“Понедельник”
Автор: Ашиеру Блэк
Кинк: Гендерсвитч, фэндом линкин парк, свитчнуть можно кого вздумается автору, секс в смененном обличье обязателен.
Фэндом: LP.
Пэйринг: Беннода.
Рэйтинг: R.
Саммари: Понедельник – день тяжелый.

- Майк? – Честер быстро щипает себя за руку. – Ма-а-айк!
Честер Беннингтон щипает себя еще раз, а затем, для верности, крепко зажмуривается – и снова открывает глаза. Нет, нифига не помогло. Майк так и стоит перед ним, в одних джинсах. Майк Шинода, как и обычный Майк Шинода, разве что только, у обычного Майка Шиноды нет сисек.
- Что? – Майк недоуменно пожимает плечами. – Да, это я.
Честер сглатывает, протягивая руку. Беннингтоновские пальцы осторожно касаются груди Майка, обводят сосок, чуть щипают, сжимаются. Мягко. Обычная женская грудь.
- Ты – баба, – Честер мотает головой, пытаясь прогнать навязчивый глюк. – Точно, Шинода, ты – баба.
Майк закатывает глаза. Любимая Честеровская шутка: “Ну ты и баба, Шинода.” Поосторожнее надо со своими желаниями, особенно по понедельникам – они могут сбываться.
- Да, – кивает Майк. – Точно. На целые сутки.
Честер мотает головой снова. Майк Шинода как Майк Шинода – гладко выбритый, с сиськами, в мужских джинсах. Стоит перед ним и ухмыляется. Честер дает себе обещание не пить больше, не курить больше, и не принимать всякую херню больше. Никогда. Честное-пречестное слово дает себе Беннингтон.
- Это невозможно, – цепляется Честер за последние осколочки своего привычного мира.
- Это большая вселенная, – Майк разводит руками. – И ебанутая реальность. Честер Беннингтон может покраснеть и смутиться, вваливаясь в ванную комнату в собственном доме, а я могу превратиться в бабу.
Честер Беннингтон оторопело кивает. Ага, а диваны могут читать мысли. И рояли могут разговаривать. Честер усиленно пытается вспомнить, что же он такого принял, что его настолько плющит. Честер Беннингтон все еще облапывает грудь Майка. Как-то неосознанно, как-то на автомате, поглаживает, тискает, теребит сосок пальцами.
- Ты пиздец, Шинода, – Честер мотает головой. – Что мне с тобой таким делать, а?
Майк притягивается к нему поближе. Майк пахнет гелем для душа, волосы влажные, встрепанные, глаза чуть щурит. Майк Шинода – с приоткрытыми губами и частым дыханием.
- Не знаю, – Майк ухмыляется. – Трахать?
Честер Беннингтон задумывается на доли секунды.
- Прижать к стене и тупо выебать? – уточняет Честер.
Ответа Честер, конечно, не дожидается, толкая Майка к стене. Честер джинсы на Майке расстегивает. Дыхание от возбуждения перехватывает, Честера где-то внутри все еще пробирает нервный смех. Майк Шинода – баба. Девушка. Его девушка, прости, Господи. Его девушка, на целый длинный день, которая блядски покачивает бедрами, позволяя джинсам свалиться на пол.
Честер думает, что как-то это все не то, что неправильно, но слишком странно. Честер забывает о своих мыслях – вообще обо всем – когда трахаешь такую девушку, думать о чем-то становится просто неприлично. Майк обхватывает Честера ногами за талию, Майк стонет; громко и пошло. Ни дать, ни взять – девица из дешевого порно, а Честер от этого только еще больше заводится.
Честер кончает прямо в Майка и замирает. Чертовски охуенно – видеть лицо Майка в этот момент, и плевать, какого он пола в данную конкретную минуту. То есть, Честеру-то вообще на это плевать, но именно сейчас – плевать как-то по-особенному.
- А ты не забеременеешь? – осторожно интересуется Честер.
Майк хохочет, щипая Беннингтона за бок.
- Иди в жопу, – пауза, и они хохочут оба. – Блядь. Честер. Ты невыносим.
Честер облизывает губы, Честер целует Майка – коротко, быстро.
- Ты кончил? Кончила? – Честер задумывается, запинается, Честер Беннингтон – смущенный и покрасневший.
Майк смеется, гладит пальцами его щеки. Честер Беннингтон – смущенный и невыносимый. И очень любимый, им, Майком, Честер.
- Да, – говорит Майк и улыбается.
Честер облегченно выдыхает и открывает глаза.
Честер открывает глаза, просыпаясь. В комнате темно, в комнате тихо: только спокойное, размеренное дыхание спящего Майка. И еще тиканье настенных часов.
- Бля-ядь, – выдыхает Честер, поворачиваясь на другой бок.
Беннингтон обнимает Майка покрепче, целует его в макушку. Все хорошо. Это был всего лишь сон. Странный сон. Очень, очень и очень странный сон.
- Приснится же, – бурчит Честер себе под нос, уже проваливаясь в сон.
Майк Шинода ухмыляется.
“Да ладно, – думает Майк. – Неужели ему не понравилось?”