противным. Руки Майка дрожали, сжимались-разжимались кулаки, а в глазах блестело что-то такое, что вполне можно было бы назвать яростью. <br />- Ты… ты… - он буквально захлебывался от накатившего чувства. Высказать все, ударить… Или лучше сначала ударить, а потом высказать… А еще лучше одновременно бить и высказывать. <br />- Наркоман! Ты понимаешь?.. Понимаешь, что ты делаешь? Понимаешь, что умрешь? Зачем ты меня туда привел? Хотел, чтобы я стал одним из вас, да? Бездушными тварями, которые за щепотку этой дряни способны даже на убийство?.. <br />Майк не говорил, он выплескивал наружу все, что накопилось в той квартире за эти два часа. Он почти кричал, кричал громко, отчаянно жестикулируя и с каждой фразой продвигаясь немного вперед. <br />Честер стоял истуканчиком и искренне ничего не понимал. Не понимал, за что Шинода так злится на него, не понимал, что он кричит, не понимал, что они вообще тут делают. <br />Продолжая говорить, Майк подошел к Беннингтону вплотную и довольно сильно толкнул его в грудь. Потом еще раз. И еще… Честер умудрялся удерживать равновесие, нелепо размахивая при этом руками. Ему почему-то даже в голову не приходило сопротивляться. <br />Толчки становились все слабее, а голос Шиноды все тише. Он хотел, очень хотел сказать еще, ему было, что сказать. Но он больше не мог. <br />- Ты!.. – срывающимся голосом выкрикнул Майк и, вместо того, чтобы толкнуть, уткнулся мокрым от слез лицом Честеру в рубашку. Все переживания нашли выход столь обычным детским способом. <br />- Ну что ты… - рассеянно пробормотал Беннингтон. – Не надо плакать… <br />Он не знал, что ему делать. Сознание вдруг прояснилось и поставило его в тупик. Немного подумав, Честер неуверенно приобнял Майка и начал гладить его по голове, говоря при этом что-то на редкость бессвязное, но очень утешительное. <br />И было в этом что-то странное, вот так стоять и чувствовать, как мокнет от слез рубашка, но в то же время все это было такое теплое и трогательное, что хотелось продлить этот момент как можно на большее время. <br />Постепенно Майк начал успокаиваться. <br />- Все будет хорошо… - прошептал Честер, глядя куда-то вдаль. – Хочешь, я, как приличный молодой человек, провожу тебя до дома? <br />Шинода поднял на него свое красное опухшее лицо. <br />- И… и поцелуешь? – судорожно вздохнув, спросил он. <br />- Если захочешь, поцелую – серьезно ответил Беннингтон. <br />На небе зажглись звезды. Где-то там, вон за тем облаком, слабо мерцала луна. По улицам медленно шли две фигуры – одна сутулая и худая, ее немного заносило то вправо, то влево, но, было заметно, она изо всех сил старалась идти прямо. Вторая фигура была пониже, она шла как-то тихо и изредка вздрагивала, хотя видимых причин на это не было. <br />- Пришли. – сообщил Майк. Немного помолчав, он снова заговорил – Пойдем завтра гулять? <br />- Конечно – просиял Честер. – Куда захочешь. <br />- Знаешь, за эти два дня я нашел секретное место за гаражами около того двора. Оттуда все видно, но тебя не увидит никто. <br />- А, знаю. Там еще бывает прохладно в сильную жару. Я однажды закопал там мамину серебряную цепочку и… - Беннингтон вздохнул. – И получил по шее. <br />- Так давай завтра откопаем! – весело предложил Майк. Он улыбался во все свои двадцать четыре зуба, и уже даже в голову бы не пришло, что этот счастливый паренек пять минут назад всхлипывал и утирал рукавом текущий нос. <br />- Встретимся у остановки? <br />- Ага. <br />- До завтра. <br />- До завтра – помахав на прощанье рукой, Майк исчез за дверью. </p> <p>А на следующий день планы мистера Шиноды резко поменялись, и вся семья уехала из города рано утром, даже не успев окончательно проснуться. <br />Честер долго стоял перед домом, не решаясь позвонить. Потом он все-таки набрался смелости и нажал звонок. Но ему никто не открыл. Беннингтон еще немного подождал, с надеждой глядя на дверь, но в доме было тихо. И вдруг он понял, что Майк уехал. Что не будет прогулки по дворам и серебряной цепочки за гаражами. Ничего не будет. Совсем. <br />На смену радостному ожиданию пришло тяжелое уныние. Честер медленно шел обратно, изредка бросая взгляд на играющих малышей. Ни к кому он еще так сильно не привязывался. А ведь прошел всего один день… <br />Честер грустно вздохнул и побрел дальше. На душе было так неприятно, как бывает, когда не сбываются самые хорошие ожидания. Даже курить не хотелось. <br />Дом пустыми глазами-окнами безразлично смотрел, как Беннингтон исчезает между других домов, а в спину ему, всё норовя сорвать с головы кепку, дует холодный северо-восточный ветер. </p> <p>Десять лет спустя. </p> <p>Честер Беннингтон, молодой человек, двадцати трех лет от роду, стоял на лестничной площадке и нервно курил. Как, ну как так могло получиться?.. Он-то, наивный, думал, что более подходящей кандидатуры на место вокалиста нет и не может быть, а тут – нате вам! Кастинг! Они позволили себе усомниться в его таланте! Ну, ничего, он им сейчас споет… <br />- Как тебя зовут? – прервал размышления Честер чей-то голос сзади. <br />- А что, в списке не написано? – совсем не желая знакомиться с кем-либо, огрызнулся Беннингтон. <br />- Интересно просто… Я – Майк. <br />Честер вздрогнул и обернулся. Растрепанные волосы. Кеды с черепушками. И улыбка до ушей. <br />- Ты?!..</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:05:07 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=56#p56 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=55#p55 <p><strong>Название: Решение <br />Автор: TerryBolger <br />Фандом: Linkin Park <br />Категория: джен, пре-слэш <br />Пейринг: Честер Беннингтон / Майк Шинода <br />Рейтинг: PG-13 <br />Жанр: АУ, ангст <br />Дисклеймер: Честер и Майк принадлежат себе и вечности, авторские – только плоды больной фантазии. <br />Саммари: принять решение о жизни и смерти - мягко говоря - не просто. И никто не знает, чем оно обернется. <br />Предупреждение: все плохо. </p> <p>Адвокат закончил читать завещание и снял очки, чтобы оглядеть присутствующих внимательным взглядом. Яркий свет больничной палаты высвечивал на этих лицах все, что люди обычно старались прятать. Талинда Беннингтон казалась старухой, тем более, что бинты, покрывающие ее голову напоминали уродливый чепчик. Саманта, первая жена, кусала полные губы и теребила длинные спутанные волосы, ее безумный взгляд то и дело обращался к стеклянной стене: в коридоре мальчишки играли в какую-то простую игру, разложив фишки прямо на полу - четыре кучерявые макушки. Майк Шинода прижимал к лицу ладони и не двигался. Менеджер лейбла нервно дергал галстук. <br />- Мистер Патерсон, - голос Шиноды сорвался. Теперь он выпрямился, сидел, прижимая ладонь к подбородку. - Вы могли бы еще раз нам всем рассказать, каковы шансы Честера? - заканчивал он уже шепотом и не смотря на врача, который кивал и листал больничную карту Честера Чарльза Беннингтона. В опустившейся тишине шелест страниц казался оглушительно громким, как и сбитое, похоже на сдерживаемые рыдания, дыхание женщин. <br />- Господа, прошу вас подписать акт об ознакомлении с завещанием мистера Беннингтона, вот здесь копии завещания, я вас покидаю, - адвокат церемонно откланялся. Опустил очки в нагрудный карман пиджака, подхватил чемоданчик от Prada и вышел из кабинета, который администрация Калифорнийского Медицинского Центра позволила занять близким их нового пациента, сейчас находившегося в глубокой коме - в светлой палате южного крыла реанимации, отведенного для безнадежных. <br />- Так, смотрите. Пациент поступил к нам вчера вечером, если быть точным в двадцать один тринадцать. До этого ему была оказана первая помощь менеджером северного альпинистского маршрута в Йосемите, как и его жене, Талинде, - кивок в сторону Тэл, которая медленно раскачивалась из стороны в стороны, придерживаемая Сэм. Майк сглотнул и отвел взгляд от женщин - они выглядели ужасно, Честер бы дергался и шипел-ругался, если бы увидел их такими. - До этого пациент провел под завалом - кстати, вы не в курсе, они уже нашли всех жертв этого жуткого обвала? Сколько там погибших? <br />- Трое погибших, пока, - Майк с трудом выговорил это. - Всех, кто был в это время на маршруте, уже нашли. Сэр, так что там с Честером? - получилось грубо. Врач пожал плечами: эта троица не вызывала у него особых эмоций - обычные звезды, не хуже и не лучше Джексонов, которые оказались в этой же комнате почти в аналогичной ситуации несколько лет назад. <br />- До момента оказания ему первой помощи мистер Беннингтон провел под завалом более десяти часов, из них порядка восьми - без сознания. На сегодняшний момент его состояние можно охарактеризовать как крайне тяжелое: перелом позвоночника приведший к частичному параличу, раздробленные коленные чашечки на обеих ногах, раздробленная правая кисть, тяжелая черепно-мозговая травма, думаю, в подробности вдаваться не имеет смысла. Порядка двенадцати часов назад пациент впал в кому. На данный момент он подключен к аппарату искусственного дыхания. <br />- Хорошо, - Майк сдержался и не прижал пальцы к вискам; Тэл плакала тихо и горько, словно все уже было решено. - Хорошо, сэр. Что можно для него сделать? Когда он пойдет на поправку? - Майк наконец нашел в себе силы посмотреть на врача, лениво перебиравшего распечатки - с аппаратов, поддерживающих последние полутора суток жизнь Честера. Пожилой мужчина прикусил изнутри правую губу и то и дело взглядывал на Талинду, явно бывшую на грани истерики. Майк выдохнул и перевел взгляд на Джонни, их менеджера из лейбла, которому Честер в своем завещании поручил перевести активы DSB на Linkin Park; Джонни пил третий стакан воды - судя по тому, как обмелел графин, поставленный на стол. <br />- Если честно, то шансов никаких. Мы его можем пару месяцев поддерживать его состояние на текущем уровне. Но, - врач открыл ноутбук и начал там что-то искать, - я вам сейчас покажу, что бывает, при сращивании таких переломов, как у него. Так, сейчас. Нужно учитывать, что у него не самый здоровый организм, он может просто не выдержать... <br />Сэм выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Майк кивнул Джонни, который вывел под руку Талинду. Теперь стало совсем тихо. Жужжал ноутбук, знакомо, совсем как в студии, почти успокаивающе. Только вот Честер не лежал сейчас на диване в соседней комнате, а находился в палате - с респиратором на лице, покрытом кровавой коркой с одной стороны. <br />- Так что вы решите, мистер Шинода? <br />Майк помотал головой, просто разрывавшейся от боли. Глаза слезились - видимо, от слишком яркого света и слишком сильного запаха лекарств. <br />- Вы?.. <br />- Я уверен, что он не выдержит лечения. Но пара месяцев - это то, что я могу вам обещать. <br />- Сейчас вы скажете, что это вопрос милосердия, - Майк поднялся. - Я могу пройти к нему? <br />- Конечно, мистер Шинода, - врач закрыл ноутбук - тишина резанула по ушам. Майк обернулся: за стеклом дети сгрудились вокруг Талинды и Сэм. Только Дрейвен стоял в стороне - руки в карманы, подборок вздернут, губы чуть надуты - очень похожий на Честера. - Пойдемте. </p> <p>В палате шумели аппараты, нагло подмигивающие Майку, словно говоря: помнишь, как он лежал со своей желудочной инфекцией? Только в этот раз грудь Честера не поднималась и опускалась мерно и естественно. Теперь она была обмотана бинтами, кое-где желтоватыми от выступившей лимфы, а на лице Честера блестели трубочки, гнавшие воздух в его легкие, спрятанные под перебитой грудной клеткой. <br />Майк не заметил, как врач ушел. Не заметил, как сам присел на край постели, смяв белые простыни. Не заметил, как согнулся в три погибели, не в силах смотреть на неподвижно-безжизненное лицо, чтобы прижаться лбом к холодной коже - там, где полыхали вытатуированные языки пламени. <br />В голове у него не было ни одной мысли. </p> <p>- Талинда, нам надо поговорить. <br />Они стояли на подъездной дорожке. Солнце палило нещадно, и Майк держал ладонь козырьком над глазами, чтобы хоть что-то видеть. Талинда вытирала руки о коротенький белый передничек - стояла, наклонив голову, как маленькая птичка. В этом было много кокетства, но Майк знал, что операции пока не было и Тэл слышит только правым ухом. Пусть даже по ней, снова красивой и ухоженной, было не сказать, что неделю назад ее вытаскивали из-под камней. <br />- О чем? <br />- О... - Майк закатил глаза и сжал губы. Слова невозможно было произнести. Они были чудовищны. - Тэл. Я не могу принять это решение. Я... <br />- А я - могу? А я - могу, Майк? - она продолжала тереть руки передником. Майк вздрогнул, подумав, что Честеру наверняка нравилось, когда Тэл приходила в этом передничке и чулках в сеточку в спальню. - Уходи. Уходи, пожалуйста. <br />И она развернулась, чтобы пройти в дом. Каблуки стучали по подъездной дорожке, бедра покачивались, волосы блестели. Дверь открылась и закрылась, выпустив на улицу нежное, полное чувства: Give me your smile, give me your name... <br />- Тэл! <br />Майк сдержался и не опустился прямо на землю, не стал ломать кусты пафосных роз, насаженных вдоль подъездной дорожки, не побежал за Талиндой, чтобы схватить ее за плечи и вытрясти из нее решение. Как-то дошел до машины. Перед глазами плыло, видимо, от жары: он видел, что Честер снова танцевал на своей свадьбе - кружил Талинду под эту самую песню, которую за несколько дней до церемонии напевал Майку, улыбаясь так, как никогда в жизни. </p> <p>- Зачем он назвал меня? <br />Врач пожал плечами, не прекращая возиться с трубками - присоединяя, отсоединяя. Комната полнилась чавкающими влажными звуками, среди которых Майк никак не мог услышать честеровского дыхания. <br />- Потому что вы не будете думать о сантиментах и сделаете так, как будет лучше ему? Вероятно, вы были не слишком близки, - эти слова неожиданно резанули. <br />- У него есть шанс? - Майк привычно жался к двери палаты, пока здесь был кто-то из медицинского персонала и не нужно было ничего никому доказывать и показывать. <br />- Нет. У него даже сращение практически не идет. Организм не видит смысла бороться. Тут безнадежный случай. <br />- Безнадежных случаев не бывает! - Майк прокричал это и замер, испугавшись, что его выгонят отсюда и больше никогда не пустят. Сунул руки в карманы, словно пытаясь показать, что будет держать себя в руках. <br />- Ну, тогда безвыходный, - ровный тон врача вызывал тошноту, как и его манипуляции с приборами. - Так, малыш, сейчас я тебя на полминуты оставлю без кислорода, машину нужно перегрузить, - красная кнопка вдавилась в серую панель. Майк сощурился, пытаясь понять, двигается или нет грудь Честера, но ничего не заметил. Но в палате стало тихо - только врач мурлыкал себе под нос какую-то ерунду. - Так, я закончил. Мистер Шинода, оставляю вас. Если вам нужна будет еще консультация, я в кабинете напротив. <br />Майк кивнул. <br />Потом подошел к кровати, привычно сел справа от Честера, взял его ладонь в свою. Поднес к щеке. Холодные пальцы. Прикоснулся к ним губами - тут же занывшими от неприятного ощущения химии на них. Майк поморщился - Честер все больше превращался в какой-то больничный экспонат, к которому скоро начнут приводить студентов-медиков, а потом за плату и особо ненормальных фанатов. За прошедшие дни черты лица Честера заострились - возвращая их обоих на десять лет назад. Майк не сдержал улыбки: после гаражной записи Esaul, Честер лежал на полу на проводах и тупо смеялся, силясь поднять руку и показать парням что-то на потолке, а потом уснул. И выглядел так же, как сейчас: худой, изможденный, иномирный. Майк вздохнул, вспоминая их разговор на то утро: «Да отъебись, Шинода, мне и так хорошо!» <br />Стараясь не смотреть на поврежденную часть лица, Майк наклонился, чтобы поцеловать Честера в лоб, покрытый холодной испариной, одновременно дотягиваясь до красной кнопки, легко вдавившейся в панель, потом сдернул с честеровской руки иголку капельницы. В наступившей тишине раздалось хриплое дыхание Честера. Подняв голову, Майк встретился с ним взглядом - мутным, пустым. Пальцы Честера заскребли по простыням, и Майк накрыл его ладонь своей, согревая. <br />- Честер, Честер, Чез, прости, прости... <br />Честер попытался улыбнуться - и замер. Запищал аппарат, фиксирующий работу сердца. В комнату забежал Дрейвен, отталкивая Майка в сторону, рыдая в голос. Майк подхватил мальчишку, оттаскивая его от тела, передавая на руки врачам, тут же появившимся в палате. <br />- Ну что, пойдем, Шинизл? <br />Майк обернулся - у дверей стоял Честер, по-блядски уперев правую ногу в косяк, и ухмылялся. <br />- Пойдем, Майки, ты уже сделал свое грязное дело. Нахуячил, а теперь домой. <br />Майк сделал шаг, второй, третий. Потряс головой. <br />- Чего тормозишь, Шинизл? <br />Майк побежал - по коридорам, лестницам. Мимо машин на стоянке. Чтобы уронить ключи под колеса своего Кайена и обдирать руки об асфальт долгие минуты их поисков. Вдыхать запах бензина и думать о том, что это все галлюцинации. <br />Когда он повернул ключ зажигания, Честер рассмеялся и щелкнул ремнем безопасности - оттянул и отпустил, чтобы резинка ударила его по груди, обтянутой фирменной веселовской футболкой. Майк встретился с ним взглядом в зеркале заднего вида. Честер улыбался. <br />- И не вздумай идти к мозгоправам или в психушку - я тогда насовсем уйду, Шинизл. <br />Майк вдавил педаль газа. Честер нажимал на кнопки магнитолы, запуская Minutes to Midnight. <br />- Ты меня понял, Майк? <br />Майк сжимал губы. <br />По подъездной дорожке до дома Честер шел с ним бок о бок. Вместе они поднимались по лестнице на второй этаж. Целуя сонную Анну, Майк видел отражение Честера в большом зеркале над туалетным столиком. Честер хмурился, жевал губы, обнимал себя за плечи. <br />- Спи, малыш, мне нужно побыть одному. <br />- Все хорошо? - руки Анны задержались на шее Майка, обнимая, даря тепло. <br />Вместо ответа Майк помотал головой. <br />- Спи, ладно? <br />Уже в дверях, проследив, как Честер бросился к бару, оценивающе рассматривая бутылки, Майк обернулся: Анна сидела на кровати и машинально заплетала волосы в косы. <br />- Честера больше нет. <br />- Эй, Шинода, не пизди! Иди сюда, у тебя нашлось что-то приличное. <br />Майк подошел к Честеру и забрал из его ледяных рук бутылку виски. В носу защипало, и он потер его - запах медраствора сводил с ума, таким был сильным. <br />Тихо застонав, Майк буквально вывалился на балкон, уронив одно из кресел, подцепившее его правую штанину и разодравшую до крови голень. Честер подхватил выпавшую бутылку из его рук, ловко свинтил крышку, налил полным стакан, удачно нашедшийся в нижней полке этажерки пристроенной в углу, и сунул в руки Майку, устроившемуся во втором кресле. Майк жадно пил, не обращая внимания на то, что горло обжигало. <br />- Эй, полегче, приятель, - бросил Честер: локти на перилах, лицо обращено ко звездам, футболку дергает теплый ветер. Майк вдохнул - воздух пах бензином и ночной росой. В лунном свете Честер казался полупрозрачным. <br />- Чез... <br />- А? Что тебе? <br />- Ты, - Майк не находил слов. Мог только раскачиваться в своем кресле, проливая остатки виски из стакана на пол, на свои широкие штаны (почему он их надел - не вытаскивая до этого дня уже лет пять из шкафа?). - Ты... <br />- Что ты хочешь услышать, Майки? О, смотри, как пролетел, - Честер бутылкой указал на падающую звезду. - Как ты говорил называется это... <br />- Персеиды, Честер. <br />Майк поднялся и сделал шаг вперед. Честер поддался назад - прямо в его объятья. <br />- Загадывай желание, Шинизл, - его кожа была холодной, пульс не прощупывался - пальцы Майка скользили по его шее, груди, рукам. - А не лапай меня. И не думай про мозготрахов из психбольницы. Там нет ничего хорошего, поверь Чейзи Чезу. <br />- Там нет ничего хорошего, - машинально повторил Майк, прижимаясь щекой виску Честера, целому, не раздробленному, не покрытому уродливой коркой запекшейся крови и бинтами. Просто холодному. - Честер. <br />- Всегда Честер, - выдохнул тот в ответ. - Смотри, две звезды падают. <br />Майк проследил, как парный метеорит расчертил небо золотой вспышкой, отблеснувшей от горла бутылки, которой Честер продолжал указывать в небо, прижимаясь спиной к груди Майка, крепко сжавшего его в объятьях.</strong></p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 16:04:09 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=55#p55 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=54#p54 <p>Название: I'll help you breaking the habits <br />Автор: Meteori <br />Фэндом: Linkin Park <br />Катерогия: джен <br />Рейтинг: PG <br />Пейринг: Честер Беннингтон, Майк Шинода, Джо Хан <br />Жанр: драма <br />Саммари: успокоение пьяного Честера возле стойки регистрации в гостинице </p> <p>Швейцар в одной из самых элитных гостиниц Нью-Йорка не дремал. Пожалуй, единственный из всей прислуги в отеле, так как в два часа ночи остальные уже постепенно куняли носом. Небольшую долю внимания внутри отеля занимали лишь дама и ее двенадцатилетний сын, сидевшие в зале в удобном кресле и ожидавшие, пока администратор подготовит их люкс к въезду. Огромный белый попугай жако, нахохлившись на жердочке, каждые минуты две подергивая привязанной к ней лапой, словно проверяя, не отвязали ли, одним глазом посматривал на окружающих – ночью ему было скучно. Через пару минут в гробовой тишине, так же лениво и спокойно, как и днем, швейцар вежливо открыл широкие двери двум джентльменам, что медленно продвигались ко входу, намокшие от ночного ливня. Видя их состояние, он решил открыть обе дверцы, так как один мистер буквально висел на плече у другого, едва самостоятельно перебирая ногами, а другой, чье лицо выражало одновременно и растерянность, и злость, и даже какое-то смущение за товарища, тащил его на себе, периодически встряхивая и выслушивая его неразборчивое шипение. <br />Большие ботинки не совсем вменяемого мужчины оставили на красном ковре размытые следы грязи, хотя нечего уже говорить, что его промокшая насквозь куртка сильно промочила диван, на который его устало бросил товарищ, наконец-то свободно выдохнув. От этой перемены в обстановке попугай вытянул шею и в оба глаза смотрел на двух промокших мужчин, слегка склонив набок голову. Прислуга, впрочем, не отставала от попугая и тоже смотрела во все глаза, а знатная дама лишь недовольно фыркнула – вид джентльменов вряд ли говорил в их пользу. И лишь реакция двенадцатилетнего мальчика перекрыла собой все любопытство каждого из присутствующих, и всех вместе взятых одновременно: Майка Шиноду и Честера Беннингтона он видел только по ящику, не надеясь как минимум лет до пятнадцати вообще их увидеть вживую. Но, к сожалению, кроме него никто так и не заметил в двух ночных незнакомцах знаменитостей мирового масштаба. <br />- Пр-р-риветсвуем вас в гр-ранд-отеле «Ул-лише-р-р»! – прорычал жако, разведя в разные стороны поистине исполинские для попугая крылья, и сделал что-то наподобие поклона. Этот полночный вскрик разбудил в зале всех присутствующих, кроме Честера, блаженно улыбающегося на диване, раскинув в стороны руки и, казалось, смутно себе представляющего, что вообще происходит. Одна из служащих отеля со сдержанной улыбкой подошла к Майку, понимая, что тот сейчас не отойдет от своего друга даже на пару шагов на ресепшн, и вежливо уставилась на него: очевидно, его лицо она уже где-то видела, вот только где – это был трудный вопрос. <br />- Наш менеджер уже спит, - с сожалением и неуверенностью начал Шинода. - Но сегодня днем к вам заселились четверо ребят из группы Линкин Парк, еще для двоих номера забронированы. <br />- Ваши имя и фамилия? <br />- Чьи? <br />- Ваши и вашего товарища. <br />- А, да, конечно, - было заметно, что Майк чувствует себя очень неловко, – Майкл Шинода и Честер Беннингтон. <br />- Подождите, пожалуйста, - сверкнула белоснежной улыбкой девушка, получив в ответ смущенную, но не менее белую улыбку мужчины, и отошла на ресепшн. <br />- Ну по-о-о-олный абз… <br />- Тихо-тихо, все нормально, мы в отеле, через пять минут будет готов твой номер, ты ляжешь спать... <br />«И наконец проспишься, алкоголик!», - завершил свою фразу в мыслях Шинода, пытаясь заглушить пьяную речь господина Беннингтона. <br />Попугай, казалось, насупился и теперь сверлил взглядом дырку на лбу Чеза. Что-то интересное услышал он в его недоговоренной фразе и теперь упорно и терпеливо ждал, как охотник ждет крупную дичь, когда изо рта Честера выльется еще одна нечленораздельная мысль. <br />- Отель? – на лице Беннингтона отразилось недоумение, так четко исказившее его бледное лицо. - Какой отель, куда ты меня притащил? <br />- Никуда, - бросил Майк, лишь бы отделаться, и сел на диван рядом с вокалистом, заливая в обшивку оного еще литр дождевой воды. - Просто помолчи. <br />- Я?.. &quot;Помолчи&quot;?.. Я создан для пения, для сцены, я лучший в этом мире! – Не угоманивался в пьяном оре под скромные улыбки работников отеля Беннингтон, активно размахивая при этом руками. - Ты видел сегодня в баре Тэйлора? Он пытался меня перепеть, ха! Но он услышал, услышал мой голос! <br />- И весь бар услышал твой гребаный громкий голос, - скрестив руки на груди, бросил Майк, но так, чтобы Честер не смог расслышать его слов. <br />Очевидно, его уже достало успокаивать Беннингтона на улице, где было неудобно перед людьми, да и даже перед таксистом, подвозившего их, а тут, в отеле, где им надо остановиться всего-то на два дня на время концертов, ему уже просто было все равно. Шинода привык к пьяным выходкам товарища. И порядком от них же устал. <br />- Да кто такой Тэйлор? Никто, он никто по сравнению со мной! - никак не мог насытиться собственным превосходством Честер. Впрочем, превосходства и не было – никто элементарно не собирался ему перечить, ибо было бы хуже лишь для попытавшегося тщетно его угомонить. <br />- Какие люди, какие люди! – послышался за спинами мужчин громкий и немного безразличный голос, а вид его обладателя заставил мальчика еще больше прижаться к мамаше: Джо Ханн был личностью не менее редкой и известной, чем сидящие на диване. - А мы вас еще днем ждали. <br />- Сгинь, - прохрипел Честер, которого сейчас раздражали любые голоса: они с болью отбивались в его пьяном мозгу, заставляя каждую ржавую струнку его нервов дрожать, а многие даже разрушаться на миллионы еще более мелких. Больно. <br />- Да с рейсом не сложилось, - не обратив внимания на гудение Чеза, просто ответил Майк, пожав руку товарищу. <br />- А этот че такой кислый? Опять напился до поросячьего визга? – отвечая на рукопожатие Шиноды, Джо сверху посмотрел на Чеза. - Я давно предлагал тебе купить ему ошейник, Майк. <br />- Да-а-а-а… <br />- Нет, Честер, не сейчас, - на удивление строго отрезал Мастер Церемонии, понимая, что на Джо сейчас польется недвусмысленный поток брани, который был бы нежелателен еще и в присутствие смотревшего, кстати, во все глаза ребенка. <br />Честер лишь лениво посмотрел на Майка как слон на Моську, словно понимая, что он и так в любом случае пойдет у него на поводу. <br />- Тогда пусть он заткнется. <br />- О, началось! – с улыбкой воскликнул Джо, вполне ожидавший такой реплики от Чеза, и бросил грозный предупреждающий взгляд на птицу. <br />Попугай ответил не менее злобным взглядом и вжал голову в крылья: сегодня днем ди-джей уже успел провести с жако поучительный ликбез на тему брани и мата на радость и развлечение всем присутствующим в тот момент в зале. Птица оказалась бессильна перед острым на язык Ханном и поэтому теперь с трепетом следила за каждым его движением, включая нервное постукивание пальцев его левой руки по карману широких джинсов. <br />Честер заскрипел зубами так, что этот скрип был слышен даже сидящему рядом Шиноде, который заметно заволновался. <br />- Девушка, ну скоро там уже? – крикнул он стоящей на ресепшене мисс. <br />- Действительно, сколько можно? – казалось, громогласным в этой тишине голосом вторила за Шинодой мамаша мальчика, неожиданно вздрогнувшего при ее вопросе. <br />- Да-да, одну минуту, - автоматически, словно запрограммированный робот откликнулась она, одарив вопрошающих уже раздражающей улыбкой, и снова уставилась в экран компьютера. Шиноде легче не стало. <br />- Да заткнитесь! Все! Заткнитесь сейчас же!!! – внезапно закричал Честер, раздражая сам себя своим же ором. <br />Каждый звук отдавался в голове эхом, он чувствовал себя на этом диване в окружении всех этих людей, как на электрическом стуле, где каждое их слово раздражало до помутнения в глазах и пронизывало все тело болью, задевая нервные клетки от макушки и до самых кончиков пальцев на его ногах. С каждой новой фразой ему казалось, что его начинает тошнить от ярости, которая гнала по суженым венам алкоголь и буквально сжигала изнутри. Было ощущение, что каждый из них хочет досадить ему еще больше, и поэтому их диалог все не прекращался, но его слабые нервы, истраченные с самого детства, не могли, просто не могли выдержать подобного издевательства. И Честер не собирался прощать им подобную экзекуцию, через силу вскочив на ноги и злобно окинув каждого из присутствующих, включая заметно повеселевшего попугая, пронзительным взглядом <br />- Ну просто псих, - засмеялся Ханн, засовывая руки в карманы. Его смешили подобные пьяные выходки товарища. <br />- Заткнись, придурок! – вновь психанул Честер, поворачиваясь лицом к обидчику. - Ты всегда бесил меня, всегда! Потому что ты – придурок! <br />- Пр-р-ридур-р-рок! Пр-р-р-ридур-р-рок! – весело поддержал певца жако, явно ощущая себя полностью в своей тарелке и радуясь этому подарку судьбы в виде любящего брань пьяного Честера. <br />Джо лишь пожал плечами – в данном случае отвращение Честера к нему было вполне взаимным. <br />- Да что вы себе позволяете в присутствии ребенка?! – заголосила полная женщина, затыкая уши сыну. <br />- Кто там квакает?! Молчи! молчи, корова! – Беннингтон, казалось, вот-вот захлебнется в собственной желчи и ненависти, поэтому активно изливал ее на каждого, кто давал повод. <br />- О-о-о-о, кор-р-р-рова, кор-р-р-рова! – попугай пустился в пляс по кругу на своей толстой жердочке, расставив в стороны широкие крылья и полностью отрываясь под ударные аккомпанементы Чеза, словно подпевая ему. <br />- Да успокойся уже и сядь. - Майк, пунцовый от стыда за Беннингтона, потянул его за плечо вниз, пытаясь усадить, но ярость солиста была сильнее. <br />- Сам сядь, идиот, - рявкнул Чез и толкнул не ожидавшего такого поворота событий Майка в плечо, заставив того, слегка пошатнувшись, осесть обратно на влажный диван. <br />- Ид-д-д-д-ио-о-о-о-от! А-а-а-а! С-суки, что вы делаете?! – Попугай, казалось, вот-вот потеряет сознание от внезапно нахлынувшего на него блаженства. Расшатывая жердочку, а вместе с ней и всю клетку, кивая головой взад и вперед, он точно бы офонарел от счастья, если бы один из работников отеля вовремя не накрыл клетку крышкой и двойным слоем черной тряпки, надежно заглушив пернатого любителя поматериться. <br />Майк стал уже не просто красным – он побагровел. Действительно не ожидая такого поворота событий, даже он начинал злиться. Снова наступила тишина, которую едва нарушало редкое сбивчивое дыхание Честера и практически неслышные справедливые возмущения попугая, клянущегося перерезать всех работников отеля. Джо рассматривал потолок – разборки между этой парочкой, да и вообще попытки успокоить разбуянившегося Чеза никогда не представляли для него интереса. Только отдельные части этого Сизифова труда. Полная дама была в невероятном возмущении, да и в таком, что не могла проронить ни слова в этой тишине, понимая, что не замолчит и будет выглядеть так же некрасиво, как и этот молодой человек. Ведь она же не могла позволить себе опуститься до уровня этого нахального и невоспитанного грубияна. Работники отеля были либо безразличны, либо возмущены, хотя на ночь глядя всем было наплевать. Наплевать еще и потому, что эти двое, один из которых вел себя донельзя неприлично, платили большие деньги за люкс в их отеле, хоть и без того очень часто посещаемом. <br />Чувствуя всю ответственность момента, Майк встал. Со спокойным взглядом он обошел Честера сзади, представ перед его искаженным лицом, и грозно посмотрел на него. Честер, казалось, ощетинился, подобно Церберу, которого достал наплыв неугомонных смертных, и он решил показать им, где чье место. <br />- Чарльз, - проронил Майк одно слово, зазвеневшее в тишине хрустальной чашей, разбившейся в сознании Беннингтона миллиардом осколков, каждый из которых впился и просочился, вкручиваясь, в его тело. <br />Честер смотрел на Шиноду во все глаза, казалось, протрезвев, и не веря своим ушам. Шинода, в свою очередь, был непоколебим, спокоен и строг, смотря на товарища как удав на свою уже задушенную жертву. Чаз приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но он не мог, просто не мог проронить ни слова, видя перед собой лишь Майка и забыв обо всем на свете, обо всех людях, что стояли вокруг. <br />- Пошли спать, - холодно сказал Майк, грубо беря Чеза за плечо и следуя за все так же противно улыбающейся девушкой с ресепшена, которая так вовремя сказала, что их номера готовы. <br />Мальчик замотал свисавшими с дивана ногами, явно в натянутой нерешительности. Покопавшись в большой, обшитой бисером сумке матери и достав оттуда тетрадку и ручку, он, к большому неудовольствию родительницы, вскочил и, подбежав к уже развернувшемуся вслед за парнями Джо, потянул его за рукав короткой футболки. <br />- Мистер Ханн, а можно мне ваш автограф? – протянул он бумажку и ручку ди-джею, почти что задыхаясь от волнения. - Пожалуйста! <br />- Конечно, - улыбнулся Джо, - как тебя зовут? <br />- Джо… - очень смущенно ответил мальчик, покраснев до самых оттопыренных в стороны ушей. <br />- А, тезка! – Обрадовался Ханн и поставил свою замысловатую закорючку на девственно-чистом листе бумаги. <br />- А… у них… у них можно взять автограф? – не желая отпускать журавля из рук, с волнением спросил маленький Джо. <br />Ханн серьезно посмотрел вслед уходящему Честеру, Майку и улыбчивой девушке и присел перед ребенком на корточки, дотронувшись до его локтя. <br />- Конечно. Ты тут завтра будешь? <br />Мальчик кивнул. Казалось, он едва-едва сдерживается, чтобы не расплакаться от волнения. <br />- Отлично. Тогда завтра я принесу тебе в номер их автографы. А еще, может, и познакомлю с некоторыми из них. Ты не против? <br />На такой риторический вопрос маленький Джо замотал в разные стороны головой с такой силой, что было странным, как она вообще держится на его тонкой шее. <br />- Вот и отлично. А теперь спокойной ночи, твой номер уже готов, - подмигнул Ханн, видя возвращавшуюся девушку с фальшивой улыбкой. - До завтра. <br />Джо снова положительно кивнул и убежал обратно к уже вставшей с дивана маме. Когда он повернулся, чтобы снова взглянуть на мистера Ханна, его уже нигде не было видно. Посмотрев на тетрадный лист, где красовалась черная непонятная закорлючка, он прижал его к груди и не расставался с ним до самого номера, где заботливо положил его под подушку, с нетерпением пытаясь уснуть и ожидая завтра одно из самых приятных знакомств в его детском мире. </p> <p>***the end***</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 13:35:41 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=54#p54 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=53#p53 <p>Название: ...Воздух ночного города был таким острым, как раскаленная игла <br />Автор: Prizma <br />Фэндом: Linkin Park <br />Катерогия: джен <br />Рейтинг: G <br />Жанр: драббл <br />Саммари: &quot;Город звенел каплями дождя. Ветер такой острый, как игла… Ээээ, нет, это уже было! Все это уже было! И этот город, и этот ветер, и эта обреченность!&quot; </p> <p>Воздух ночного города был таким острым, как раскаленная игла. Ветер нес запахи и голоса, размывал движения машин, теребил складки на одежде, превращал капли дождя в марево серой воды. Город не спал. Все эти лица незнакомых людей сливались в одно, бездушное и отстраненное, такое, каким может быть лишь лицо мегаполиса на грани сумерек и ночи этой дикой осенью. Жизнь, мелькая, как вспышка камеры, убегала от Майка все дальше и дальше. И он все острее чувствовал, как вместе с осенью и опадающей хрустким пеплом листвой настоящая жизнь уносилась со скоростью июльского дня, в то время, как существование бесформенной тяжелой кляксой небрежно падало на его душу до весны. Осень и зима как груз, который необходимо дотащить до нужного места, чтобы потом получить законные 20 баксов – три месяца вдохновения. Март. Апрель. Май. Не слова – музыка. <br />- Эй, мне, пожалуйста, кофе и булочку с корицей. Свежие сегодня? <br />- Да, привезли недавно. Свежие, как океанский бриз. <br />«Ну и ну, подумал Майк, с каких это пор продавцы сравнивают булочки с океанским бризом? Такими темпами я, музыкант, скоро буду чувствовать себя тупым и ни на что не способным олухом, который непонятно каким образом пишет бездушные песни непонятно для кого. Не-е-ет… понятно, и каким образом, и для кого. Но непонятно, зачем. Стоял бы так за прилавком, получал свои законные деньги и стрелял метафорами в голодных покупателей. Даже в этом больше смысла, чем в том, что я делаю в последнее время… Не голодал бы хотя бы.» <br />- Тогда я возьму… <br />- Парень, загруженный ты какой-то… Дождь, а ты без зонта. Хуже ноябрьского дождя лишь декабрьский. Всегда такое ощущение, что…кто-то холодными пальцами пытается залезть тебе в глотку и смять в фарш сердце. Эй, сдачу возьми! <br />«Город звенел каплями дождя. Ветер такой острый, как игла… Ээээ, нет, это уже было! Все это уже было! И этот город, и этот ветер, и эта обреченность! Кто-то смотрел из моих глаз, какое-то лицо прорезалось в районе лба. И я чувствовал, как с листьями и мусором улетает еще один осенний день, существование… Город, пропахший бензином и сигаретным дымом. И никуда не убежать. И лицо… неужели это мое лицо? Неужели это я иду сквозь этот дождь? Домой… иду домой. Может, вызвать такси?» <br />Дверь захлопывается – и тепло окутывает тело. Джаз из динамиков и равнодушно-любезное лицо господина таксиста. Своеобразный запах кожи. На электронных часах, призывно мерцающих едко-зеленым циферблатом, высвечивается 23:48. «Мама будет ругаться» - подумал Майк и откинулся на спинку продавленного кресла. <br />Джаз вырывался из динамиков, и острые капли текли по стеклу. <br />- Майк, сходишь со мной завтра в кино? <br />Боже, какой слащаво умоляющий голос, словно бы с ним говорила не девушка, а мопс. Мопсы ужасные собаки. <br />Майк отнес мобильный телефон от уха, словно боясь, что оттуда послышится собачий визг: <br />- Нет, Элис. Я завтра целый день в колледже, а потом в студии. Извини, да и с деньгами сейчас не все гладко. Может быть в другой раз? <br />- Сколько было этих «других раз»? Ты знаешь, я сама могу заплатить. Ведь мне не сложно. Мне кажется, что… <br />Элис. Мда… Симпатичная девушка, даже умная. В ней была харизма. В ней было что-то такое, что заставляло сердце биться быстрее и ровнее одновременно. С ней, наверное, как за железобетонной стеной – материнский надзор и пирожки с капустой по выходным обеспечены. И ни капли выдумки, ни отсвета фантазии в ее душе. Все рационально и правильно. <br />- Элис… знаешь, мне кажется, это все равно не самая лучшая идея. Честно, давай потом. «Через пару вечностей» - хотел добавить Майк, но вовремя прикусил длинный язык. Элис все еще что-то говорила, а Майк думал о том, что не умел любить. Нет-нет, конечно, он постоянно успокаивал себя мыслями о том, что просто еще не нашел свою единственную. Но все это было похоже на сладкую ложь, которую он пытался намазать на себя, как арахисовое масло на хлеб. Дело не в том, что он не нашел любовь, а в том, что ему не нужна была любовь в принципе. Он не мог точно понять, почему. Майк никак не мог назвать себя душевным импотентом. Все, что было красиво или носило на себе отпечаток красоты, отражалось в его душе всплеском вдохновения. Но эта красота была, увы, не в людях. Сами по себе люди красивы в своем несовершенстве, но это не привлекало Майка, не цепляло за живое. Он не любил привязываться к людям. Каждое новое знакомство – это как постоянно отрывать от себя маленький кусочек души, который в глазах человека съеживается и рассыпается пеплом. Потому что душа Майка неспособна жить в других душах. Некомпанейская душа, одинокая. И может быть, из-за этого у Майка было столько лже-друзей. Своеобразная защита от тех людей, которые бы хотели заполучить в свои холодные руки часть его души. Но чем больше ненастоящих друзей, тем сочнее чувство одиночества. И осенью оно достигает пика… <br />Капли бегут по стеклу и гудки лезут из телефонной трубки. Безобразный джаз доносится из динамиков… <br />«Я выхожу из такси – и снова звон города. И воздух такой острый, как…» <br />Майк шел по размытому асфальту в такт играющей в его голове музыке. Он понимал острее, чем когда-либо, что больше всего на свете любил ни маму, и ни папу, а музыку. И может быть, из-за этого его не привлекали девушки. И может быть, из-за этой странной любви он не мог найти своего места в этом пропахшем бензином и сигаретами городе. И что он хотел создать, известно лишь одному… <br />А в это самое время совсем другой Майк, Майк Шинода, ехал в своей машине, наблюдая за тем, как ноябрьский дождь наровит пробиться сквозь непроницаемое стекло. Рядом сидела Анна. Она с кем-то болтала по телефону, периодически нервно выстукивая пальцами по коробке передач. <br />Мысли Майка, расплывчатые, как погода за окном, растекались от записи нового альбома до предстоящей встречи с предположительно будущим продюссером. Хотя на самом деле он отлично понимал, что думал о другом. Майк всегда так делал: пытался создать иллюзию прозрачных мыслей, чтобы сознательно скрыть от себя главное. И сейчас это главное настойчиво стучало в его душу, спрашивая разрешения войти. И Майк открыл дверь… <br />На самом деле, его мучило одиночество. И он не мог выразить себя уже очень давно. Он так давно себя потерял, что разучился опознавать свое «я» среди тысячи ложных образов в голове. И сейчас, разъедаемый ноябрем, он не мог понять, кто смотрел из его глаз, кто слышал его ушами, кто говорил его губами? Тот ли Майк, что был вчера? Тот ли Майк, что сейчас сидит в машине? Или какой-нибудь паренек, идущий по улице этой ночью, гораздо более Майк, чем он сейчас? Как понять, не исчез ли он совсем, Майк Шинода? И может быть, в ноябрьском дожде его гораздо больше, чем в этом теле. Почему вся жизнь сейчас кажется чужой и не своей? И почему от этого так…больно глазам? И его ли это глаза или нет? И наконец, почему он себя потерял именно в тот момент, когда собирался найти? <br />Майк, сам того не ожидая, остановил машину, открыл дверь и вылез наружу – под острый дождь, падающий со скользкого предзимнего неба. По шоссе проносились машины, ветер нес запахи и отголоски шумных улиц огромного города. И воздух, воздух был такой острый, как раскаленная игла…</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 13:34:28 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=53#p53 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=52#p52 <p>Название: Я догоняю воздух <br />Автор: polza <br />Фэндом: linkin park <br />Категория: слэш <br />Пейринг: Майк/Честер <br />Жанр: романс, драма, сонгфик <br />Рейтинг: G <br />Саммари [РЕД.]: Я догоняю воздух. Ты же учишь меня летать. </p> <p>Ты же учишь меня летать </p> <p>-Майк, ты не видел мою клетчатую красную рубашку? <br />Я просыпаюсь на диване в гостиной. Негромко работает телевизор. Свет выключен, и я слышу его тяжелые шаги на втором этаже. <br />Три шага от кровати к шкафу. На месте. Вешалка падает из его рук. Шаг назад. Шаг вперед. Вешалка в шкафу. Три шага от шкафа обратно к кровати. Бум. Спускает на пол чемодан. </p> <p>Совсем не учишь меня терпеть </p> <p>Я сижу в темноте, поджав под себя ноги. Шаги на лестнице. Щелк. Мне приходится на секунду зажмуриться. <br />-Майк, так, где та рубашка? И какого черта ты сидишь в темноте? <br />Он стоит в дверном проеме. Рядом чемодан и две сумки. </p> <p>Так задуматься - не достать <br />Что мне сделать, чтобы успеть? </p> <p>Ну же. Посмотри на меня. <br />Сосредоточенно изучает рисунок на обоях. </p> <p>Я встаю с дивана и подхожу к нему. Шаг назад. <br />-Помнишь, мы эти обои вместе клеили? <br />Натянутая улыбка. Моя улыбка. <br />Говорят, что улыбаться по-настоящему человек в состоянии непрерывно лишь на протяжении нескольких секунд. Потом он уже не улыбается, а скалит зубы. </p> <p>Я понимаю, поздно </p> <p>Он садится на последнюю ступеньку и прячет лицо в ладонях. Костяшки пальцев белеют. Подрагивают плечи. <br />-Просто скажи, где рубашка. </p> <p>Так тихо, что слышно как на кухне тикают часы. Они раньше висели у нас в спальне, прямо над дверью, но он перевесил. Сказал, что тиканье мешает ему спать. Странно, но раньше часы ему не мешали. Возможно, потому что нам просто не удавалось действительно спать в этой комнате. Мы просто не могли тратить бесценное время на сон. </p> <p>-Я не знаю. Прости. </p> <p>Закрываю глаза. </p> <p>Пять шагов. По привычке выключаешь свет, уходя. Хлоп. <br />Открытая дверь. Сквозняк. </p> <p>Я догоняю воздух. </p> <p>ты же учишь меня летать - земфира</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 13:32:31 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=52#p52 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=51#p51 <p>Название: Проваленная сделка <br />Автор: Mayer <br />Фэндом: Limp Bizkit, Linkin Park <br />Катерогия: джен <br />Рейтинг: PG <br />Жанр: попытка триллера <br />Саммари: деловая встреча криминальных авторитетов Америки <br />Предупреждение: AU, убивания <br /></p> <p>Дом был неказист и беден с виду, но возле него останавливались исключительно дорогие и представительные машины, из которых выходили, то серьезные, то смеющиеся, хотя неизменно внушавшие уважение люди. <br />Сегодня же гостей было особенно много. Одна за другой подъехали три черные тонированные машины. Всех прибывавших встречал в дверях молодой человек, слегка кланявшийся тем, кто шел первым, и улыбался тем, кто шел следом. </p> <p>Неуклюжий вольво припарковался возле кустов жимолости. Пассажир вышел и, дождавшись пока это же сделает водитель, направился к входной двери. </p> <p>- Салют Роб, - он фамильярно подмигнул «дворецкому». Тот опасливо кивнул: <br />- Здравствуйте, мистер Борланд. <br />- Что там этот хрыч надумал? Не знаешь? <br />- Меня не посвящают, извините. <br />- Ну да ладно, сейчас сами все узнаем. Эй, Сэм, ты идешь? – водитель, замешкавшийся с завязкой шнурков, сразу же вскочил. </p> <p>Короткий наигранно радушный обмен приветствиями – и трое приглашенных вместе с сопровождающими их помощниками собрались в полуподвальной комнате без окон. Атмосфера неловкости как куча мерзких слизняков выползает из теней и хватает всех и каждого за щиколотки. <br />Они стоят, образуя нечто вроде треугольника, и напряженно смотрят друг на друга, примечая между делом любую – даже самую крохотную – деталь, выдающую напряжение, усталость или нервозность. </p> <p>Вся белая Америка представлена в этих пяти лицах. </p> <p>С западного побережья, крупный торговец наркотиками, властный, грубый, но в то же время необычно податливый, с легкостью идущий на уступки (особенно если речь идет о просьбе его помощника – пламенно-рыжеволосого ирландца со взглядом бультерьера). Не требующий возвращения долга, пока не пройдет месяц с условленного срока, а потом уже превращающегося в неумолимую глыбу. Худой и кое-как одетый – Честер Беннингтон. </p> <p>Из Флориды, похожий на аристократа-эпилептика – алый галстук затянут на шее как удавка – убийца со стажем, никогда не выходящий из дому без ножа и спящий с пистолетом под подушкой. Скупой и высокомерный, обращающийся со всеми как с крысами на последней стадии разложения, исключая Сэма Риверса своего друга, компаньона и водителя в одном лице– Уэс Борланд. </p> <p>И, наконец, житель Миннесоты, продавец оружия, единственный из собравшихся, пришедший без сопровождения. Недоверчивый до нелюдимости (поперек щеки – шрам, который, согласно слухам, остался после устроенной братом резни) Майк Шинода, хромающий, и посему вынужденный опираться на дорогую резную трость красного дерева. Его улыбка почти омерзительно «искренна». </p> <p>Они ждут четвертого. Треугольник, на самом деле квадрат. И один из его углов пустует. </p> <p>Чуть поодаль стоит Роб. Его правая рука покоится на прикладе старомодного пистолета в кобуре. «Гюрза» - выжжена надпись на дереве рукояти. Темные глаза мечутся с лица на лицо, хотя стоит Робу встретить ответный взгляд, он вздрагивает и начинает смотреть в пол. </p> <p>- Долго нам еще ждать?! – не выдержал через пять минут Уэс. Только скучающие стены впитали последние отзвуки его голоса, за дверью застучали шаги. Роб усмехнулся, подумав, что шеф, должно быть, специально ждал, притаившись на лестнице, чтобы обставить свое появление как можно эффектнее. </p> <p>На фоне нервничающих гостей Брэд был само спокойствие – еще бы, ведь это он собрал их здесь, в своем доме, это он приготовил всем «сюрприз», и это он заставил всех чувствовать неловкость. А потому Делсон наслаждался моментом триумфа. Словно ожившая иллюстрация модного журнала он вошел в комнату, щедро одаряя всех холодной и доброй улыбкой. Его лакированные востроносые ботинки звонко стучали по бетону. </p> <p>- Как здорово, что мы наконец-то собрались вместе!.. - он поднял руки в приветствии. <br />- Ближе к делу, Делсон, - гаркнул Шинода, тяжело опираясь на трость, - Брэд помолчал немного, смотря на Майка с таким ласковым укором, как усталая мать пытается угомонить своего разбушевавшегося годовалого ребенка. <br />- Вы все знаете, поиском чего я уже несколько лет занимаюсь… <br />- Ты ищешь секрет бессмертия, потому что у тебя врожденный порок сердца, и ты боишься умирать так рано, - скороговоркой произнес Уэс и широко зевнул. – Это знает любая шавка в Нью-Йорке и окрестностях. <br />- Все правильно, кроме того, что я не боюсь смерти, и порока сердца у меня нет, - Брэда, похоже, сегодня ничто не могло вывести из себя. – Роб, пожалуйста, представь им нашего гостя. </p> <p>- Что это за черт? – спросил Честер, когда Бурдон впихнул в дверной проем какого-то оборванца. Человек запнулся на пороге и кувырком полетел на пол. Очухавшись немного, он предпочел остаться на полу, опасливо озираясь и косясь на дверь. <br />- Это, друзья мои, Художник, - голосом Брэд выделил слово «друзья» так, что оно звучало чуть ли не ругательством. <br />- Получается, мы притащились со всех концов Америки, чтобы любоваться на бомжа?! – возмутился Уэс, и его помощник закивал как китайский болванчик. <br />- Конечно-конечно, ни тебя, ни Сэма никто здесь не задерживает. Идите, если вы так торопитесь, - Делсон знал, что стоит Уэсу получить позволение покинуть светский раут, как он сразу же готов оставаться там до ухода последнего гостя. Борланд негодующе тряхнул головой и что-то шепотом сказал стоящему рядом Сэму, который скривил губы. <br />- Не тяни резину, - это опять высказался мистер Шинода, злой как стая дикобразов. <br />- Этот человек бессмертен! – возвестил Брэд. – Этот псих бессмертен. Мы зовем его Джо Ханн… у Роба была собака по имени Джо, и попугай - Ханн. – пояснил Делсон - Джо, конечно, совершенно не в себе и ничего не понимает по-английски… хотя уже выучил пару слов, - Делсон сделал резкое движение в сторону Художника. Тот заплакал, неожиданно высоким, даже писклявым голосом, причитая: <br />- Не надо! Не надо! <br />- Мне стоило больших трудов его найти, - медленно сказал Брэд и хищно облизал губы. – Все, что он рисует, становится вечным, бессмертным. Представьте только, что будет, если заставить его нарисовать портрет? <br />- О, да, Дориан Грей попытка номер два, - Майк громко и презрительно фыркнул. <br />- Не веришь, - с улыбкой констатировал Делсон – Ну тогда смотри. Ро-об!.. – с почтительным восторгом на лице, Бурдон протянул шефу свой пистолет. Догадываясь, что сейчас случится, Джо съежился и заревел еще громче. Его рыдания заглушили какие-то слова, произнесенные Брэдом перед тем как он взвел курок и разрядил всю обойму в скорчившегося на полу Художника. <br />Тот издал пронзительный то ли крик, то ли уже визг, похожий на зов какого-то детеныша. Честер поморщился от отвращения и – как он с ужасом осознал – жалости. </p> <p>Одиннадцать выстрелов и тишина. По полу катятся отстрелянные гильзы. </p> <p>Одежда Художника блестела от крови, он весь трясся и плакал, плакал без конца. <br />- Эй, погоди-ка, он жив?.. Жив?! – теребивший пуговицы пиджака Уэс от удивления отодрал одну и нетерпеливо отбросил её в сторону. <br />- Черти па-аласатые! – коснея, изрек Честер, смотря, как простреленная рука Художника заживает прямо на глазах. <br />Ни слова не сказал Шинода, лишь переложил рукоять трости из руки в руку и крепче сжал набалдашник. <br />- А теперь полюбуйтесь. - Делсон наклонился и схватил Художника за шиворот (хотя тот пытался как-то сопротивляться и уползти в сторону, руки Брэда были словно клещи). Подтащив Джо к себе, Брэд сдернул с его шеи что-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось медальоном, а затем резко оттолкнул Художника, так что тот снова кулем распластался на бетоне. </p> <p>Все собравшиеся невольно вытянули шеи, силясь разглядеть таинственный предмет. С тонким звоном открылся замочек. В одной из створок медальона помещался портрет ни кого иного как Джо – удивительно хорошо нарисованный, для такого крохотного кусочка холста. В тот момент, его было не очень хорошо видно, потому что весь рисунок был покрыт кровью. Но постепенно красные пятна впитывались под краску, пропадали без следа так же быстро, как заживали раны на настоящем Джо. </p> <p>Вдруг Уэс рассмеялся. Громко, бешено. <br />- Я не верю! – смеялся и плакал он. – Ты не можешь быть настолько честен с нами. <br />- Конечно не могу, - согласился Делсон. – Я же еще не все сказал… </p> <p>Пользуясь тем, что никто не смотрит прямо на него, Джо потихоньку отполз в угол и скорчился там у ног Бурдона. Роб брезгливо оттолкнул его носком ботинка, чуть менее лаково-блестящего, чем у Брэда. </p> <p>- …миллиард наличными и девяносто процентов с каждой сделки до конца этой вселенной, - Делсон не сумел сдержать в глазах блеск торжества, когда произносил эти слова. <br />- Что?! – ошалел Борланд. <br />- Сорок, - быстро предложил Майк. И он сжал трость так крепко, что на тыльной стороне ладони вспухли и бешено забились сосуды. <br />- Девяносто, - повторил Брэд. – Нет, вы хотя бы понимаете, о чем идет речь? – говорил он терпеливым мученическим тоном, каким учитель объясняет второгоднику, что производная тангенса икс равна единице, деленной на косинус в квадрате. - Во всем мире будут только два бессмертных человека. А Художника можно будет убрать, когда он сделает все, что от него требуется (никому, ведь, не нужны вечно живые соперники). Проткнуть рисунок в медальоне ножом, и дело сделано… ох, что-то я отошел от темы… <br />- Пятьдесят, - поднял бровь Честер, переглядываясь со своим помощником. Дэйв, не произнесший ни слова с того момента, как переступил порог дома, и тут ничего не сказал, полагая, что шеф и так все сам лучше знает. <br />- Восемьдесят девять, - нехотя снизил планку Брэд. <br />- Пятьдесят пять! – рявкнул Майк. <br />- Козырная пушка бьет червовые проценты – раздался насмешливый голос. Делсон обернулся только чтобы с интересом заглянуть внутрь дула пистолета. <br />- Бросай шутить, Уэсли. Ты всегда так делаешь и почти всегда остаешься в дураках. <br />- Да похоже я уже не один, - Борланд улыбнулся. <br />В тот же момент, как он схватился за оружие, и Честер, и Дэйв, и Майк, и Сэм, и Роб сделали то же самое. Так что любой, посмевший нажать на курок был бы сразу прошит насквозь как минимум двумя пулями. Один Брэд стоял, опустив руки и ощущая два дула, прижатых к его вискам. </p> <p>Не понимая ничего, Джо по-детски лепетал и гукал в углу. </p> <p>- И что дальше? – через пять минут спросил Уэс. – По-моему все уже решено. Мы забираем Художника и, напевая «кумбия», отравляемся восвояси. А вы можете и дальше так торговаться да потряхивать пушками. <br />- Не болтай чушь, - часто-часто моргая заслезившимися от напряжения глазами, фыркнул Беннингтон. – И так ясно, кто с кем и куда уйдет. Вы с Сэмом в ваше гнездышко… - глаза Риверса налились кровью от бешенства, он нетерпеливо двинулся, но Уэс оборвал его: <br />- Не сейчас. <br />- Майки тоже поедет домой к милой женке. А Брэд и милашка Бурдон скорее всего с места в карьер переедут на кладбище. Верно? – когда Честер был зол, он непременно начинал говорить слащаво, сюсюкая без конца, пока у собеседников не появлялось стойкое желание расстрелять его на месте. – Ну если Робби вовремя не передумает. <br />Бурдон сурово скрипнул зубами. <br />- Спасибо, - слегка удивленный, поблагодарил его Брэд. – Ну так что? Кто предложит больше? – спросил он с вежливостью распорядителя на аукционе. <br />- Что стоит больше твоей дрянной шкуры?! – опять рявкнул, не сдержавшись, Майк и покосился на направленный в его сторону пистолет. <br />- Может быть твоя дрянная шкура, Шинода? - гоготнул Честер. Вдруг он переменился в лице – Дэйв? Эй, Дэйв? Что такое? Что это, мать твою, такое?! </p> <p>Джо встрепенулся и взволнованно залопотал, показывая на Фаррела. Причем этот лепет был скорее радостным, чем напуганным, когда все остальные просто окаменели. С отсутствующим видом склонив голову на плечо, Дэйв сжимал в руке нечто, ужасающе похожее на самодельное взрывное устройство. </p> <p>- Ты же сам сказал, - неуверенно начал он. <br />- Ты собирался нас взорвать? – душа истерический смешок, поинтересовался Брэд. <br />- Я ничего не планировал! Убери эту хрень, Фаррел, немедленно! <br />- Но, Честер!.. - в голосе Дэйва слышались обида и упрек. <br />Смотря, как удивительно спокоен сумасшедший Художник и мысленно сравнивая его с таким же, почти презрительно равнодушным Делсоном, Роб позавидовал, что с его психикой все в порядке. В этот момент он почти мечтал стать таким как Брэд – то, чего не желал никогда в жизни. </p> <p>Правый глаз Майка нервно дергался, державшая пистолет рука тряслась. Украдкой Уэс схватил Сэма за руку и на секунду сжал холодные пальцы. Художник запел детскую песенку на непонятном языке. </p> <p>На улице было тихо. Шелестели глупые кустики жимолости. Под яблоней пятнистая кошка воровато озиралась ярко-желтыми глазами, поедала воробья. Воробей слабо трепыхался, и кошка трясла головой, яростней впиваясь зубами в мелкие крылья. </p> <p>Все было спокойно. </p> <p>Ужасный взрыв сотряс землю. Дом сложился будто карточный. Стоящие возле него три машины упали. От жимолости, кошки и воробья остались одни воспоминания. В радиусе ста метров упало и сломалось всё, что в принципе могло упасть и сломаться. </p> <p>Груда бетона, металла и дерева безнадежно дымилась, когда под завалом что-то ожило и бешено зашевелилось. Как раздавленный червяк извивается, силясь убраться куда подальше от губительных подошв, так же, отчаянно барахтаясь, из-под обугленного мусора выполз Джо. </p> <p>Выполз, сел на бордюр и задумался. Время от времени он поглядывал на развалины, словно ожидая кого-то. </p> <p>Наконец из-под бетона, металла и дерева с невероятным трудом выбрался еще один человек. </p> <p>Оттирая пот со лба, Дэйв вслед за Джо сел на тротуар. <br />- Ну как? – спросил он. Ханн безразлично замотал головой, пожал плечами, промычал что-то. – Аналогично. Уф, жарко что-то… <br />- М-м… - повторил Художник, запрокидывая голову. </p> <p>Дэйв снял обугленный и разорванный пиджак и такую же рубашку, отстегнул бронежилет, и под всем этим обнаружился зелено-красный камзол. Затем он стянул и брюки, явив на свет божий изумрудно-зеленые лосины. </p> <p>Доставая из кармана камзола шутовской колпак с бубенчиками и не без труда нахлобучивая его на копну рыжих волос, будто горящую в свете уже заходящего солнца, Мефистофель довольно улыбнулся. <br />- Ну так ты в порядке? – спросил он Художника. <br />- Конечно, - без намека на былой акцент ответил тот. <br />- Куда дальше? <br />- Я думаю, неплохо было бы в Старый Свет. Пешком по морю. <br />- Отлично! – Мефистофель подпрыгнул и звякнул шпорами на мягких замшевых сапогах. – Идем уже! </p> <p>И они двинулись вперед. </p> <p>Все дальше и дальше уходили Художник и Мефистофель от дымящихся останков дома, а Художник звонко и радостно пел: <br />- Дорогам нам только за горизонт, разруху и бешенство сея! Трам-парарам, трам-парарам! Веселые два дуралея!..</p> mybb@mybb.ru (I LOve Chester) Thu, 24 Feb 2011 13:31:33 +0300 https://lrm.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=51#p51