Название: Отверженные
Автор: Kira
Фандом: Linkin Park
Категория: джен
Персонажи: наши красавчеги в полном составе, но в основном конечно же Майк и Честер плюс дофига всяких приходяще-уходящих
Рейтинг: G (без понятия, но секаса нет пока)
Саммари [Ред.]: « С самых древних времен существует легенда о Ключах Апокалипсиса и их Хранителях. Вернее, непосвященные считают это просто легендой, романтической выдумкой»
Статус: в процессе
Пролог
- А-апчхи!!!
От собственного оглушительного чиха у Майка заложило уши. Толщине слоя пыли в этом помещении позавидовали бы и самые древние антресоли. И Шинода подозревал, что это далеко не самая большая неприятность, которую ему предстоит решать в самом ближайшем будущем.
- Фак! – выругался он, открыв кран и тем самым убедившись в верности своих предчувствий. То, что в теории из него должна была политься вода, вовсе не означало, что она действительно полилась. Вернее, что-то конечно полилось, но водой это назвать не повернулся бы язык даже у самого отчаянного оптимиста. Бурая жидкость, вырвавшаяся из крана с оглушительным ревом и фырканьем, брызнула во все стороны и Майк конечно же не успел увернуться. И теперь он стоял, мокрый, грязный и неизысканно ругающийся посреди видавшей виды ванной комнаты, соображая, как бы это безобразие прекратить. Открыть-то кран он открыл, а вот закрыть почему-то никак не выходило. Заело.
- Шинода!? Ты какого хрена орешь как потерпевший, сейчас соседи копов вызовут!!! – сквозь чвяканье, шипение, скрежет и бульканье до МС донесся голос Честера Беннингтона, который, видимо, в этот момент только зашел в квартиру - А-ха-ха!!! – и Честер разразился издевательским хохотом, согнувшись пополам в дверном проеме ванной от сцены, которая ему предстала.
- Заткнись, Беннингтон. Получишь в зуб, - процедил Майк, справившись наконец со сбесившимся краном. Было заметно, что веселья друга он решительно не разделяет. Вид у него теперь был, мягко говоря, весьма нетоварный.
- Хор-рошо..ахаха…Ши…Шинода…агагаа! – Честер честно пытался перестать ржать, но глядя на потрепанного и обляпанного друга, сделать это было крайне тяжело.
- Дурносмех! – обиженно, но впрочем уже беззлобно пробурчал рэпер. - Ничего смешного, между прочим.
- Ладно, ладно, молчу! – примирительно выставил руки вперед Чез, справившись со своим издевательским весельем ценой огромных усилий. – Это может и правда не смешно, но как-то выглядишь ты очень уж непрезентабельно.
- Добазаришься ты у меня, смотри, - усмехнулся Шинода, тщетно пытаясь стереть полотенцем рыжие разводы на лице и шее, а потом скомкал его и с силой запустил в Беннингтона. Бил прицельно: «снаряд» угодил рокеру точно в ехидно хихикающую физиономию.
- В этой гребаной дыре все рушится! – фыркнул МС, когда они с Честером перетекли в кухню. Впрочем, о том что это именно кухня, догадаться было непросто. Единственной характерной приметой здесь была лишь видавшая виды электроплитка, к которой было боязно приближаться. Тут же обнаружилась еще пара колченогих табуретов, на один из которых отважился присесть Беннингтон. Стул под ним пронзительно скрипнул и так явно покосился на одну ногу, что Чез тут же с него вскочил.
- Да уж… - крякнул он – Вижу.
Однако Майк, хоть и возмущался раз в 10 больше друга, на деле куда проще него отнесся к таким вот экстремальным условиям. Его легкий, жизнерадостный нрав выручил его и на этот раз – он вообще очень быстро приспосабливался к самым разным условиям. И понимал, что теперь это особенно необходимо. Что толку рвать на себе волосы и причитать, если реальность от скорбных стенаний уж точно никак не поменяется. Не можешь изменить ситуацию – измени свое отношение к ней. Это был как раз тот самый случай.
А вот Честеру приходилось тяжелее. Нет, условия их теперешнего проживания – это конечно самое меньшее, что волновало Чеза. Это убогое жилище было просто итогом всего случившегося, завершающим плевком в лицо поверженного героя. Он до сих пор не мог до конца осознать, что кошмар, в который превратилась его жизнь за какие-то двое суток – это не сон. Но реальность кошмарной трущобы, заваленной всякой рухлядью и мусором, увы, сомнений не вызывала. И надежда на то, что это все-таки сон, стремительно убывала с каждым развалившимся стулом и проржавевшим краном.
Годы звездной жизни и теперь давали о себе знать. Друзья, конечно, понимали, что рассчитывать на люкс-аппартаменты в их положении не приходится, но к ТАКОМУ все же оказались не готовы.
Конечно, они не всегда были богатыми людьми, которые могут позволить себе практически любую прихоть. И стали ими тоже не в одночасье. Но к хорошему, как известно, привыкаешь быстро. К лучшему – еще быстрее. А вот отвыкать от него – ой как тяжело… Особенно, когда это происходит вот так – еще вчера ты кумир, почти Бог, обожаемая миллионами мега-звезда, а сегодня – отверженный, осуждаемый, ненавидимый, преследуемый, лишившийся всего и всех.
Нет, не всех. Они все еще есть друг у друга. Лучшие друзья, почти братья, самые близкие и родные люди на свете. И единственные теперь во всем мире. Мире, который так внезапно ополчился против них, стремящийся раздавить их любой ценой. Но пока они вместе, они не сдадутся. И может быть, вдвоем против целого мира, они смогут если и не победить, то хотя бы выжить…
Глава 1
Не разговаривайте с незнакомцами…
Беннингтон выскочил из клуба. Долбящая музыка начисто перекрывала все остальные звуки, и разговаривать по телефону внутри было совершенно невозможно. Хотя, в общем, слышать то, что сейчас скажут, было совершенно необязательно. Он итак знал наизусть все, что будет сказано. Ну, может, с незначительными изменениями. Суть в любом случае останется неизменной. А суть эта в том, что он – полный придурок, скотина, сволочь, алкоголик, наркоман и самый худший муж и отец на свете. Это самое мягкое из того, что слышал он от Саманты в ходе их ежедневных скандалов. На этот раз скандал скорее всего будет посвящен тому, что он остался в клубе с группой после концерта, вместо того чтобы сразу поехать домой. И то, что это была вечеринка, посвященная дню рождения группы Linkin Park, Саманту конечно же не интересовало. Ответив на звонок, он убедился в том, о чем говорилось выше. Минут пять он покорно выслушивал уже привычные, но оттого не менее обидные и несправедливые упреки и оскорбления, безуспешно пытаясь оправдаться и утихомирить жену.
- Сэм!! Я тебе английским языком сказал – я НЕ МОГУ свалить отсюда!!! – Чез уже начинал звереть. Еще немного – и он опять наорет на жену. Возможно даже очень грубо. А чем это чревато, рокер знал слишком хорошо. – Сэм! САМАНТА!!! ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ НАКОНЕЦ!! ИСТЕРИЧКА ДОЛБАННАЯ!!!
И тут Беннингтона понесло. Поток кошмарных ругательств было уже не остановить, как прорыв плотины. Стоит появиться малюсенькой трещинке, как через минуту ревущая вода сносит все на своем пути. Слишком долго «плотина» сдерживала Чеза, и в последнее время просто-таки трещала по швам. Все, сорвался. Дьявол, и как только ей снова удалось довести его до ручки?? Ведь он поклялся себе, что как бы она не допекала его, он будет невозмутим. Внешне, разумеется. Потом пойдет разнесет к хренам бар, разобьет кому-нибудь морду, напьется вусмерть – но все это ПОТОМ! Когда она уже не сможет этого увидеть. Только не дать ей повода. Ведь над ним висел Дамоклов меч под названием «развод». И чтобы порвался конский волосок, достаточно было малейшего повода.
И вот теперь он, кажется, был.
Нет, Чез уже давно не тешил себя иллюзией, что у них с Самантой все наладится. А Саманта, похоже, поняла это еще раньше. Но если рокер из кожи вон лез, стараясь хотя бы сохранить семью ради сына, то Сэм, напротив, делала все для того чтобы положить браку конец. По крайней мере, именно такое складывалось впечатление. Ее ежедневные истерики с обвинениями во всех тяжких уже стали чем-то вроде семейной традиции. Отнюдь не доброй, увы, и доводящей Честера до полубезумного состояния.
Сколько раз он, с ужасом, понимал – что все, предел, больше невозможно терпеть и сейчас он ударит ее! Сколько раз его кулаки сжимались до хруста в костяшках, до темноты в глазах, уже почти не повинуясь ускользающему рассудку. От обиды, от ярости ему хотелось выть и реветь, как раненый лев.
А он просто молчал. Ни разу он не позволил себе ни грубого слова, ни взгляда в ее сторону. Человеку, знающему рокера не слишком хорошо, могло бы показаться, что он безмятежен и спокоен, как будто ему вообще все равно. Как же чертовски тяжело давалась, как остохренела ему эта проклятая маска! Но он не мог, не имел права срываться. Ради сына, ради его обожаемого малыша Драйвена. Он не сможет жить без сына, он смысл его жизни!
Честер даже думать не хотел о том, что его могут разлучить с Драйвеном. Он не вынесет этого, ему просто незачем будет жить. Но терпеть до бесконечности такое можно разве что имея стальные нервы и ангельское терпение. Нервы Беннингтона же не претендуют даже на алюминиевые, ангелов среди людей нет, и Чез не исключение. Следовательно, его срыв был лишь вопросом времени. И продержался он, к своей чести, достаточно долго.
Только какая теперь нахрен разница. Когда он вернется домой, Саманта заявит ему что требует развода. И это конец. Он больше никогда не увидит своего Драйвена, свое медвежонка, как он ласково называл обожаемого сына. Саманта не позволит видеться ему с сыном, и суд будет на ее стороне. Он бывший наркоман (а многие искренне считают, что и нынешний), буян и скандалист, каких поискать. В полицию за пьяные драки и дебоши он попадает пожалуй чаще, чем к себе домой. Да еще к тому же рокер. А это тоже не лучшая характеристика в глазах судей. В общем, Честер только что сам накинул петлю себе на шею. А уж Саманта не преминет ее затянуть, в этом Чез не сомневался.
- Хей, Чези Чез, ты где шатаешься, мать твою, там уже все… - вышедший на его поиски Майк Шинода запнулся, не закончив фразу. – Чел, че с лицом?
- Проваливай, Шинода! – грубо прорычал рокер.
В этот момент Честер выглядел так, словно готов разорвать на запчасти любого, кто рискнет приблизиться к нему. И в общем, почти так оно и есть на самом деле. То, что Беннингтон шибанутый на голову в принципе – еще полбеды, а вот пьяный Беннингтон, да еще в отчаянии – хуже десяти ядерных боеголовок, да еще со сбитым прицелом. Никогда не знаешь когда она взорвется и каков будет масштаб разрушений - большой, очень большой или же непоправимый. Потому рокера, когда тот не в духе, предпочитали обходить стороной и на цыпочках.
Но только не Майк. Не то, чтобы у МС была «неприкосновенность» - и ему тоже неслабо перепадало пару раз от взбешенного чем-то согруппника. Просто рэпер был единственным человеком, которого угрожающий вид Беннингтона не мог обмануть. Он ведь знал его, как облупленного. И, когда Чез вот так ощетинивался и рычал на всех подряд, это означало, что ему очень, очень херово. И даже риск получить в очередной раз по морде от лучшего друга никогда не останавливал Майка.
Честер знал весь сценарий не хуже Шиноды (то есть что МС уже не отлипнет), но продолжал осыпать его всевозможными проклятиями и ругательствами, размахивая кулаками перед носом согруппника так активно, что тот едва успевал уворачиваться.
- Да прекрати ты истерить, задница! – Майк схватил беснующегося друга за запястья и крепко, наверное очень больно их стиснул. Он знал, что боли Чез в таком состоянии не почувствует, а задача Майка была успокоить друга любой ценой. Даже если придется пару раз двинуть его по морде. А потом уже спокойно выяснить, что произошло.
Честер был похож на разъяренного медведя, пытаясь вырваться из шинодиных «живых наручников», но это было невозможно. Майк был гораздо сильнее друга.
- Урод чокнутый! Я тебя сейчас по стенке нахрен размажу, если не успокоишься!!! – орал МС, для убедительности пару раз несильно приложив Чеза спиной о стену клуба, из которого они оба вышли.
Наконец, пик бешенства рокера пошел на убыль. Майк понял, что Беннингтон его уже не пытается атаковать, но все еще продолжает обкладывать матами (и откуда он их столько знает-то?!), хотя уже и не так изобретательно и значительно менее громко. Так, порядок, кажется, можно приступать к остальному.
- Беннингтон, ты шизик. Тебя же лечить надо, в курсе? – произнес МС, когда «припадок» согруппника миновал. Пытаясь угомонить друга, рэпер даже слегка запыхался. – Ну какого хрена случилось, может хоть теперь расскажешь?
Чез с ненавистью покосился на друга. Ноздри его широко раздувались, глаза все еще горели горячечным огнем, но в них уже появилось более ли менее осмысленное выражение.
- Все кончено, Шинода. Я потерял своего сына… - выпалил Честер, схватив Майка за куртку и принялся трясти его, как тряпичную куклу. МС не сопротивлялся. Агрессию, служившую Чезу защитой, тот уже выплеснул. И теперь отчаяние было нечем спрятать.
Повисла тишина.
- Саманта сказала, что хочет развода? – понимающе проговорил Майк после паузы.
- Нет пока. Думаю, скажет утром, - голос Чеза стал глухим.
Рокер устало опустился на бордюр и обхватил голову руками. МС молча уселся рядом.
- Беннингтон, да чего ты скис? Ну ведь еще ничего не произошло, а ты уже в трауре, - немного неуверенно проговорил Шинода.
Честер ничего не ответил. Глухое, непроглядное отчаяние поднималось в душе, с ужасающей быстротой заполняя каждый ее уголок. Глаза предательски защипало.
- Поплачь, Чез, - ласковый голос Майка донесся до рокера, как в тумане. – Тебе легче станет…
- Шинода, как же мне херово…
Чез сам не поверил, но он действительно плакал. Впервые за долгие-долгие годы. Нет, он не плакал. Он рыдал, как ребенок. И все повторял «мой Драйвен…мой малыш…что же я натворил»….
* * *
Сентябрьский вечер был очень тихим и теплым, и это резко контрастировало с настроением рэп-вокалиста Linkin Park. Все его нервировало и выводило из себя. На него это было не похоже, и он сам пребывал в полнейшем недоумении, почему же настроение у него такое мерзкое. Тем более что и причин особенных для этого вроде не было. Днем все было как всегда – с утра он приехал в студию, и до самого вчера они с ребятами занимались записью песни Somewhere I Belong для нового альбома Meteora. Как всегда, ругались на чем свет стоит. Но это херня, никто из них всерьез не относился к таким разборкам. Это ведь все обычные рабочие моменты. Честер орал, что речитатив Майка нужно вставить позже, Феникс с Брэдом поскандалили из-за нескольких лишних рифов, как их нужно было исполнить, Джо язвил, что может ему самому вообще прочитать рэп и сыграть на гитаре, иначе они никогда так не запишут эту чертову песню, над которой бились уже пятый день. В общем, все было как всегда, с парней сошло семь потов, раз двести дело чудом не доходило до рукоприкладства, но песню они в итоге записали. Как только это случилось, о разборках все сразу же забыли, как будто только что не были готовы сцепиться в рукопашную и сломать друг другу челюсти.
- Парни, не знаю как вы, а меня уже тошнит от этой студии! – Майк выключил свой микрофон. Пот струйками сбегал по телу. Майк, как и все, выложился по полной программе.
- А я бы похавал, что-нибудь размером со слона, - поддержал Брэд.
- Ладно, вы как хотите, а мне еще нужно закончить микшировать, так что валите отсюда и не мешайте, ублюдки, - Джо, как всегда, был сама любезность. – Я вас уже ненавижу.
- Мы отвечаем тебе полной взаимностью! – не остался в долгу Феникс, жадно отпив минералки. В таких обменах любезностями не было и капли злости, просто парни так общались.
Впрочем, особого приглашения (вернее, выдворения) парням не требовалось, они уже итак были готовы разбежаться куда глаза глядят. Все очень вымотались и уже смотреть не могли на эту студию, из которой не выходили с самого утра.
Честер было решил пойти прогуляться с Майком, но куда-то смылся, и Шинода, не став его дожидаться, отправился на улицу сам. «Позвонит на мобильник, если что», - мысленно махнул рукой МС.
Воздух был прозрачным, легкий прохладный ветерок приятно ласкал лицо и охлаждал разгоряченное тело. Майк постепенно расслаблялся, усталость отступала. Только вот на душе как было с утра погано, так и осталось. Он уже проснулся с мерзким предчувствием чего-то нехорошего. И хоть он относился к таким вещам очень скептически, неприятное ощущение не торопилось его покидать и оставляло мерзкий осадок. В течение дня ему некогда было заморачиваться на своих ощущениях, он как и все LPшники был полностью сосредоточен на работе. Но вот сейчас он снова задумался над этим.
Не может же быть все дело в этом сне? Чушь какая-то. Он никогда не был суеверным, и париться из-за какой-то галиматьи было совершенно не в его духе. Мало ли какая муть присниться, так что теперь? Но сколько ни убеждал себя Шинода, постепенно ему пришлось признать, что дело именно в этом. И сколько ни отмахивайся от такого объяснения, оно остается единственно правдоподобным.
Сон, что видел он этой ночью, был необычайно ярким, настолько, что Майк мог бы поклясться, что не только видел и слышал, но и чувствовал всё происходящее. Именно поэтому этот сон и не шел у него из головы, засев в ней как заноза. Ни разу еще не было с ним ничего подобного. С одной стороны, он понимал, что это был только сон, но с другой же – его реальность была настолько ошеломляющей, что отмахнуться от него просто так не получалось.
…Он видел бескрайние пустыни, и где-то вдалеке высилась гряда мертвых скал. Он шагал по раскаленному песку, казалось, даже воздух плавился под палящими лучами белого солнца. Но зной почти не доставлял ему неудобства. Он чувствовал, что это привычные для него условия и страдать от смертельно высокой для нормального человека температуры ему даже не приходило в голову. Не только всего его тело, но и лицо было закрыто черными одеждами, оставляя открытыми только глаза. Зрение, неправдоподобно острое, позволяло различать даже самые мелкие детали, находящиеся очень далеко. Вот и сейчас он всматривался в гряду скал на горизонте, до которой еще по самым грубым подсчетам было никак не меньше 4-х миль.
«Черт, и что там такое опять происходит?!» - сердито подумал Майк, различив непонятное движение там, куда он сейчас направлялся. Непонятное, потому что слишком уж активное. Его сородичи никогда не устраивают понапрасну беготни и суеты. Если только… не пожаловал кто-то незваный. Это все ему не понравилось и вызвало чувство тревоги. «Там что-то не так… Нужно торопиться!» - окончательно убедившись в подозрениях, он бегом заспешил к гряде. «Неужели снова синты пожаловали?!» - на бегу размышлял он. И это было еще не самое страшное из того, что могло произойти. Синты были одним из нескольких полу-кочевых народов, и периодически устраивали налеты на их убежище. Но серьезный вред синты причинить им не могли, как и другие кочевники. Народ Пустынь ведь были не просто людьми… И опасность для них мог быть только один народ – Охотники.
Но о других вариантах Майк (точнее, Эльнир) пока предпочитал не думать… Во сне Майк откуда-то знал, что его зовут именно этим странным именем. Он даже знал, что выглядит как-то совершенно иначе, не так, как на самом деле. Ему не испольнилось еще и 20-ти, но он был очень высоким, широкоплечим и с развитой мускулатурой. Такую не накачаешь ни в одном спортзале, хоть не вылазь из него сутками. Это то, что дается природой, когда она особенно старается над своими творениями. «А я ничего, лучше, чем в реальности» - подумала во сне та часть сознания Майка, которая не участвовала в нем непосредственно, а как бы наблюдала со стороны за всем происходящим. «Глаза только у меня какие-то странные…». Глаза у Майка-Эльнира были действительно странные. То есть, это были глаза Майка, в точности такие, какие и в жизни, но с одним отличием – с узкими вертикальными зрачками, как у змеи. Они были едва различимы на фоне почти черной радужки, но если приглядеться, то это становилось очевидным. И становилось немного жутковато. «Наверное, потому и зрение такое…нечеловеческое у меня… то есть у него» - Майк окончательно запутался, кто такой он и кто этот Эльнир, почему он тоже чувствует себя им, как бы одновременно живет в двух лицах. А Эльнир тем временем неправдоподобно быстро (по песку-то!) приближался к скалам, где происходили ужасные события. «Я опоздал!!!» - в панике подумал он. «Боги, я опоздал…». То, что приблизившись, он смог разглядеть уже во всех подробностях, было ужасно. Весь его малочисленный народ был мертв. Их тела медленно таяли, постепенно превращались в пыль и рассеивались. Так умирали айты. Все Хранители тоже были уже мертвы. Эльнир упал на колени, отказываясь верить своим глазам. «Все мертвы… Они всех убили, даже детей не пощадили! Никого!!!» - рассудок юноши готов был вот-вот покинуть его. Он закричал, от отчаяния и ярости, и крик его был похож на рев разъяренного льва. «Вы заплатите! За каждую каплю крови моего Рода, вы заплатите страшную цену!!!! Клянусь всеми Богами, ни один из вас не уйдет от Возмездия! Будьте вы прокляты!!!!». Его вопль разрывал тишину пустыни, и отражаясь от скал, многократно усилился, как будто вознесся к самому небу.
Откуда же у него ТАКИЕ видения?! Конечно, Майк мог бы предположить, что это всего лишь разыгралось его воображение (оно у него всегда было весьма богатым). И в жизни-то работало отлично, а во сне, надо думать, просто не знало границ. Но отчего-то Шиноде в это не верилось…
Он попытался было насильно вытеснить из головы эти бредовые мысли, что не давали ему покоя, переключиться на что-то более приятное и понятное. И у него это уже почти получилось. Но не тут-то было. Как выяснилось, это было только начало.
- Мистер Шинода? – голос раздался за спиной. Майк и не заметил, что уже несколько минут не идет, а стоит на одном месте. – Вы Майкл Кенжи Шинода?
Голос выдернул его из неприятной задумчивости и даже заставил слегка дернуться от внезапности. Впрочем, не настолько, чтобы это было заметно обращавшемуся.
- Черт! – выругался Майк и резко обернулся. – Вы кто??
Это был мужчина на вид средних лет, среднего телосложения, в общем, весь какой-то очень средний, настолько, что даже толком описать его наружность не представлялось возможным. Одет он был в какой-то странный серый костюм, который выглядел старомодно и даже немного нелепо. Лицо его наполовину скрывали поля шляпы, тоже довольно дурацкой.
- Это не самое важное, - отозвался незнакомец. Теперь Майк заметил, что тот нарочно держит голову чуть наклонив, чтобы тень скрывала его лицо. Что за придурок, мать его??
- Тогда я, пожалуй пойду, - не слишком вежливо произнес Майк, которого даже слегка передернуло, непонятно отчего. Видимо от ощущения идиотизма ситуации. То, что незнакомец знал его фамилию, МС ничуть не удивило, его в LA каждая собака знала, как и всех LPшников. Бейсболка и солнечные очки (вечером-то!) конечно спасали, но не всегда. Видимо, сейчас не помогли.
- Постойте, мистер Шинода. Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно!
Рэпер с удовольствием послал бы этого психа нахрен, но он не в его привычках было просто так хамить людям, а этот тип ему ничего пока не сделал. МС, конечно, жутко раздражало происходящее, но формальной причины послать незнакомца у него не было.
- Валяй, парень, только покороче.
- Пожалуйста, постарайтесь выслушать меня до конца и не перебивать. Я знаю, что это прозвучит неправдоподобно и вы примете меня за сумасшедшего, не поверите, но я прошу вас хотя бы дослушать.
Майк досадливо поморщился. Ну вот, теперь ему придется еще всякий бред слушать. Шинода дал себе слово, что обязательно пошлет его куда подальше ровно через 2 минуты. Но то, что услышал дальше Майк, перешло просто все мыслимые границы.
- С самых древних времен существует легенда о Ключах Апокалипсиса и их Хранителях. Вернее, непосвященные считают это просто легендой, романтической выдумкой, - глубоко вздохнув, начал человек в шляпе, - Ключи - это люди, потомки древнейшего Народа Пустынь, очень отличающиеся от обычных людей. Издавна они живут среди нас и порой даже сами не подозревают о том, какие тайны в них спрятаны. Но они всегда были теми, кто может восстать против Зла и победить его. У каждого из Ключей есть свой Хранитель – тоже особенный человек, его задача любой ценой защитить Ключ.
- Так, хватит, парень! – раздраженно перебил Майк. Теперь он глубоко пожалел о своей тактичности, и, не медля больше ни секунды, поспешил прочь. Ему стало противно от самого себя, что он стоит тут и как последний придурок слушает бредни какого-то чокнутого.
- Я знаю, что тебе снилось сегодня, Майк! - крикнул вдогонку убегающему рэперу незнакомец. Видимо, это была последняя надежда остановить его и заставить выслушать.
Это сработало. Шинода остановился, но лишь на секунду. «Да что с тобой, Шинода?? Ты что в самом деле собираешься и дальше слушать этого ненормального?!» - пронеслось в его голове. Но упоминание о сне, о Народе Пустынь все же не могло не поразить его.
- Слушай, выкладывай по существу. Что тебе надо от меня?! – Майк был уже зол, как черт.
- За тобой, твоими близкими и Хранителем началась охота. Их всех убьют, и с тобой сделают что-то ужасное. И спастись у тебя почти нет шанса. Но такие, как ты не сдаются, - незнакомец загадочно усмехнулся, - ты достойный потомок Эльнира. В тебе живет его память и всего твоего Рода. Ты – единственный, последний оставшийся Ключ! У меня нет времени тебе объяснить все, ты сам узнаешь… Вот, возьми. Последнее, что успел сделать незнакомец, это сунуть в руки остолбеневшего рэпера какой-то клочок бумаги и большой желтый ключ.
Голос незнакомца сорвался, как у человека, которому не хватает воздуха. Его тело содрогнулось. Майк стоял как вкопанный, чувствуя себя героем какой-то совершенно идиотской пьесы. После этого произошло такое, что Майк стал совершенно уверен: он просто снова спит и ему опять снится страшный сон. Незнакомец вспыхнул на его глазах, как факел. Мгновенно. Весь.
Огонь взметнулся вверх еще как минимум в целый человеческий рост. Он свирепо ревел, подвывал, совсем не так, как потрескивает и шипит обычно огонь. Страшно, жутко, угрожающе. Майк отскочил и вытаращил глаза, инстинктивно зажмурился, надеясь, что когда он откроет глаза, окажется, что это всего лишь жестокий обман зрения.
Так и оказалось. Когда он через секунду открыл глаза, перед ним не было никого и ничего, кроме парковой скамейки и кустов, в которых так же невозмутимо гулял легкий вечерний ветерок.
«Ну и дела…» пронеслось у него в голове. Рэпер стоял, словно пораженный громом и не знал, то ли ему падать, то ли бежать сдаваться в психушку. Такие глюки у нормальных людей не случаются. Но затем последовал шок номер два. Перед ним высилась какая-то темная горка, которую он сразу не заметил. Майк сделал шаг вперед и наклонился, чтобы рассмотреть, что это за фигня валяется. И тут он отскочил, как ужаленный. Там была горстка пепла и одежда. Серого цвета. А сверху лежала дурацкая широкополая шляпа…
Глава 2
Сезон охоты открыт
Майк стоял возле огромного, от пола до потолка, окна лос-анджелесского отеля Renaissance Hollywood Hotel, безучастно смотрел на расстилающееся под ним море огней и задавался только одним вопросом «Почему?? Почему это все происходит со мной?!».
Все случилось 2 недели назад, спустя 5 дней с той странной встречи. И теперь он, закоренелый материалист, все же вынужден был признать - в том бреде, что нес незнакомец, таинственно потом исчезнувший, быть может, была какая-то истина.
Рэпер снова погрузился в тягостные воспоминания…
…2 недели назад…
Linkin Park давали концерт в Нью-Йорке. Выступление прошло прекрасно. После концерта парни по обыкновение отправились шокировать публику своим буйным весельем в какой-то жутко модный клуб на Манхэттене. Все, кроме Майка. Он страшно устал и предпочел отправиться в отель, завалиться спать, чем очень удивил согруппников. Обычно ведь именно Шинода на пару с Чезом были заводилами во всех увеселительных мероприятиях.
МС приехал в отель, сразу же набрал мобильный жены. Странно, но номер оказался недоступен. Майк пожал плечами. Это вообще-то было конечно странно, Анна никогда не выключала телефон, особенно когда Майк был в отъезде. Он знал, что она ждет его звонка в любое время суток, и даже если он будил ее посреди ночи, то всегда слышал в трубке ее ласковый голос «Да, я слушаю, любимый». Она сама просила его звонить в любое время, как только у него будет появляться такая возможность. «Поспать я всегда успею. А вот поговорить с тобой – не всегда. Да и сон не сравниться с удовольствием слышать твой голос, он такой сексуальный» - смеясь, говорила ему жена, когда он убеждал ее, что не стоит созваниваться по ночам, ведь она из-за этого не высыпается. Ему конечно всегда хотелось говорить с Анной, каждую минуту, когда он был далеко от нее, но тревожить сон любимой ему казалось кощунством, и он терпел до утра. И к его глубочайшему удивлению, в самый что ни на есть ночной час раздавался звонок от недовольной супруги «И почему это, мистер Шинода, вы вынуждаете меня ждать вашего звонка?!». Тогда Майк понял, что звонить он может действительно когда угодно. И вот почему он ужасно удивился, когда телефон Анны внезапно оказался недоступным. «Может, сломался», - пожал плечами МС, но противный червь беспокойства все же начал подтачивать его душу. Спустя 15 минут он снова набрал номер жены. С тем же результатом. Когда его третья попытка не увенчалась успехом, он заволновался уже всерьез.
- Черт, где же тебя носит, детка? – пробормотал он себе под нос, и принялся соображать, кому же можно позвонить, чтобы убедиться, что с Анной все в порядке. Спустя минуту он победно щелкнул пальцами, вспомнив о лучшей подруге жены, Селине, которая наверняка сможет предоставить интересующую его информацию. Пролистав телефонный справочник до нужной ему записи, он нажал кнопку вызова.
- Майк? Привет… – раздался в трубке сонный голос девушки в ответ на его сбивчивые извинения за поздний звонок. – Что случилось?
- Понимаешь, Селина, я не могу дозвониться до Анны. Я подумал, может быть ты знаешь, где она и почему не отвечает.
- Хм… Да вечером мы разговаривали, она уже дома была, - ответила Селина. – Может быть, у нее батарейка села. Ты на домашний звонил?
- Звонил. Тишина.
- Да не волнуйся, я думаю что она просто спит и не слышит звонка, - голос девушки звучал немного неуверенно. Майк понял, что она сама не слишком верит в то, что говорит. Селина не хуже него знала, как чутко спит Анна, особенно когда ждет звонка мужа.
- Селли, блин, мне так неудобно тебя просить об этом, но все-таки… ты не могла бы съездить к нам домой и убедиться, что с Анной все в порядке? – Майк, запинаясь, выдавил из себя просьбу. Будить человека посреди ночи и заставлять тащиться на другой конец города только из-за каких-то непонятных предчувствий – верх наглости. Но беспокойство за жену взяло верх над тактичностью. Тем более что и не к чужому ведь человеку он обращался, наверняка его беспокойство уже передалось и Селине. И у Шиноды создалось впечатление, что если бы он даже не попросил ее об этом, Селина сама бы отправилась в их дом на разведку.
- Конечно, я сейчас же поеду, - и слова, и тон Селины подтвердили эти его мысли. – И она сразу же тебе перезвонит, я скажу, что ты ждешь. Уверена, что все в порядке! Но убедиться в этом не помешает.
- Селли, ты просто ангел! - с искренней благодарностью сказал Майк. – Жду.
Следующие полтора часа тянулись бесконечно. Проклятая стрелка на циферблате его дорогих часов (подарок Анны), казалось, застряла на месте. Он каждую минуту набирал то мобильный жены, то их домашний – и все бесполезно.
Через полтора часа, наконец, раздался звонок. На дисплее его телефона высветилось имя «Селина». Он лихорадочно нажал кнопку ответа.
- Алло! – почти прокричал он в трубку.
- Майк… - голос Селины звучал глухо, как будто ее прижало чем-то тяжелым.
- Что… у тебя с голосом? – предчувствие беды, страшной катастрофы сдавило ему горло, как петля.
- Боже, Майк… - из трубки донеслись рыдания, Селина пыталась что-то сказать, но не могла.
- Селли! Да говори же! Что с Анной???!! Она в порядке?!!
Тишина в трубке длилась, наверное, год, нарушаемая лишь звуками подавляемых рыданий. А потом наконец он услышал то, от чего пошатнулся, как от удара кулаком в лицо.
- Нет. Анна погибла.
Анна, уставшая, но очень довольная, с наслаждением плюхнулась в мягкое кресло в гостиной. После душа она почувствовала себя посвежевшей и способной еще на несколько маленьких подвигов (как, например, слегка перекусить и покормить кота), прежде чем все-таки сделать то, о чем она мечтала с утра – завалиться спать. Последняя неделя выдалась просто сумасшедшей. Она спала максимум по четыре часа в сутки – работа отнимала все силы и львиную долю времени, которого не оставалось практически ни на что другое. Но ее это не расстраивало, ведь работа была любимой и успешной. А сегодня у Анны был особый повод гордиться собой. Вчера она, наконец, закончила книгу и передала ее своему издателю, а сегодня получила от него очень лестный отзыв о ней. И теперь, завершив с любимыми, но очень хлопотными делами, Анна могла полноценно ощутить радость от того события, которое сегодня случилось. Ей не терпелось поделиться своей радостью с двумя самыми близкими людьми – лучшей подругой Селиной и обожаемым мужем, со своим Майки. И речь идет не о книге. Конечно, успешное завершение ее новой работы – это очень приятное событие, и о нем она тоже обязательно им расскажет. Но все же с главной новостью не шло ни в какое сравнение.
Две недели назад Анна, почувствовав характерные симптомы, сделала тест на беременность, который дал положительный ответ. Счастливая девушка уже готова была бежать к Майку, чтобы обрадовать и его. Но потом передумала. Ведь тесты могут врать, и она не хотела огорчать мужа радостью, которая может обернуться большим разочарованием, если вдруг обследование не подтвердит беременность. Она решила так: пока не скажет ему ничего, а когда появится достаточно свободного времени, чтобы съездить в клинику, она сделает это. И вот, как и собиралась, вчера утром, перед тем, как отправиться в издательство, она заехала в клинику и сдала все необходимые анализы, а вечером по пути домой забрала их и… ее восторгу не было предела! Беременность подтвердилась! Срок 5 недель!
Селине она позвонила сразу же, как только приехала домой. А случилось это только час назад, она допоздна работала в издательстве, заканчивая с редактором завершающую корректуру текста. Но вот наконец она дома, очень довольная собой и жизнью. «Завтра устрою себе целый день блаженного ничегонеделания» - весело подумала девушка, с наслаждением представляя, как проведет завтрашний день. Она это заслужила. «А послезавтра уже вернется мой Майки. Его будет ждать потрясающий сюрприз!»
Девушка нежно улыбнулась при воспоминании о муже. Они женаты уже почти год, а весь этот год был сплошным медовым месяцем. О таких нежных, трепетных отношениях в браке она никогда не могла и мечтать. И то, что она замужем за таким потрясающим, добрым, заботливым, самым прекрасным мужчиной на свете, было для нее благословенным даром небес. «Чем же я заслужила такое счастье?» - часто думала Анна, с обожанием глядя на любимого мужа.
Когда сегодня она убедилась в том, что беременна, то едва удержалась от огромного искушения сразу же позвонить мужу в Нью-Йорк и сказать все по телефону. Но она решила, что скажет ему, только когда он вернется. Увидеть, как загорятся счастьем его прекрасные глаза, как он крепко и нежно обнимет ее – это стоило того, чтобы потерпеть и не говорить ему еще сутки. Пока она довольствовалась тем, что лишь представляла этот момент и радость мужа.
Так, погруженная в сладкие мысли о Майке, девушка весело порхала по кухне, организуя себе легкий ужин. Она настолько погрузилась в свои радостные раздумья, что оглушительный грохот, донесшийся откуда-то из гостиной, заставил ее охнуть, подпрыгнув на месте.
- Кто там? – громко крикнула она, тут же вооружившись большим кухонным ножом.
Никто не ответил.
Странно, кто мог проникнуть в дом, ведь включена сигнализация?! Да и мимо охраны вряд ли кто-то мог пробраться незамеченным. Но Анна все равно почувствовала липкий страх, закравшийся в душу. Взяв себя в руки, она прокралась поближе к дверному проему, откуда можно было выглянуть в гостиную.
Никого. Только легкие полупрозрачные шторы развевались от ветерка, влетающего в открытую дверь, что вела на террасу.
Анна покосилась на кнопку вызова охраны. Такая была во всех комнатах, но на кухне, как назло сломалась. А ближайшая находилась теперь как раз в гостиной. Анну сковал страх. Ей нужно выйти из своего убежища и пройти через всю гостиную, чтобы нажать ее. А вдруг в дом действительно кто-то проник и теперь ждет, когда она выйдет на шум, чтобы напасть на нее?
Но Анна была не робкого десятка, да и деваться ей было особенно некуда. В конце концов, возможно, грохоту есть другое объяснение, и в доме никого нет. Но страх упрямо шептал ей обратное. У него, как известно, глаза велики. «Даже если и есть кто-то в доме, у меня есть нож! Я смогу себя защитить, а потом прибежит охрана!» - убеждала себя Анна, уже готовая сделать шаг по направлению к гостиной. «Ну же, трусиха! Иди и нажми эту кнопку!» - уговаривала она себя.
Наконец, страх взял верх над инстинктом самосохранения, и она пулей вылетела из-за угла. Пронесясь через всю гостиную, как ураган, она судорожно вдавила кнопку «security». Тут же прямо за ее спиной послышался тихий шорох. Анна обмерла при мысли, что ей некуда деваться, и никто уже не успеет ей помочь. Эта мысль пронеслась в ее скованном ужасом сознании за какую-то долю секунды. А в следующую она резко обернулась, выставив перед собой нож, и увидела… их кота Чипа!!! Он нагло мостился в любимом кресле Майка, и на то, что сейчас его хозяйка чуть не получила по его милости инфаркт от страха, ему было глубоко наплевать.
- Ах ты, чудовище!!! Как напугал меня!– в голосе Анны, впрочем, было только несравнимое ни с чем облегчение.
- Мау! – протянул в ответ кот, нисколько не обидевшись.
Тут вбежал охранник.
- Миссис Шинода, с вами все в порядке?!
- О, не беспокойтесь, Джек, мне просто показалось, что кто-то проник в дом, - тут Анна смутилась. Ей было неловко признаться, что ее перепугал до смерти кот. Не хотелось ей выглядеть психопаткой с манией преследования даже перед собственной охраной. – Но все в порядке, мне действительно просто показалось.
- Я все сейчас же осмотрю, - с готовностью сказал Джек, и тут же принялся за дело.
Впрочем, Анна была уверена, что в этом нет необходимости. Происхождение грохота, который так ее напугал, она уже определила. У Чипа была такая странная привычка входить в дом через окно, даже если открыта дверь. На этот раз он тоже воспользовался своим излюбленным способом, а Анна, забыв о привычках кота, поставила на окно вазу с цветами, которые подарил ей Майк перед отъездом. А так как кот у них животное не самое грациозное (если совсем честно, ужасно неповоротливое!), то забираясь на подоконник, он задел вазу, та полетела на пол и разбилась. Ее осколки красноречиво лежали теперь на полу под подоконником.
- Ну ты, Чип, и гад! – беззлобно устыдила своего питомца Анна. – Лишить тебя, что ли, ужина за хулиганство?
- Мау?! – обиженно отозвалось животное. Морды нормальных котов по определению не могут выражать эмоции. Но только не этого! Сейчас, совершенно точно, на его физиономии было глубочайшее оскорбление в лучших чувствах. Этот рыжий увалень поднял свою толстую тушку с кресла и принялся льстиво тереться о ноги хозяйки.
- Подхалим! – констатировала Анна. – Ладно, я пошутила. Пошли, придется ужинать в твоем обществе.
- Миссис Шинода, я все тщательно осмотрел. В доме точно никого нет, вы можете спать спокойно, - уверенно улыбнулся охранник.
- Спасибо за старательность, - поблагодарила Анна. – Вы можете идти.
Закрыв входную дверь, Анна отправилась на кухню, чтобы все-таки поужинать. Чип уже рассекал там взад-вперед, размахивая пушистым хвостом. Такую активность он проявлял только в одном случае – когда предстояло подкрепиться.
- Ну конечно, тебе бы только пожевать! – улыбнулась Анна, присев, чтобы переложить в кошачью миску корм из жестяной баночки.
Баночка выпала у нее из рук, когда боковым зрением она увидела ЕГО.
Он стоял в метре от нее.
Свет мигнул, и дом погрузился в темноту.
Она даже не успела испугаться…
Майк прилетел из Нью-Йорка первым же самолетом и сразу приехал к Селине. Его ждали в полиции, но его это волновало сейчас меньше всего. Он все делал как сомнамбула, все еще не веря в страшную новость. Селина, с опухшими от слез глазами, бледная, как привидение, впустила его в дом, опуская взгляд. Она чувствовала необъяснимую вину перед ним. Ведь это она сказала ему о трагедии… Она усадила его в кресло и протянула стакан, почти до краев наполненный виски. Майк залпом осушил его.
- Пойдем на воздух. Мне душно что-то… - проговорил Майк.
- Пойдем.
Минут пять они просто ходили молча по двору, не решаясь заговорить о произошедшем. Было не только страшно заговорить об этом, но даже думать. Боялись говорить, потому что знали – как только заговорят, страшная правда наконец дойдет до их сознания. И спасения от нее уже не будет.
Майк привалился спиной к стене дома, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.
- Как это произошло? – каким-то механическим голосом произнес наконец он.
- Я… когда я приехала, там уже все догорало… - срывающимся голосом говорила Селина. – Полиция, скорая, пожарные - уже были там. Соседи рассказали, что выбежали, заметив огонь. Дом вспыхнул за считанные минуты, пожарные не могут понять, как он мог сгореть так быстро. В пристройке нашли трупы обоих охранников.
- Тело Ан…ее тело… нашли? – Майк слышал свой голос, но казалось, что за него говорит кто-то другой. Он запнулся, не в силах произнести имя жены вместе со словом «тело».
- От него мало что осталось…
И Селина зарыдала, горько, безутешно. А по лицу Майка покатились молчаливые, жгучие слезы. Проклятие осознания утраты наконец настигло и его.
- Этого не может быть… этого не может быть… - как в бреду повторял он, уставившись в одну точку.
- Она была… - от горя Селина почти не соображала. К счастью, погруженный в себя, Майк не заметил, что Селина пыталась что-то сказать и передумала. Слова о том, что Анна ждала ребенка, чуть не сорвались с ее губ. Но все-таки она вовремя опомнилась – что же она, идиотка проклятая, творит?! Да это же добьет его! Кроме Селины, никто больше не знал об этом. Она была первая, с кем Анна поделилась своей радостью. И последняя…
От этой мысли сердце Селины мучительно сжалось, не только от скорби по погибшей подруге, но и от жалости к Майку.
- Майк… как же мы теперь без нее…
И они бросились друг к другу. Это был жест людей, безутешных в общем горе, которые как будто искали в этих объятиях хоть какого-то спасения от внезапно свалившейся на них беды.
Резкий стук в дверь его номера в Renaissance Hollywood Hotel выдернул Майка из плена этих жутких воспоминаний.
- Кто?! – гаркнул Майк. От неожиданности это прозвучало чуть ли не как посыл.
- Санта-Клаус! – раздалось в ответ. Майк нехотя поплелся открывать.
- Что-то ты рановато, Рождество через 3 месяца, - пробурчал он, впуская «Санта»-Беннингтона в номер.
- Звонили из прокуратуры. Сказали, что не могут до тебя дозвониться. Следователю нужно, чтобы ты явился к нему завтра к полудню, - сказал Честер.
- Какого дьявола им еще от меня нужно?! – взвился Майк. – Я итак уже рассказал все, что мог!
- Не знаю, Майки, - мягко произнес Чез. – Я знаю, что тебе тяжело. Но ведь это необходимо чтобы выяснить, что случилось на самом деле… Майк поморщился, как от физической боли. Стиснув зубы, он проглотил комок, подступивший к горлу.
- Сколько еще это все будет продолжаться, мать его… - в его голосе было столько сдерживаемой горечи, что Честеру показалось – сейчас он не выдержит и все-таки заплачет. Ему стало так отчаянно жалко друга, что он притянул его к себе и крепко-крепко обнял.
- Майки… Держись. Мы все с тобой. Я с тобой…
Шиноде хотелось только одного – чтобы все оставили его в покое. Та боль, что терзала его днем и ночью, каждую секунду, измучила его и выпила все силы, все мысли, все эмоции. Осталась только жгучая горечь и пустота.
Он ненавидел жалость и не позволял себя жалеть. Никому. Ему хотелось просто спрятаться от всех. Как смертельно раненый зверь, он бросался на любого, кто рискнет потревожить его горестное уединение.
Но к Честеру это не относилось. Его молчаливая поддержка стоила тысяч сочувствующих слов и взглядов всех остальных. То, за что других Майк готов был убить, от Честера он принимал с благодарностью. Сейчас Шинода как никогда понимал, насколько близок ему этот человек, как он понимает и чувствует его без лишних слов, как может успокоить его, унять бушующую в сердце Майка боль одним тихим словом, ласковым взглядом или ободряющим жестом. Сейчас МС чувствовал огромную благодарность другу. Если бы не Чез, он бы уже давно свихнулся от горя.
- Ну же, Шинода, не куксись! Она ведь так любила твою улыбку… - произнес Беннингтон, перебирая непослушные волосы на загривке друга, вздрагивающего от сдерживаемых рыданий.
Рокер знал, что спровоцирует этим истерику друга, но этого он и добивался. Майку нужно было поплакать. Он слишком долго сдерживался, от этого становилось только хуже.
Анны больше нет. Майк осознал это не сразу. Как любой, кто внезапно теряет любимого человека. Полиция, похороны, соболезнования друзей – все это он пережил в каком-то оцепенении, как будто все происходило не с ним, не наяву. Но с каждым днем шок уступал место ужасу и боли, и скоро в его душе не осталось ничего, кроме этого черного отчаяния.