Название: Симфония любви продолжение
Автор: Просто Маша
Рейтинг: nc-17
Пейринг: Майк/Честер, Джо/Майк
Описание: предательство, обиды, ложь, возможно ли это простить тому, кого любишь? можно ли влюбиться в собственного ученика и поспорить на нового преподавателя, и чем все это кончится? великой любовью или мировой ненавистью?
Майк.
Давно не было такой красивой ночи, очень давно. Здесь так спокойно и хорошо, это мой персональный рай. Я заметил, как Честер опустился на траву рядом со мной, он был только в шортах, а футболку решил не одевать. Он был чем-то опечален, как я заметил краем глаза.
-я же тебе сказал идти спать, - сказал я ему, не поворачиваясь в его сторону.
-я хочу поговорить, пожалуйста, -он тоже смотрел на звезды, откинувшись на подушку, и с каких он пор стал говорить «пожалуйста», я промолчал, -мистер Шинода, почему вы не говорили о своих картинах и музыке, о том что пишите песни для фильма, рисуете самый красивые картины на свете.
-а я должен говорить об этом на каждом шагу?
-но вашего имени даже нет в интернете, - сказал он с обидой.
-мне не нужна известность, мне не нужны все эти деньги, - ответил я, что было правдой, - я рисую потому что мне это нравится, я пишу песни потому что мне это нравится, я делаю то, что мне нравится. И давай на «ты» и просто «Майк», не люблю все эти официальности.
-но зачем ты тогда пошел работать в школу?, - Честер не отставал с вопросами.
-потому есть идея сделать выставку картин, посвященную молодежи, богатой молодежи и деньгам. Как одно губит другое, как можно не может существовать без второго. Потому что вы надменны и жесток, потому что вы не цените ничего в своей жизни, потому что вы не умете любить, - просто ответил я, я не любил врать и выдавал всегда то, что думаю, пусть это и звучало грубо.
Честер долго молчал, может, обдумывал мои слова, а может презирал меня и пытался сдержаться, что бы не ответить мне.
-ты прав, ты абсолютно прав, - спустя несколько минут молчания сказал он, я был удивлен, что он не стал со мной даже спорить, - а могу я задать личный вопрос?
-попробуй.
-ты гей?, - странно, что он задал этот вопрос. Какая ему вообще разница какая у меня ориентация?
-да, а почему ты спрашиваешь?, -мне было интересно узнать причину, никто из нас не смотрел друг другу в глаза.
-мне интересно узнать про твой первый сексуальный опыт и какого это?, - я рассмеялся, чем вызвал не понимающее выражение лица у Честера, мне было смешно, что гомофоб об этом спрашивает. Но мне не сложно рассказать, я не стыжусь своих действий и мне нечего скрывать.
-ты не сказал, какой именно тебя интересует, - начал я, с девушкой много раз было, первый раз лет в 14, мне нравилась одна девушка из параллельного класса, мы с ней и занялись, ей понравилось, а вот мне не, не хватало чего-то. Становясь старше, я спал с девушками, но мне с ними не нравилось спать, скучные они какие-то в постели, как бревна или орут, как в дешевой порнухе, -Честер усмехнулся, -поступив в колледж меня поселили с Джо Ханом, тем парнем, которого ты видел в тот раз…
-твой первый раз был с великим режиссером?! Ты разыгрываешь меня?, - он посмотрел на меня, ожидая ответа, но я только улыбнулся и отрицательно покачал головой. Почему ты не говорил, что твой лучший друг Джо Хан – самый лучший режиссер и сценарист на свете?, - прервал меня Честер.
-потому что для нас не важно, насколько мы знамениты, мы остаемся собой, - пояснил я, готовый продолжить рассказ, - мы с Джо делились любыми и секретами, говорили на любые темы, так он признался, что гей, а я сказал, что никогда не пробовал. В первый раз с ним, мне было немного больно, хотя всю боль сменяло огромное наслаждение, Джо был очень нежен, ласков, он дари море наслаждения и удовольствия. Ни с одной девушкой мне не было так хорошо. Со многими девушками я тихо стонал или вообще молчал, но с ним я не скрывал своих стоном, он их просто вырывал из моей глотки, насколько это было приятно. мы часто менялись, сегодня я был активом, завтра он, как нам хотелось. Но для нас это было нечто большим, чем просто секс, но и не любовь. Мы пообещали, что не полюбим друг друга, потому что не хотели разрушать дружбу. Он всегда был со мной рядом, защищал и оберегал. Я был очень милым парнем, но не любил драться, мне это просто было не надо, я не любил насилия, когда в мире его и так полно. Джо был готов убить любого, кто обидит или прикоснется ко мне без моего разрешения. Мне нравилась эта опека, мне нравилось, что обо мне заботятся. Только с мужчиной я понял, что такое удовольствие. Джо, казалось, знал все, что мне нужно в постели. Он знал, где нужно ускорить темп, где на члене усилить давление, где нужно больше проводить на члене языком, что бы я сдерживал крики наслаждения, - я улыбнулся, вспоминая это все, Джо действительно был замечателен.
Честер молчал на протяжении всего рассказа, по его выражению лица я не мог понять, что он думает, что он хочет и вообще не мог понять его.
-зачем ты здесь, Честер?, - спросил я его.
-потому что мне больше некуда было пойти, - ответил он.
-зачем ты здесь, Честер?,- снова спросил я.
-потому что ты добрый и только один терпишь меня пьяного, - отвечает он. Но его глаза врут.
Мне не нравились его ответы, я хотел знать правду, не может быть так, что он от нечего делать узнал мой адрес и приходит сюда.
-я тебе не верю, здесь какая-то другая причина, - я сел он боялся смотреть мне в глаза, - то ты презираешь и ненавидишь геев, а то спрашиваешь о сексе с мужиком, тебе не кажется это подозрительным? Я не хочу слышать ложь, убирайся из моего дома, я не терплю лжецов.
-Майк, ты не можешь, - он тоже принял сидячее положение.
-мне все равно, пусть меня потом совесть убьет, но ты уходишь отсюда, лицемер несчастный, - я взял его за руку и стал поднимать, мне было уже не важно, как он доберется домой, и что будет делать, я ненавидел ложь, а он врал.
Он стал сопротивляться, я был зол, сам не знаю почему, но ложь этого мальчишки меня злила. Но он оказался удивительно юрким, быстрым движением он прижался ко мне и поцеловал. Для меня как будто перестал существовать этот свет, как будто утихли все звуки мира, рука, которую я по-прежнему сжимал, стала остывать, от того как сильно я ее сжал, я чувствовал его пульс, такой быстрый, четкий, он смотрел на меня испуганными глазами. А мое сердце, наверное, перестало биться. Я не понимал, неужели этого я так долго ждал, а ждал ли вообще? Я любил музыку, от нее у меня начинало по-другому биться сердце, но я никогда не любил человека, по-настоящему, той любовью, о которой столько говорят. Может Джо был прав, и я в него влюблен, и сам этого не понимаю?
Это было не похоже, когда Анна поступила точно так же, это было нечто другое. он прижимался к моим губам около нескольких секунд, я оторвал его от себя. Его глаза еще больше наполнились страхом.
-зачем ты это сделал?, - строго спросил я у него, садясь обратно на землю.
-я приходил сюда, потому что люблю вас, мистер Шинода, - сказал он, щеки его покраснели, но он смотрел мне в глаза.
Я не мог поверить его словам, как он может меня любить? Он меня совсем не знает, и вся эта ненависть ко мне, тоже проявление большой любви?
-я пытался за ненавистью скрыть все, я боялся, что вы меня отвергнете, - он грустно опустил глаза.
-почему именно сегодня ты решил сказать мне это?, - что в сегодняшнем дне такого особенного.
-потому что больше нет сил это скрывать, - он бросился мне на шею, обнимая и прижимая своя хрупкое тело ко мне, - я хочу быть с вами.
-ладно, будь.
-я хочу этой ночью быть твоим, - я с сомнением посмотрел на него, неужели он имеет ввиду секс? Хотя я бы не отказался, я его ни к чему не принуждаю, он сам этого просит.
-ты хорошо подумал, ты хочешь дойти до конца? Ты хочешь, что бы я сейчас занялся с тобой сексом?,- решил уточнить я у него.
-ну, - он замялся, - я боюсь, ну первого раза, и хотел бы ограничиться, как бы сказать, только ласками сегодня, ну если ты будешь не против, - он пристыжено посмотрел на меня.
Странно слышать такое от человека, которого ты совсем недавно ненавидел. Я накрыл его тело своим, он немного был ошарашен такой реакцией.
-ты хорошо подумал?, - в ответ он кивнул головой.
-правда, я не знаю, как и что делать с мужчинами, - на щеках выступил легкий румянец.
-тогда просто расслабься.
Я наклонился ближе к нему, наши губы были в нескольких сантиметрах друг от друга, я давал ему самому решить, целовать меня или нет. Но он не стал долго думать, и его руки обвили мою шею, он притянул меня к себе, и поцеловал. Поцелуй был несколько осторожный, он только привыкал к этим ощущениям и я не давил на него, я знал, что такое первый раз с парнем, как это необычно и ново бывает. Но потом, когда осторожные поцелуи прошли, я лизнул его губы, он приоткрыл их и наши языки встретились. Он был очень нежен и осторожен. Он немного ерзал под моим телом, пытаясь, найти позу, в которой ему будет удобнее и доставит больше удовольствия. Его руки расстегивали мою рубашку, вскоре она уже лежала на земле, я целовал его веки, губы, шею, языком проводя по ней, от чего он вздрагивал и сильнее прижимался все телом ко мне, я чувствовал, как он возбужден, только одни поцелуи завели его так. я стал опускать ниже, его молодое тело восхитительно пахло, нежная и мягкая кожа, шея, такая соблазнительная, я задержался на ней чуть дольше, потом нежные укусы ключиц, которые сразу были покрыты поцелуями, он часто дышал и не сопротивлялся, откинувшись на спину. я опускался ниже, рукой я залез к нему под шорты и сжимал его член, двигал по стволу рукой, от чего он только хрипло дышал. Дыхание становилось прерывистым. Я целовал его грудь, нежно кусал соски, а затем облизывал. Он сжимал руками подушку, чтобы унять наслаждение. Я начал стягивать с него шорты, они отправились к моей рубашке, нижнее белье он не одел, точно, я же ему его не дал. Вот он лежал передо мной, такой беззащитный, я мог сделать с ним все что угодно. Но мне хотелось сделать ему только приятно, на свое возбуждение я уже не обращал внимание, оно все было сосредоточенно на члене мальчика, я лег к нему между ног, локтем упираясь в землю, и стал ласкать его член, от чего он начал вырываться, но я не дал ему этого сделать, держа его руки. Я яростно насаживался на его член, полностью погружая в себя, языком лаская его внутри, мальчик извивался, он уже не сдерживал стонов, такие глубокие, казалось, они проходили через все его тело, прежде чем сорваться с его губ. Иногда я поднимал глаза, что бы посмотреть на него, как он закусывает губы, как выгибается его тело дугой, стараясь войти в мой рот еще глубже. Я ласкал его в тех местах, в которых мне самому нравилось, где мне больше всего было приятно.
-Майк… - позвал он.
Я просто промычал, мне не хотелось выпускать его член изо рта. Он стал сильнее сопротивляться, мышцы напряглись.
-прошу, остановись… отпусти меня…. прошу… - он смог выдавить из себя, я выпустил его член и посмотрел на него.
-я сделал тебе плохо?, - спросил я, не понимая в чем причина. Небольшая заминка и короткая пауза, но потом он сказал:
-я хочу пойти до конца, я передумал, - он притянул меня к себе, и он снова оказался подо мной, он целовал меня, расстегивая ремень джинсов. Я стал проникать одним пальцем ему в анус, растягивая его, он немного поморщился, и более страстно начал меня целовать, затем второй и третий присоединились пальцы. я помнил, как было больно, когда Джо попытался взять меня без смазки, когда я посчитал, что потерплю, но тогда хотя бы у него мозгов хватило в отличие от меня, потом воспользоваться смазкой, что я не чувствовал практически боли.
-подожди… тебе будет больно… , - я отстранялся от него.
-нет, я хочу так, я потерплю, - сказал он.
-я не хочу сделать тебе больно, потерпи минутку, - я провел языком по его грудной клетке, животу и поцеловал в красную головку члена.
Через минуту я вернулся со смазкой, которую всегда притаскивал Джо. Грудь Честера сильно поднималась, он глубоко дышал.
-это сильно больно?, - спросил Честер, такой детский вопрос.
-я постараюсь не причинить тебе боли, не думай об этом, - я быстро стянул с себя остатки одежды и обильно смазал член, только сейчас я обратил внимание, как был сильно возбужден. Подложив Честеру подушку под копчик, что бы удобнее было в него войти, я устроился между его ног. Я входил в него медленно, постоянно целуя, что бы он немного отвлекся от боли, но он обхватил меня ногами и сам насадил себя на мой член, он вскрикнул от боли.
-зачем?, - прошептал я. Я не понимал, зачем он так сделал, зачем он причинил себе боль. Но я стал двигаться в нем, первый толчки давались тяжело, но потом, держа Честера за бедра, я стал входить в него глубже, через несколько минут, когда мы оба приближались к оргазму, он уже почти кричал от наслаждения, громкие стоны сводили меня с ума. Я наклонился к его губам, придавливая своим телом к земле, упираясь на локоть, что бы не раздавить его. Я слизывал с его губ жаркие стоны, он охотно отвечал на поцелуи, он кончил первый, изливаясь мне в кулак, когда я сжимал его член, через пару толчков я присоединился к нему. Я по-прежнему лежал на нем, поддерживая вес своего тела, опираясь на колени и локти. Честер лежал с закрытыми глазами и облизывал губы. Зачем медленно открыл глаза, в них отразились звезды.

Честер.
Я медленно приближался к нему, я боялся, что он меня опять захочет прогнать. Он попытался отправить меня спать, но я попросил о разговоре. Я хотел узнать его получше, и мне надо было войти к нему в доверие. Я был просто поражен, когда узнал что мой любимый режиссер и мой любимый композитор и художник любовники, точнее просто секс-помощь. Что они учились вместе и первый секс Майка был с ним. когда он рассказывал это вызывало некоторое чувство отвращения, когда я представлял их вместе. Как один отсасывает другому, а то стонет. Но я старался не выдать себя, напустив на себя маску бесчувствия. Странно слышать, что кому-то не нужны деньги, что кто-то творит не ради них. Он замолчал. Но спустя какое-то время спрашивает:
-зачем ты здесь, Честер?, - спросил он.
Я не знаю, что мне ответить, я был не готов к такому вопросу. Но я должен соврать.
-потому что мне больше некуда пойти, -отвечаю я, а если посмотреть правде в глаза, ложь ли это? Но он мне не верит и снова задает тот же вопрос.
-зачем ты здесь, Честер?
Ну что он привязался ко мне с этим вопросом, у меня скоро кончатся ответы.
-потому что ты добрый и только один терпишь меня пьяного, -ответил я, надеясь, что этот ответ не вызовет недоверия, но он только больше взбесился, он назвал меня несчастным лицемером и лжецом. Нет, если он меня выкинет сейчас, то больше не будет возможности выиграть спор, он меня к себе и на километр не подпустит. Сейчас или некогда. Я поцеловал его, я боялся, что он меня ударит, оттолкнет, просто выкинет, как собачонку на улицу. Но он был спокоен, мне даже показалось, что он был доволен таким поворотом событий. Мне пришлось сказать, ему что люблю его, чтобы он поверил мне.
…
После секса, он обнял меня сзади, накрыв нас пледом, я чувствовал тепло его тела, его дар и силу. С ним я чувствовал себя защищенным от всего, от всего мира и людей. Не могу сказать, что мне не понравилось, но все это было против моего существа.
Я развернулся в его руках, он уже давно спал, но мне это никак не удавалось. Я смотрел на его черты лица, проводя по ним пальцами, густые брови, немного хмурит лоб во сне, щеки, совсем на у ребенка, а губы, сколько они могут принести удовольствия, розовые и мягкие. Я вспоминал сегодняшнюю ночь, наш секс. Я боялся сначала, боялся спать с ним, попросил не заходить дальше ласк, на что он согласился. Но я просто не смог отказаться от секса, когда ощутил его власть над собой. Он меня просто подчинил, я бы выполнил все что он захотел. Мне никогда не было так хорошо с кем-то как с ним, он был настолько ласков и нежен, настолько опытен, что я прост о не мог сдерживать стоны, да мне и не хотелось, разве стоит молчать, когда тебе приятно? а когда он ласкал мой член, он все делал в точности как я люблю, будто он читал мои мысли. Он держал мои руки, не давая мне вырваться. Но как это не правильно, он дарит мне всего себя, а я только тело. Я им воспользуюсь, я должен выполнить свою часть уговора, а он об этом даже не знает, он ничего не подозревает, как я собираюсь с ним поступить. Я не могу так сделать, он слишком добрый, что бы так с ним поступать. Я должен остановиться.
-Майк… - позвал я его, он только промычал в ответ, он сомкнул сильнее губы вокруг моего члена, ему это приносило, кажется, даже больше удовольствия, чем мне.
-прошу, остановись… отпусти меня…. прошу… - еле-еле смог простонать я, нужно это прекратить. Я не должен получать удовольствие от все этого. он разочарованно выпустил мой член изо рта, и выжидающе посмотрел на меня и затем спросил:
-я сделал тебе плохо?, - в его глазах сразу появилась грусть и опасение, что мне не понравилось.
я зашел так далеко, я уже почти выиграл, я не могу отступить, я не хочу быть проигравшим. Но мне нужно было тогда выкручиваться, почему я его остановил.
-я хочу пойти до конца, я передумал, - это единственный выход.
Он не стал брать меня на сухую, он сходил за смазкой, сказав, что не хочет сделать мне больно. Он заботился обо мне, впервые кто-то подумал обо мне, конечно, родители любили меня, но с ними я виделся редко, они были поглощены свои бизнесом. Даже когда я спал с девушками, им было наплевать на мои удобства, они думали, как только самим дойти быстрее до оргазма. А Майк, он был другой, он доставлял его мне. он даже не обращал на собственное возбуждение никакого внимания, я видел какой у него стояк, как топорщились его штаны. Боже, какие у него были в глаза тот момент, такие добрые и заботливые, я просто сволочь, я ничтожество.
Когда он попытался медленно войти в меня, я сам насадился на него, обхватив его ногами и прижав к себе. я вскрикнул, это была сильная боль. Но я ее заслужил. Я заслужил ее за то что делаю и собираюсь сделать. Я, наверное, испытал самый сильный оргазм за всю жизнь, самый сильный и приятный. Я лежал с закрытыми глазами, облизывая губы, сохраняя его поцелуи, а когда открыл их, то увидел глаза Майка, такие добрые, нежные и понимающие. В них хотелось смотреть всегда, мне хотелось расплакаться, от того, что я собираюсь сделать, но нет другого выхода.
Вспоминая ночь, я понял, что оказывает спать с мужчиной не так то и противно. Даже скорее более приятно, чем с женщиной. Лицо Майка было такое беззаботное во сне, такое милое. Пока он спал я сходил за телефоном, лег в нужную позу, как говорил Феникс, и поцеловал Майка в губы. Такие беззащитные, такие податливые, такие нежные. Несколько фотографий и я отнес телефон обратно в карман джинс. Я лег снова с ним рядом, ветер приятно холодил кожу, но еще приятнее согревало тепло Майка.
Но сомнение закралось во мне, сделал ли я этого только ради фотографий? Неужели мне это не принесло удовольствие?
Он снова прижал меня к себе, так нежно и сильно одновременно, по-хозяйски и любя. Любя, а что он интересно чувствовал ко мне, может для него это просто тоже игра? Нет, он не такой, он такой как я, он не способен вот так просто воспользоваться мной, а потом бросить, он не я.
Майк
Солнечные лучи согревали спину, отражаясь от стекла, попадая в глаза и заставляя проснуться. Проснувшись я ощутил, что за долгое время спал не один, я обнимал маленькое существо, которое свернулось у меня в руках и держало мою руку, переплетя пальцы. я не знал, что делать дальше. я не знал, правильно ли я поступил, взяв его вчера и согласившись быть с ним. он еще так молод, он еще ребенок, а я слишком стар для него. что будет дальше? я буду ждать его из колледжа, как заботливая мамаша, или мы просто купим отдельную квартиру, и он будет жить со мной, а я следить за его образованием. Я не знал… было еще рано и мы успевали в школу, я осторожно поднялся, что бы не разбудить его, принял душ, смывая с себя запах Честера. Приготовив завтра я разбудил его. Было забавно наблюдать, как он потягивается, как котенок, как морщит нос, не желая вставать, как потирает глаза, пытаясь отогнать остатки сна.
-доброе утро, - поприветствовал я его. Я не стал целовать его, вдруг то, что был вчера это просто сон или его такой порыв. В свете солнца, которое попадало на его кожу, он казался прозрачным. Его кожа была бледного цвета, совсем как новый холст. Только сине-красные языки пламени поднимались вверх. Он сделал несколько глотков кофе, держа кружку в руках. Я наблюдал за ним, сидя на земле, такие скромные и осторожные движения, совсем другие, не такие как обычно были присуще ему. Он встретился со мной взглядом, замечая, как я за ним смотрю, наготу скрывал плед. Он смущенно сказал:
-поцелуй меня, - меня не нужно был прочить дважды, я прикоснулся к его губам, которые сразу открылись навстречу мне. я боялся, что он может обжечься об кофе и отставил его в сторону, продолжая его целовать. После душа я успел одеться, а Честер был по-прежнему голый. Он потянул меня на себя, потом перевернулся, оказываясь сверху и прижимая к земле, нежные поцелуи, он начинал заводить меня, сидя на моих бедрах. Я остановил его.
-чего ты добиваешься?. – может это были прост о поцелуи или он хотел чего-то большего.
-тебя… - прошептал он, - всего тебя.
-тебе сейчас нельзя, - сказал я ему, когда он снова потянулся за поцелуем, - будет очень больно.
Я это хорошо помнил, когда захотел Джо на утро, после первой ночи, сейчас я вел себя точно так же как и Джо, он тогда тоже остановил меня, но я как баран настоял на своем, он долго сопротивлялся, но чтобы доказать, как будет больно, попытался войти в меня, и когда я попросил остановиться, он улыбнулся самодовольной улыбкой, говоря «Я ведь тебя предупреждал». Он был опытнее меня в этих делах, как и я был опытнее Честера. Возможно, будь на месте Честера кто-то другой, более старший по возрасту, я бы поступил, как он просил, но я не мог причинить боль этому мальчику.
-плевать мне на боль, - отмахнулся он, снова поцелуй, он распалял желание во мне.
-зато мне не плевать, - я отодвинул его от себя, он обижено надул губы, и слегка передвинулся на моем члене, ожидая продолжения, я сел и посмотрел ему в глаза, - я не хочу делать тебе больно.
Легкая улыбка на губах, и снова наши языки встретились в моем или его рту, я так и не понял. Прошло немного времени за поцелуями, потом он просто лег на меня. он постоянно переплетал наши пальцы, сравнивая оттенки кожи, как ее цвет играл на солнце, сравнивая их цвета.
-могу я посмотреть, - спросил я указывая на татуировку на руке, он не сопротивлялся и я поднес наши руки ближе к лицу, изучая каждую линию, качественная работа, сделанная профессионалом, - давно сделал?
-не очень, может год назад, но такое впечатление будто они со мной всю жизнь, - улыбнулся он и задумался на минуту, - могу я тебя попросить?
-да, - ответил я.
-я тебе нравлюсь?, - спросил он и заглянул мне в глаза.
-да.
-нарисуй, пожалуйста, для меня эскизы татуировок, - меня удивило его предложение. Он хотел нарисовать на теле мои рисунки. Это было приятно, что кто-то так восхищается тобой.

Честер
Я распечатал фотографии, что бы их потом показать Фениксу. Он почему то поверил сразу, что было очень странным, но злобная усмешка меня насторожила.
-поехали машину выбирать?, - спросил он. Мне уже не нужна была машина, мне было ничего не надо. Я выполнил свою часть спора, а от приза я мог и отказаться.
-мне она не нужна, но право на желание я оставлю, - он стоял с непонимающим выражением лица, пока я уходил на урок.
…

Все шло просто прекрасно, на уроках мы играли тех, кого привыкли видеть окружающие. Но дома мы становились собой. Я каждый день ночевал у Майка, я проводил все свое время с ним, а он свое отдавал мне. родители не обращали внимание на мое отсутствие, наверное, если бы я пропал вообще, они бы этого тоже не заметили.
Майк был самым замечательным человеком на планете, во всей галактике, и во всей вселенной. Казалось, для него не существует такого понятия, как много любви. Он отдавал всего себя, без остатка. Он дарил мне наслаждение, и многому учил меня, когда я об этом просил. Он всегда был аккуратен со мной, даже когда я просил сильнее.
Он был жутким трудоголиком, но это меня не смущало, мне нравилось за ним наблюдать во время работы. Казалось, у него в сутках гораздо больше времени, чем положено. Мне нравилась его сосредоточенность. Он учил меня играть на рояле, и рисовать. Иногда я просто прижимался сзади к нему и так сидел, обнимая его и вдыхая его запах, наслаждаясь близостью, пока он рисовал. Я его не отвлекал, но и он меня не прогонял, за что я ему был очень благодарен. Он подтянул меня по всем предметам, заставляя заниматься.
Эскизы татуировок были готовы через месяц, после того как прозвучала моя просьба. Он сделал несколько вариантов, что бы я мог выбрать, это были рубки кои, карп, и два дракона. Я не мог выбрать что-то одно, потому что это все выглядело прекрасно, я решил пока отложить на время затею с татуировками.
Один раз заходил Джо, мы с ним немного пообщались, он оказался очень веселым парнем. Было забавно наблюдать, как они сидели оба красные, когда я расхваливал их творчество и искренне восхищался. Джо пообещал меня взять с собой на съемочную площадку, если мне этого захочется. Я был в не себя от счастья, но когда он предложил работу на лето, если Майк и родители будут не против, он предложил мне быть его ассистентом, то я не думая согласился. Это такая честь , работать с самим Джо Ханом.
С Майком я забыл о деньгах, я забывал о дорогих вещах и машинах, без которых раньше не мог обойтись. Он доказал. Что интереснее добиваться всего самому. Нежели приходить уже на насиженное место. в таком случае ты не можешь оценить полностью чего ты достиг и чего стоишь. Конечно, я мог получить работу у Джо через отца, я мог получить любую работу, высокооплачиваемую и перспективную, это было бы проще простого, но я хотел все сделать сам.
С Майком я менялся, я сам это замечал. Я становился добрее, я начинал смотреть на вещи под другим углом. Действительно, возможно полюбить человека, занявшись с ним сексом? Я не знаю, но даже не в сексе было дело. Было дело в нем самом, он – идеал, о таком только можно мечтать. Я не жалел, что отказался от машины, зачем она мне, когда дома в гараже стоит своя? Зачем мне она, если у меня есть Майк? зачем мне вообще все, если у меня есть он?
О споре я уже и забыл, все шло как само собой разумеющееся. Я не жалел о сделанном тогда выборе, переспать с ним. в ту ночь, я обрел гораздо больше, чем потерял. С той первой ночи прошло уже два месяца, и все эти два месяца я был любим.
…
Мы вышли с Фениксом на перемену, стали обсуждать девчонок и предстоящий бал. Он говорил, кого хочет пригласить и спрашивал у меня как они в постели, что бы потом провести ночь с пользой. Я только отвечал «нормально». Для меня они были все нормально, по сравнению с Майком.
А вон и Майк, как всегда вышел на улицу и уселся под свой дуб. Я редко к нему подходил, это могло вызвать подозрения. Сам не знаю почему мы скрывались, но, наверное, я просто боялся всем признаться, что я педик и сплю с мужиком, который старше меня в двое. Майк не скрывал свою ориентацию, ему было все равно, что о нем подумают. Но он и не афишировал ее, он просто был самим собой. Он был мужчиной, самцом, которому хотелось подчиняться, и с которым ты был в безопасности. По нему и не скажешь, что он гей. Как я тогда это угадал? Может это судьба, может это просто судьба нас свела? Я не знаю, есть ли она вообще.
Я решил подойти к Майку, хотел сказать, что сегодня открывается ночная выставка картин и предложить на нее пойти. Феникс поперся вместе со мной, значит придется говорить намеками, мы всегда понимали друг друга. Он сидел с улыбкой на губах и водил простым карандашом в альбоме, наверное, что-то новое придумал.
-Здравствуйте, мистер Шинода, -поприветствовали мы его, я улыбнулся ему, но он сдержал ответную улыбку.
-привет, ребята, вы что-то хотели?, - поинтересовался он, переводя взгляд с Феникса на меня.
-да так просто, решили узнать, как ваши дела, - сказал я, он улыбнулся.
-я слышал, что сегодня ночью будет выставка картин, в художественном центре, вот думаю пойти или нет, - и наигранно задумался.
-а что вы о ней думаете?, - спросил я.
-лично мое мнение, выставка должна быть многообещающей, много художников и жанров, - ответил он, - вы как то рассказывали о картине, которую вам подарил Ваш друг, я правда имени художника не запомнил, но он тоже будет выставлять свои работы, - он улыбнулся, - так по крайней мере пишут.
Я понял, что он хотел этим сказать. Он намекал, что сегодня мы идем в эту галерею, он там выставит свою новую картину, которую я еще не видел, и не видел никто. Значит, я, наконец, ее увижу.
-мистер Шинода, а как вам такие картины?, - спросил Феникс и бросил Майку фотографии.
Фотографии… это были те самые фотографии, которые я предоставил ему в качестве доказательства. Но откуда они у него? я их сжег, что бы навсегда это похоронить, откуда он смог их достать? Может с моего телефона?
-не плохо смотритесь, жаль только, что это все была игра в любовь, - сказал Феникс усмехаясь.
Майк смотрел на фотографии, он не отводил с ним взгляда. Казалось, он превратился просто в статую, в холодную и неприступную. Его лицо потеряло всякое выражение. Все эмоции сошли на нет.
-мило, – сказал он, поднимаясь и протягивая мне фотографию. Он улыбнулся самой доброй и открытой улыбкой, я такой еще никогда у него не видел, но эта улыбка заставила все мое тело скрутить в болезненных спазмах.
-Майк, - позвал я его, он остановился, он не захотел повернуться и посмотреть мне в глаза.
-он поспорил, - хотел продолжить Дейв, но я закричал на него:
-Заткнись!
Он только усмехнулся:
-он поспорил, что переспит с Вами, я не верил ему, я не верил, что вы гей, но он предложил поспорить, - самодовольно заявил Феникс, в его глазах бегали озорные огоньки.
-надеюсь, приз стоял того, удачного дня мальчики, - сказал он и удалился.
-какого черта ты это сделал?, - я начал орать на Феникса.
-потому что я ненавижу геев, - он ткнул пальцем мне в грудь, - раньше ты их тоже ненавидел, но переметнулся на их сторону.
Я заметил, что Майк оставил свой альбом, я взял его, что бы потом ему передать, вложив туда фотографии, я надеялся с ним помириться. Я надеялся, что смогу ему все объяснить, что он меня поймет. Я направился в сторону машины, поравнявшись с Фениксом я сказал:
- у меня осталось желание от спора, - он улыбался, - уважай интересы других.
Я поехал домой, не зная, куда направился Майк.

Можно поставить 30 seconds to mars – 100 suns
Майк.
Я гнал на предельной скорости по пустой дороге, я хотел разбиться, но только не чувствовать эту боль в сердце. Мне было безумно больно, сегодня я хотел пойти с ним на выставку, как пара, если бы он не отказался. Представить свою картину, впервые, сделав это сам, я никогда этого не делал. Достав телефон, я заметил несколько пропущенных звонков от Честера и сообщений, он хотел поговорить. Но я не хотел его видеть, я боялся за него, я боялся, что не смогу себя контролировать. Я набрал номер Джо, спустя несколько долгих гудков он поднял трубку:
-привет, Джо, - сказал я, стараясь придать голосу привычное звучание.
-привет, Майки. Как ты? Сегодня на выставке встречаемся, не забудь, - радостно сказал он.
-я не смогу прийти, у меня дела появились, - сквозь зубы произнес я, - ты сможешь представить картину, я пришлю тебе текст чуть позже, если тебя это не затруднит?
-конечно, но, - он сделал короткую паузу, - у тебя все в порядке, у тебя голос странный?
-да, - слезы горечи текли по щекам, - все отлично Джо, не переживай. Пока.
Я положил трубку, зная, что он сейчас попытается выбить из меня правду, но я не хотел сейчас это обсуждать, я хотел остаться один.
Начинался дождь, ну просто отлично, почему, когда он так нужен, то его нет, а когда так тоскливо на душе, то он идет? Может это плачут небеса? Может они сочувствуют мне? а может и смеются?
Я остановился около моста, горная река быстрыми потоками стекала вниз. Мне хотелось побыть одному, может я не заслуживаю любви? Может я такой плохой человек? я перелез через ограду, было очень высоко, сразу захватило дух, наверное, этажей пять не меньше. Не было страха перед падением, не было страха не перед чем. Это такое незабываемое ощущение, стоять на мосту, и раскинутыми в стороны руками, как хочется превратиться в птицу и улететь, далеко от всех проблем… Но сейчас это не имеет значения…

Честер.
Я приехал домой и просто упал на кровать, забираясь под одеяло, меня сильно знобило, хотя вроде ничем не болен. Я должен сегодня еще пойти на выставку, там будет его картина, его очередной шедевр, его блестящее отображение мыслей. Сейчас, только немного посплю… сможет ли он меня когда-либо простить? Я поступил глупо, но я не знал его, не знал какой он, когда все только началось. Я не знал, что полюблю его по-настоящему… я впервые в жизни кого-то полюбил, впервые почувствовал то, о чем так говорят многие. Окрыленность, дрожь и теплоту во всем теле, зависимость от него, зависимость, как от самого качественного наркотика, как ты становишься совершенно другим, когда рядом с тобой тот, кого ты любишь. Я притянул к себе альбом Майка, фотографии выпали из него, я посмотрел на них. Такое совершенное тело Майка, крепкие и сильные руки, обнимают маленькое тело, маленькое чудовище. Маленькое чудовище делает свое грязное дело, а он даже ни о чем и не подозревает. Я разорвал их в клочья, в альбоме было несколько его набросков, пометки, сделанные аккуратным подчерком. И несколько рисунков меня. на некоторых только лицо, на некоторых и тело. Мне понравился больше всего рисунок, где я сидел на его кровати и смотрел в окно, на бедрах лежала только простыня. У меня было задумчивое и одновременно грустное выражение лица. Было нарисовано безумно красиво, но я выглядел жалким, жалкое существо.
…
Майк не пришел на выставку, он не пришел, у меня сразу пропало какое-либо настроение. Я заметил только Джо, но решил не подходить к нему, стоя в стороне, в надежде остаться незамеченным. Я уговорил Майка самого представить свою картину, хотелось узнать из собственных уст автора, что для него эта картина. Джо ни капли не нервничал, он был очень спокойным и просто потягивал шампанское из бокала, разговаривая с каким-то парнем.
С картины сняли занавес, Джо начал рассказывать о картине. Но я не слушал его, я постарался подобраться чуть ближе, что бы рассмотреть.
С первого взгляда это было что-то не понятное. Вырезки из газет, журналов, несколько вставок сделанных в виде телефонных сообщений, несколько записок, которыми перекидываются на уроках. Все было разбросано по холсту размером 2х2 метра, черный фон, и в основном такие же тона, иногда с добавлением белого. поверх картинок с черепами, фирменный стиль Майка, были эти вставки. Несколько спин подростков, в которых я признал несколько своих одноклассников, их лиц было не видно, но на их спинах были надписи типа «лжец», «лицемер», «ненавистник», «одинок», «несчастен» и такого рода, красным цветом были написаны слова «безысходность», «ненависть», «деньги -зло», «нет возможности изменится», «нет выхода». В самом центре картины было мое тело, я стоял лицом к наблюдателю, мое изображение было больше остальных, и написано красками, в цветах и с необычайной точностью. Но лица у меня не было, только глаза, они были во всю ширину холста, не походили по размеру для моего нарисованного тела, но художника это явно не беспокоило. Глаза, прямо в точности как мои, они были красиво нарисованы, художник смог отразить в них стразу сотню чувств. Это было не похоже ни на одну из картин Майка, это было что-то совершенно новое, но не менее привлекательное. Нарисованный «я» держал в руках табличку, на которой было написано «шанс измениться есть всегда».

Майк.
Прошло две недели, я забрал документы из школы, я там был больше не нужен, мои уроки закончились, дети готовились к экзаменам, и потом я работать там должен был только один год. Я отключил телефон, написав только Джо, чтобы не беспокоил и приехал через две недели за диском с музыкой для фильма. За это время я практически не спал, может всего часов 10 в общей сложности наберется. Я был вымотан, мысли о Честере постоянно терзали мою душу, казалось, они ее разрывают на мелкие куски, рвут и отбрасывают их на съедение волкам.
Честера я не встречал, не отвечал на его звонки, и у него хватило мозгов не показываться здесь. Я всю неделю пытался понять почему, почему он так поступил? Неужели, люди и правда так жестоки, неужели весь мир такой и обречен на погибель?
Звонок в дверь, на пороге стоял Джо, на губах сверкала улыбка, но она тут же померкла, когда он увидел меня. с утра я осмотрел себя в зеркало, и понял что похож больше на трупа, чем на человека. Красные глаза, кожа не здорового цвета, волосы в растрепаны, черные круги под глазами, одежда местами заляпана краской. Он втолкнул меня внутрь, закрывая за собой дверь, и с открытым ртом ходил вокруг меня, осматривая. Проверяя нет ни температуры, проверяя зрачки, на предмет принятия наркотиков.
-Майк, какого черта с тобой случилось?, - он потащил меня за руку на диван, усадив рядом с собой и обнимая.
-Джо, не надо, я грязный весь, потом будешь вонять, так же как и я, - я сморщился. Душ я принимал, наверное, раз в 5 дней, в большем не было необходимости. От меня, наверное, несло краской и потом.
Он пропусти это мимо ушей и только сильнее прижал к себе.
-что случилось? ,- спросил он, я протянул ему диск с записью музыки для фильма. Он знал, как для меня важно его мнение о музыке, поэтому он сразу пошел поставить ее в музыкальный центр и включил на всю громкость.

Включаем это (в поиске в контакте она так называется) Грустная - Скрипка и Пианино!=((( 3:26
Прошло секунд 20, Джо смотрел на меня изумленными глазами.
-что это, Майк?, - спросил он.
-по сценарию там драматичный момент,- ответил я, и свернулся калачиком на диване.
Джо обнял меня, устраиваясь рядом, и наблюдая за мной.
-Майк, ты в таком стиле писал только, когда вы расстались с Робом, - воспоминания о Робе сразу вернулись в мою голову и сердце, я сильно привязался к нему, мы встречались около двух лет, но потом он бросил меня,- Майк, вы с Честером…
Я прервал его.
-они со своим другом поспорили, что Честер со мной переспит,- Джо сидел в ужасе, - мне его друг показал фотографии нашей первой ночи, мы обнаженные, обнимаем друг друга и целуем.
Джо был в ярости, он встал со словами.
-я убью этого сопляка,- но я остановил его, прижав к себе, отчего он был вынужден лечь рядом со мной, я прижался к нему, обнимая руками и ногами, хватаясь за него, как за спасательный круг.
-он ребенок, я прошу тебя, не трогай его,- с минуту Джо это обдумывал, а потом кивнул,- скажи, может я не создан для любви? Может я просто не должен любить? Может я сделал что-то плохое? А вдруг, любовь у меня просто не заложена на генном уровне? Я действительно, такой плохой, ужасный, страшный и омерзительный, что заслуживаю только боли? Да я такой, это точно, я в этом уверен. И с Робом так получилось, он сказал, что я недостаточно хорош. Наверное, Судьба у меня такая, прожить без любви. Я плохой человек, раз ее не заслужил. Наверное, я только и гожусь для того, что бы об меня вытирали ноги и пользовались мной,- я плакал, как ребенок, мне было очень больно от этого, что я такой,- обидно даже не за фотографии, а за то, что я отдал ему все, все то, что принадлежит мне по праву – свою душу и сердце, а он их просто растоптал, это так больно, Джо.
Он заставил посмотреть на него. Черно-карих глазах я всегда находил поддержку и доброту. Он никогда меня не оставлял, он был готов все свои планы поменять ради меня. наверное, меня бы уже давно не было на этом свете, если бы не Джо. Он тогда мне помог пережить расставание с Робом, сам он не хотел заводить пока серьезных отношений, потому что был к этому не готов. А я всегда хотел, просыпаться рядом с любимым человеком. Как я спивался из-за Роба, а Хан был рядом, я жил у него, он боялся, что я с собой что-нибудь сделаю, и я всегда был у него под присмотром. Иногда я срывался, и несколько раз бил его. Но он все терпел, говорил, что все пройдет, что он рядом и это все это пустяки, когда я молил его о прощении стоя на коленях. Мы были готовы ради друг друга на все.
-можешь мне не поверить, но ты слишком хорош, ты идеален, нет такого человека, который бы заслужил тебя, - он стер пальцем мои слезы, - ты не должен себя убивать, я рядом с тобой. Я тебя никогда не брошу. И ты это знаешь. Они просто не ценят тебя, да ты лучший из людей, которые есть на свете.
-я знаю, что ты меня не бросишь, спасибо тебе, -я поцеловал его в щеку.
-какое название у композиции и кто записывал скрипку?, - спросил он, что бы отвлечь меня.
-наверное, я бы назвал ее «Плач души», я начал писать ее…, - Джо понял, что я имею ввиду момент расставания с Честером, - а все партии записывал сам, и скрипку тоже.
-это прекрасная песня, но лучше бы я не знал, как плачет твоя душа, - он погладил меня по щеке, его тепло согревало, - а теперь иди в душ, и мы с тобой куда-нибудь поедем.
-нет, Джо, я не хочу, а я хочу лежать и страдать, - ответил я.
-никаких страдать, если не пойдешь сам, то я тебя понесу на руках, - я нехотя поднялся. По пути скидывая одежду, Джо шел за мной и подбирал ее. Пока я дошел до ванной, то успел раздеться. Джо проследовал за мной. Встав под горячий душ, я понял как замерз, хотя в доме было тепло. Сердце уже не грело.
Нежные руки обняли меня со спины, проводя по бокам и животу, поднимаясь в груди и шее.
-что ты делаешь?,- спросил я.
-расслабься, закрой глаза и стой спокойно, - сказал Джо, за шумом воды его было почти не слышно.
Я почувствовал запах яблока, значит он взял шампунь. Его руки уже в моих волосах, кончики пальцев ходят по голове, зарываясь в волосы, это успокаивало, это было очень приятно. я не боялся, что мне попадет в глаза шампунь, я знал, что Джо этого не допустит. Его руки нежно гладили мое тело, когда он его мыл гелем. Иногда он прижимался ко мне и целовал шею. Это очень расслабляло, успокаивало, у меня начали закрываться глаза, мне хотелось спать. Он всегда был готов ради меня на все. он мне не позволил ничего сделать сам, даже вытереться полотенцем. Принес мне рубашку и джинсы. Мы пошли ко мне в комнату, я прилег на кровать.
-Джо, я не могу никуда идти, я очень хочу спать, - сказал я сонным голосом, - душ с тобой здорово помог расслабиться, я давно так не хотел спать.
-я мастер, - улыбнулся он, укрывая меня одеялом, - тебе еще что-нибудь нужно?
-останься со мной, если это возможно, - он ничего не ответил и лег ко мне, я обнял его, я положил голову ему на руку. Он тоже успел одеться, но у меня не было сил снова стягивать эту одежду, - как ты меня еще терпишь…
-замолчи, Майк, не говори так, - он строгим голосом прервал меня, - ты же знаешь, как я тебя люблю, и готов сделать все для тебя.
-любишь? , - я не понял, что он хотел этим сказать.
-да, но не так как ты Честера, - он попытался объяснить, - это духовная и эмоциональная близость, скорее даже братская любовь.
Я вроде бы понял, что он хотел сказать и мне не нужно беспокоиться.
-мне больно… - сказал я.
-что у тебя болит, Майки?, - с заботой и волнением в голосе спросил он.
-впервые болит оно, - я положил его руку к себе на сердце.

Честер
Тупые экзамены, сколько их можно сдавать и еще это выпускной бал. Я туда вообще не пойду. Зачем он мне нужен, напьюсь просто в одиночестве. Майк не подходил к телефону, он не отвечал на сообщения. Дошли слухи, что он забрал документы и уволился. Я каждый день приходил в галерею и смотрел на картину, ее купили в первый же день, за огромную сумму с шестью нулями. Но до конца выставки она должна была висеть, я каждый раз смотрел в свои глаза, садясь на пол и просто рассматривая картину. Она отражала суть моего мира, моего бывшего мира, в котором я обитал. Каждый врал и обманывал, играл чужими судьбами и губил жизни, только ради собственного интереса. Так же поступали и наши родители, может это мы переняли и от них. Но Майк оставил маленькую надежду, что изменится всегда можно. Может быть он намекал на меня. раз это было мое тело и глаза, может он хотел показать, что я изменился? Что изменения возможны под влиянием каких-то факторов? Может и я, смогу все изменить и исправить?
Но он меня не простит, никогда, и правильно сделает. Такие как я не заслуживают прощения, мы просто звери, а не дети. Мы звери! Хотя даже звери так не поступают, каждый четко представляет, что ждать от другого. Лань не будет любить льва, она знает, что он просто съест ее, лев не скрывает своих намерений. А мы просто погрязаем во лжи, создаем все, что бы только не жить нормальной реальностью. Создаем при помощи денег свой собственный мир, только что бы отгородиться от тех, кто не достоин нас. Я тоже раньше так считал, но Майк помог понять, что это не правильно. Что людей не определяет счет в банке, а только они сами и их душа.
Майк был очень богат, но ему были не нужны деньги, он их все отдавал. Он делал то, что считал правильным, давая шанс жить другим. А мы тонули в миллионах и не знали куда их потратить, но и отдавать не хотели.
Мы просто жалкие люди, мы жалкие существа.
И я должен был пойти по стопам отца, поступить в престижный институт и закончить его, получить блестящее финансовое образование. Но я не хотел себе такой судьбы, я хотел другого, я хотел чего-то простого, что будет приносить мне радость, что каждое утро я буду просыпать радоваться, что иду на свою любимую работу. А дома меня будет встречать любимый человек…
Мы просто жалкие люди, мы жалкие существа.
Я должен был поговорить с Майком, я должен. Пусть он меня не простить, пусть он будет молчать, но я хочу, чтобы он знал, что я чувствую на самом деле.
Такой знакомый и привычный район, дети играют во дворе, хоть и район был не из бедных, но все равно отличался от того, где жил я. Наше детство проходило в дорогих ресторанах и развлекательных центрах. Мы никогда не играли в войнушку во дворе. Родители боялись выпускать нас, боялись, что нас украдут и будут требовать выкуп. У меня не было такого беззаботного детства.
Лифт двигался быстро, слишком быстро, слишком быстро он меня приближал к квартире Майка, я боялся, с сердце бешено билось. Звонок, около минуты тишина, но потом послышались шаги, и дверь мне открыл Джо. Вид у него был слегка помятый, будто он только встал с кровати, одежда немного помялась. Увидев меня, он сразу поменялся в лице, выйдя из квартиры и прикрыв за собой дверь, в его глазах была только ненависть, отвращение и жалость, он смотрел на меня как на противное существо, к которому тошно прикасаться, и он был прав.
-зачем ты пришел?, - спросил он холодным голосом.
-я хочу поговорить с Майком, - ответил я, у меня настроение сразу упало, я знал, что Джо меня не пустит.
-ты маленький говнюк, хочешь еще больше ему принести боли? Он и так настрадался? Думаешь, это так просто, проигрался и бросил? Я никому не позволю причинить ему вред, я убью любого своими руками, если он сделает ему больно. Тебе повезло, что он попросил тебя не трогать, - сказал он.
- я был бы не против такой участи из-за того, как я поступил, - я посмотрел в пол, - но я хочу с ним поговорить, я прошу тебя Джо, ты будешь присутствовать при разговоре, обещаю, я не хочу причинить ему вред, - Джо с сомнением посмотрел на меня.
-он спит, - отрезал он и начал заходить обратно в квартиру, я схватил его за руку, в ответ, получив гневный взгляд.
-я прошу тебя. разбуди его, я умоляю, - я хотел заплакать от безысходности.
-если ты … - он сглотнул, - я тебя здесь же и задушу.
-хорошо, я согласен.
Он пропустил меня внутрь и оставил в зале, а сам направился в комнату за Майком. Я сел за его рояль, слегка размяв пальцы и начал играть.
Майк.

Обязательно включаем ( в контакте в поиске она так называет) Linkin Park - Breaking the habit - piano version 4:22

-Майки, вставай, малыш, -меня тряс за плечо Джо, сознание медленно возвращалось из сна. Малыш, ну конечно, как 30 лет уже малыш.
-Джо, я же только уснул, - сказал я ему сонным голосом.
-я знаю, малыш, но, - он запнулся и только сейчас я услышал звуки музыки, - Честер пришел и хочет поговорить.
Я сразу побледнел и хотел сжаться в комок, но Джо не дал мне это сделать.
-я не хочу его видеть, выкини его отсюда, - сказал я, но Джо меня уже начал поднимать, усаживая на кровати.
-не беги от своих проблем, Майки, дай ему шанс все сказать,- он провел ладонью по моей щеке, - я буду рядом, не бойся.
Я понял, что с другом ты не забываешь о проблемах, а просто ты радуешься, что у тебя есть такой человек, который поможет ее решить. Я боялся, я боялся увидеть Честера. Мы поссорились, что даже нельзя назвать ссорой, только недавно, но уже кажется, что это была совсем другая жизнь. оказывается, это он играл на рояле, вот кто играл эту мелодию. Черная рубашка скрывала руки, что было странно для него, обычно он их открывал.
Мне эта мелодия была не знакома, она не походила на произведения классиков, скорее написана самостоятельно. Мелодия была грустная, печальная, нежная и мелодичная. Местами трагичная и медленная, но местами она ускорялась. Честер впал в то знакомое мне состояние полутранса, только глаза он не закрывал, как это делал я, что бы сосредоточиться, он смотрел на меня, в них стояли слезы. Такой пустой и грустный взгляд, как будто в его глазах собралась мировая печаль.
Сейчас эти карие глаза блестели из-за слез, он слегка улыбнулся, приподнимая края губ. Эта улыбка, которую он дарил мне каждое утро, когда я пытался его поднять в школу. Такая нежная, такая мимолетная и слегка уловимая, но тогда я знал, что она предназначалась только мне и никому больше.
Тогда я не знал, что это все игра. Но почему же он тогда после первого раза не ушел? Почему он остался? Я его не держал, он мог спокойно уйти, мы бы забыли это. Может если бы он тогда так поступил, было бы не так больно, и я бы не успел окончательно и бесповоротно его полюбить. Расставание с Робом мне давалось легче, тогда я хотел забыться в работе. Но с Честером это было по-другому. Я мог лежать или просто сидеть по несколько часов в одной позе и ни о чем не думать, или наоборот вспоминать каждый день и каждую ночь, проведенную вместе. Я хотел окончательно уничтожить свою любовь к нему этими воспоминаниями, я хотел похоронить ее навеки. Каждый день я вспоминал его лицо, когда Дэвид кинул мне фотографии, его лицо, когда я уходил, а он не мог сказать и слова, я не дал ему возможности объяснить. А надо ли было ее давать? Он поступил подло, и как все разыграл хорошо, а я наивный идиот ему поверил. Я поверил мальчишке. Получается, все это было ложью, это было просто игрой, хорошо продуманной и спланированной. Этот мальчик смог покорить мое сердце, несмотря на возраст, я был с ним счастлив. Я хотел сделать для него все, научить его только самому лучшему, доказать, что не все решают деньги. Но ему это видно было не нужно.
Это была волшебная мелодия, она заставляла мое сердце останавливаться и стучать снова, а потом снова останавливаться и заново стучать. А эти глаза, я никогда не хотел видеть в них боль, я любил эти глаза, поэтому и нарисовал их такими большими на картине. Такие глубокие и привлекательные, неповторимые и незабываемые. Я слушал окончание песни и про себя восхищался им, но старался не показывать этого.
Он закончил играть и замер на несколько секунд, возвращаясь в реальный мир и смахивая слезы.
-зачем ты пришел?. – равнодушно и немного грубо спросил я. Джо в это время сел на диван, и внимательно наблюдал за нами.
-я написал ее для тебя, о тебе, ради тебя, из-за тебя, - сказал он, поднимаясь и подходя ближе, - только тебя.
-красивая, - ответил я, равнодушным тоном. Это была великолепная и умопомрачительная композиция, для его возраста это был шедевр, еще и собственное сочинение, -зачем ты пришел?
-дай мне возможность сказать, прошу, - он посмотрел на меня глазами, в которых была одна боль. Так мы и стояли посреди зала, я слышал дыхание Джо, который сидел позади меня на диване и Честера, который стоял передо мной.
Я согласно кивнул.
-я всю жизнь ненавидел людей, одни были хуже меня, другие лучше, другие отличались цветом кожей и расой, другие ориентацией, но я ненавидел их всех, я любил только себя. Я пользовался людьми, манипулировал ими, заставлял или принуждал делать то, что хочу я. И мне это нравилось, мне нравилось быть таким всесильным, когда меня все боятся и уважают, - он вздохнул, - но ты изменил это во мне, я не хочу быть таким как раньше. Ты мне показал, что такое любовь, что значит любить и быть любимым, что любовь не зависит ни от возраста, ни от пола, ни от твоего социального статуса.
«Рад был помочь, обращайся», - хотел съязвить я, но решил сдержаться. Он продолжил:
-ты показал мне, настоящую сторону удовольствия, с тобой я ощутил, что такое поцелуй, а не просто лизание или сосание. Находясь с тобой, я получал удовольствие, я и тебе платил тем же, я искал не только для себя это удовольствие, но и для тебя.
-ты все врешь, - я не сдержался, я не хотел слушать очередную ложь.
-я врал только до первого нашего утра, встреченного вместе, - сказал он и приблизился ко мне.
-я не хочу больше тебя видеть, уходи, - я уже терял контроль, я чувствовал, как комок горечи подступает к горлу, - уходи я прошу тебя, уходи.
Я не смог сдержаться, и предательская слеза потекла по щеке, я не смог остаться сильным, как хотел, я просто не смог.
-я не могу уйти, на мне твоя печать, я теперь твой, - я не понял, что он хотел сказать этими словами, но он расстегнул рубашку.
Его руки украшали рыбки кои и карп, драконы были нарисованы почти на всю спину, на руках были череп пирата, девушка с вдавленными щеками, все это было в цвете, за две недели он все это нанес себе на тело. Глупый мальчишка, я думал, он выберет только один рисунок и сделает его маленьким, но он поступил по-другому. Это было безумно красиво, рисунки красиво сочетались с его бледной кожей.
Пока я изучал его рисунки, он быстрым движением обнял меня, я был слишком слаб и мы опустились на пол, по щеке по-прежнему текла слеза, он собрал ее губами и шептал:
-я люблю тебя, люблю… люблю больше всего на свете… прошу, прости меня, Майк… , - держа в руках мое лицо и покрывая его поцелуями, когда он хотел коснуться губ, я отвернулся:
-я прошу тебя, Честер, уходи, не убивай меня своими словами, я прошу, уйди, - просил я, я не мог больше ему поверить, я не мог больше себя уничтожать, - уходи!, - закричал я.
Джо не выдержал этого и оттянул от меня Честера, и потащил его за руку к двери, выставив его за дверь, я слышал их разговор, он сказал:
-уходи, пока можешь, - Честер открыл рот, что бы возразить, - ты обещал не делать ему больно.
Он захлопнул дверь перед носом Честера.

Честер.
Прошло три недели с нашего разговора с Майком, и наконец то выпускной бал, какое знаменательное событие… может быть для кого-то это и так, но не для меня. сколько об этом вечере ходит легенд, все считают его чуть ли не самым главным вечером в году. Девочки мечтают после него поехать к своему любимому парню, которому со страстью признаются в любви, и переспать с ним, лишившись девственности. Хотя они и расстанутся на следующее утро, вряд ли они будут встречаться дальше, но все равно говорят «люблю», а как это фальшиво звучит, они, наверное, даже не знают, что это такое. Для них это слово ничего не значит. Для парней же, если они девственники, это последняя возможность ее лишиться, что бы в колледже не быть посмешищем для остальных.
Ко мне сегодня столько девчонок липло, прося провести с ними эту ночь, но я все отказывал. Мне они были не нужны. Я хотел только его, моего Майка, хотя уже не моего, он больше никогда не будет моим. Как многое могут испортить амбиции человека, ущемленная гордость и азарт. Я же и спорил только для того, что бы доказать, что я лучше других, хотя ничем не отличаюсь от этой кучки лицемеров. Я никогда больше с ним не увижусь, это очень тяжело. Когда Джо меня выкинул из квартиры, я был готов убить себя, что заставил Майка снова страдать. Я должен был перестать постоянно думать о нем, я должен его забыть.
Я так хотел вернуться после бала домой, к Майку, к моему любимому человеку, провести с ним эту ночь, даря любовь друг другу. Провести с ним лето в каком-нибудь отдаленно месте, что бы были только я и он. Он, наверное, пришел бы на бал, если бы я его попросил. Он стоял бы в стороне и наблюдал за мной, он знал, что я не особо хотел, что бы знали о моей ориентации.
Феникс старался держаться ко мне поближе, но и соблюдал дистанцию, он о чем-то говорил с Бредом, еще одним отмороженным нашим, так сказать, другом. Тот был не лучше старого меня. Он любил подставлять людей и делать им всякие пакости, которые дорого им обходились впоследствии.
Я облокотился о столб, нужно было потерпеть еще немного, совсем чуть-чуть и можно будет отправиться на большую вечеринку и там надраться, так чтобы потом неделю тошно было. Феникс и Бред разбирали девушек, кто с какой поедет и какую потом поимеют. Мне это доставляло скуку, чем мне заняться сегодня, если я теперь терпеть не могу девушек рядом с собой. Я знал, что наверное, никогда не могу простить Феникса за то, что он сделал, но общаться нам приходилось из-за родителей. Это уже было не то общение, оно стало другим.
Вечер подходил к концу, влюбленные парочки целовались по углам, скоро должны были поставить последнюю песню, медленный танец, как завершающий аккорд в музыки, только это было завершение бала. Завершение школьной, детской и беззаботной жизни и переход в новую, неизведанную, еще не знакомую взрослую жизнь.

Включаем Limp Bizkit – Behind blue eyes 4:29

Зазвучали первые ноты моей самой любимой песни, которая столько значила для меня. которая на протяжении долгого времени согревала мне душу, и только недавно я смог узнать ее автора. Смог не только узнать его, а полюбить. Она великолепна. знакомый голос раздался из колонок, такой родной и знакомый, от которого сразу сжалось болезненно сердце. Я бы эту мелодию узнал из тысячи других, и голос из миллиона похожих. Я обернулся…
Он шел навстречу мне, строгий черный костюм, белая рубашка, несколько пуговиц расстегнуты и открывают шею. Он шел навстречу мне и улыбался, моей самой любимой улыбкой. Я думал, что умер.
-подаришь мне один танец?, – спросил он, протягивая мне руку, в знак приглашения на танец. Боковым зрением я заметил, как Феникс и Бред стояли с широко раскрытыми глазами и разинув рты.
Я положил свою руку в его и переплел наши пальцы, он потянул меня на танцпол, все удивленно наблюдали за нами, провожая взглядами.
Он положил мои руки к себе на шею. Такое знакомое тепло, я прижался ближе к нему, не оставляя расстояния между нами.
Для меня перестала существовать музыка, люди, все, что только было за пределами его глаз, только они сейчас имели значение.
-Честер… - начал он, но я перебил его.
-Майк, это было игрой только сначала, но не потом, - я перевел дыхание, когда ощутил запах его тела смешанный с духами, - я не стану оправдываться, я поступил подло, удовлетворяя свои амбиции, через чувства других. Ты показал мне другую жизнь, другой мир и реальность, ничуть не похожую на мою. Может ты меня и не захочешь видеть, но прошу, дай мне шанс, я тебя очень люблю, и готов на все. Ведь шанс все изменить есть всегда. Давай начнем все сначала, все с чистого листа? , - я смотрел в его глаза. я хотел понять о чем он думает, что он чувствует, по-прежнему ли я ему нужен, или он приехал, что бы отомстить мне, опозорив как-нибудь. если бы это потребовалось, чтобы быть с ним, то я бы согласился. Люди смотрели на нас по-разному. Некоторые с улыбкой, умиление и нежностью, некоторые с отвращением и презрением, но мне было наплевать на это.
-прощение – это великий дар человека, это самое большое, что он может сделать и самое трудное. я простил тебя, потому что люблю, потому что не мыслю своей дальнейшей жизни без тебя, - он провел рукой, которая лежала у меня на поясе, по моей щеке, - я не хочу начинать все с чистого листа, слишком много приятных и дорогих моментов, было на уже исписанных страницах, я ими очень дорожу, но я забыл плохое, оно стало не важно, по сравнению с тем, что было и с тем, что может быть.
Он прижал меня крепче к себе, и поцеловал. Это был самый нежный, волнующий, изумительный поцелуй. В нем было все: любовь, нежность, обожание, прощение, вера в меня и новая надежда. Снова эти горячие губы, которые заставляют по телу разливать тепло, заполняя им каждую клеточку. Как я по ним скучал, как я долго их желал ночами, лежа на кровати, как я хотел снова, хотя бы раз ощутить их. хотел снова ощутить запах его тела и теплоту. Снова быть его. Снова принадлежать ему, отдать себя в его надежные руки.
-поехали домой, отпразднуем твой выпускной,- сказал он, когда закончил поцелуй.
-но песня, она еще не закончилась, - возразил я, хотелось сделать этот момент вечным.
-тогда я сыграю ее для тебя, - прошептал он, увлекая меня в сторону выхода, - спасибо за песню, она была великолепной.
-у меня был хороший учитель, - ответил я, зная, что теперь все будет по-другому.
Конец.