Название: Честер и его тайна
Фандом Linkin Park
Автор: Танго с дельтапланом
Бэта нет ((
Пэйринг: беннода
Жанр: скорее драма
Предупреждение: АУ,ошибки не правлены
Статуст: завершен

Честер был баснословно богат.
Но все, что он когда-либо хотел в своей жизни - это Майка Шиноду.
Лучший друг, безумный художник с обворожительной улыбкой. Эта самая улыбка и покорила Честера, когда и он и Майк были сопливыми подростками.
Бэннингтон не сразу понял, что этот полукровка - японец дорог ему чуть больше, чем дороги обычно лучшие друзья.
Лишь в тот момент, когда Шинода радостно заявил о том, что влюбился в девушку со своего курса.
Та была тихая и спокойная, под стать самому Майку. Только Честеру она все равно оказалась не по нраву.
Спустя три месяца девушка была отчислена из колледжа и уехала домой, в другой штат к родителям.
Майк горевал, но не долго. Первая любовь пусть и не забывается ни когда, но на ее место достаточно стремительно приходит следующая. А когда тебе 18 лет, то море кажется по колено.
Честер ревновал ко всем, но не мог ограничить лучшего друга в общении. Он лишь мог постоянно быть рядом с Майком, постоянно поддерживать безумные задумки того и, иногда, помогать материально. Но только так, чтобы японец об этом не знал.
Именно благодаря связям семьи Бэннингтонов, Майку Шиноде удалось организовать свою первую, пусть и маленькую, но выставку. Именно эта самая выставка и произвела тогда огромный всплеск положительных отзывов и совсем немного критики, благодаря которой Майк стал набирать позиции в мире искусства.
Честер уже хотел признаться в своих чувствах. Ему казалось, что сейчас, когда Майк стал на слуху почти всех деятелей художественного мира, он, Честер, сможет объяснить родителям, что выбрал себе в спутники по жизни этого чуднОго японца. Но Шинода вновь расстроил его, сообщив о том, что собирается съехаться с одной малоизвестной журналисткой, с которой познакомился во время выставки.
Бэннингтон выжидал почти восемь месяцев, чтобы нанести свой удар. Он не стал ломать барышне жизнь, понимая, что Майк поддержит ту и это еще больше укрепит их отношения. Нет.
Честер помог ей добиться признания в мире журналистики и устроится в одно очень большое и серьезное издательство.
Молодость и амбиции сделали свое дело. Майк Шинода вновь оказался брошенным.
Когда к 26 года, художник ввалился в гостиную друга пьяным вдрызг, Честеру стало немного стыдно. Видимо он перебарщивал со своей слепой ревностью и желанием подчинить себе и привязать еще крепче этого мужчину.
Майк валялся на полу и почти выл от душевной боли - его очередные отношения пошли ко дну.
Самооценка Майка достигла критической отметки в минус.
Полночи Бэннингтон гладил друга по отросшим волосам, говорил успокаивающие слова и пресекал всякие попытки японца напиться еще сильнее.
И вот, спустя три дня после той злополучной ночи, наступил тот долгожданный момент, которого Честер Бэннингтон ждал столько лет - Майк Шинода был в его постели. Майк Шинода ласкал его тело. Майк Шинода, кончая, шептал его имя. Майк Шинода просто стал его.
Честер сходил с ума от удовольствия и от осознания происходящего.
Он говорил о том, как сильно любит и как сильно хотел быть рядом все это время. Он рассказал засыпающему Майку о своей ревности и японец лишь улыбался, поглаживая голое плечо любовника.
На следующий день Майк переехал к Честеру и больше ни когда не смотрел ни в сторону женщин, ни в сторону других мужчин.
Он был счастлив и купался в любви и неге, что дарил его любовник и лучший друг. Отвечая взаимностью и находя в этом некий шарм и офегительный всплеск желания творить и творить.
Каждую выставку Майк посвящал любовнику, совершенно спокойно относясь к тому, что пресса далеко не радушно приняла тот факт, что молодой художник - гей.
На одной из таких выставок появилась та самая журналистка, которую Бэннингтон «мило» определил подальше от жизни Шиноды.
- Я знаю, что это твоих рук дело, – она с вызовом смотрела на Честера, взгляд которого был устремлен на смеющегося любовника в окружении стайки молодых дарований.
- Не понимаю, о чем ты говоришь, – Честер взглянул на девушку и поразился тому, как Майк вообще не разглядел за маской добропорядочной крали ту суку, коей она на самом деле являлась.
- О том, что это ты устроил меня в издательство. И о многих других женщинах в жизни Майка.
- Я рад, что ты знаешь о том, кто и куда тебя устроил. Надеюсь, ты не забудешь об этом. Потому что именно в моей власти сделать так, что ты больше нигде и ни когда не будешь писать. Вообще нигде и, вообще ни когда, – пожал плечами Бэннингтон и мягко улыбнулся. – Я слежу за каждой из вас, – прошептал ей на ухо Честер. И уже отходя от опешившей журналистки, направляясь в сторону своего парня, он бросил ей, даже не поворачивая головы в ее сторону: – Мы поняли друг друга?
- Да, мистер Бэннингтон.
- Вот и славно, – прошептал тот. – Вот и славно.
До конца своей жизни, которую Майк Шинода провел со своей действительно настоящей любовью, он так и не узнал, чего стоило Честеру держать в секрете столь важные события.
Бэннингтон предполагал и, надо сказать, не без оснований, что узнай его муж правду, он ушел бы. Не задумываясь, бросил. Похоронил бы часть себя со своими чувствами. А потом и с собой что-нибудь сотворил. Просто, чтобы Честер испытал именно ту боль, что в свое время испытывал сам Майк, когда его бросали.
И Шинода бы ни на секунду не задумался бы о том, какие муки и страдания приходилось выносить Честеру, смотрящему на очередную пассию лучшего друга и единственного человека, который был ему дорого только из-за того, что он просто родился на этом свете.